Как известно, явка в арабской среде на только что прошедших в Израиле выборах побила все рекорды. Удивляться этому не стоит. Нетаниягу так активно пугал евреев арабами, что автоматически мобилизовал не только первых, но и вторых. Тем более, что кампания запугивания со стороны ликудовской пропаганды сопровождалась всплеском поселенческого насилия на Западном берегу. Результатом беспрецедентной явки в среде обычно плохо голосующего арабского населения стал беспрецедентный же рост числа мандатов, полученных арабскими партиями.

Осознав, что они натворили, ликудники запустили вчера кампанию по дискредитации результатов арабского голосования. Дескать там все сфальсифицировали. Сегодня полиция, а затем и ВРИО гендиректора ЦИК Дин Ливне заявили об отсутствии оснований для подобных утверждений. Полиция вообще сказала, что в этот раз там все было чище, чем в предыдущие разы. Тем не менее председатель ЦИК обратился в ШАБАК - это местная госбезопасность - проверить имеющиеся подозрения.

В этой ситуации особое значение приобретают истории подобные той, что разворачивается в последнее время в партии РААМ. Это арабская партия, по списку которой в Кнессет прошел еврейский политик, убежденный сионист, бывший генерал полиции Йоав Сегалович.

Чтобы понять необычность происшедшего, надо иметь в виду, что РААМ выросла из исламского движения, а ее избиратели - преимущественно религиозные мусульмане.

Сегалович был одним из руководителей израильской полиции, затем стал депутатом от центристской партии Лапида, а в 2021-2022 годах занимал пост заместителя министра общественной безопасности. В частности, он отвечал за борьбу с организованной преступностью в арабских населенных пунктах. Именно тогда он и познакомился с лидером РААМ Мансуром Аббасом.

Перед нынешними выборами они договорились о совместном участии в политике. Сегалович получил второе место в списке РААМ, причем вступать в саму партию ему не пришлось. Более того, он сохранил право самостоятельно голосовать по вопросам, по которым его убеждения расходятся с позицией исламистов.

Объясняя свое решение, Сегалович подчеркнул, что остается убежденным сионистом. «Я не собираюсь менять Мансура и РААМ, и они не изменят меня. Но мы можем политически сотрудничать на основе доверия, признания наших различий и готовности к совместной работе», - заявил он.

В этом, собственно, и заключается главное.

Аббас не требует от своего еврейского партнера отказаться от сионизма. Сегалович не требует от Аббаса отказаться от ислама или отстаивания интересов палестинцев. Они признают существование фундаментальных разногласий между собой, но считают, что эти разногласия не должны мешать им вместе бороться с преступностью, развивать инфраструктуру и добиваться улучшения жизни граждан.

Особенно примечательно, что подобная инициатива исходит не от светских арабских левых, а от партии с исламистскими корнями. Получается своеобразный парадокс: религиозные консерваторы оказываются готовы к практическому сотрудничеству с сионистами, в то время как многие их более светские конкуренты продолжают ставить на оппозиционную деятельность.

Конечно, это не означает, что арабо-еврейский конфликт преодолен. И даже не гарантирует, что РААМ войдет в новое правительство. Однако сам факт появления подобного политического союза показывает, что в израильском обществе существуют не только силы, заинтересованные в углублении противостояния, но и политики, пытающиеся найти способ его преодолеть.

Причем способ этот интересен своей практичностью. Вместо того чтобы сначала требовать согласия по всем принципиальным вопросам, Аббас и Сегалович предлагают начать с того, по чему согласие уже существует. О практической пользе этого подхода я писал на днях в связи с успехом сербских студентов. Теперь вот Израиль.

Не обязательно одинаково понимать прошлое, чтобы вместе заниматься настоящим. Не обязательно отказываться от собственной идентичности, чтобы признавать права другого. И не обязательно ждать окончательного разрешения исторического конфликта, чтобы уже сегодня начать строить общее будущее.

В политике, где слишком многие зарабатывают на страхе перед чужими, сама готовность сотрудничать с этими чужими становится большим событием.