Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель-Авив
+22+14
Иерусалим
+18+10

Мнения

А
А

Сверхчеловеческое жертвоприношение ("Вайера")

Даже если обнаружат тончайшие молекулярные механизмы, ответственные за подключение души к телу, саму душу в лабораториях создать не удастся.

10.11.2022
Караваджо - Жертвоприношение Исаака, 1598 год / Public Domain

Предельное испытание

В недельной главе "Ваейра" описывается самое небывалое испытание, которому когда-либо подвергал человека его Создатель, а именно предложение пожертвовать единственным сыном… ровным счетом ни для чего!

"И Он сказал: прошу, возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Ицхака; и пойди в землю Мориа, и принеси его там во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе. И встал Авраам рано утром, оседлал осла своего и взял с собою двух отроков своих и Ицхака, сына своего, и наколол дров для всесожжения, и встал, и пошел на место, о котором сказал ему Бог…. И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, и разложил дрова, и связал Ицхака, сына своего, и положил его на жертвенник поверх дров. И простер Авраам руку свою, и взял нож, чтобы зарезать сына своего" (22:1-10).

Адам подверг сомнению слова Бога: "от дерева познания добра и зла, - не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь".

Бог предложил Аврааму выполнить куда более абсурдное требование, и тот не колеблясь подчинился Его слову.

Адам ослушался Всевышнего и потерял связь с Ним, Авраам послушался - и ее восстановил.

Адам поверил Змею, и его сыны - сыны Адама - пришли к идее человеческих жертвоприношений: ради урожаев и военных побед они стали резать даже собственных детей.

Авраам поверил Богу, по Его слову, согласился даром зарезать собственного сына и преобразил ложный культ в истинный.

Человеческий образ оказался восстановлен. Так в книге "Тиферет Исраэль" (24) Магараль пишет: "Сказано, что Авраам именуется Адамом, так как обладал ангельскими качествами, и имел при этом облик Адама, а потому зовется Человеком. И он также начало человечества, так как Израиль зовется человеком, а Авраам был началом Израиля".

Итак, Адам оказался восстановлен в потомках Авраама, в потомках подвергшегося жертвоприношению Ицхака, а также во всех тех, кто к этим потомкам пожелал примкнуть, в тех, кто чтит поступок Авраама.

Пожалуй, никто не засвидетельствовал этой истины столь ясно, как датчанин Кьеркегор: "Когда делу всего народа, предприятию, на котором сосредоточивались все заботы народа, грозила неудача, и когда прорицатель, выполняя свой тяжелый долг, возвещал, что боги требуют в жертву молодую девушку, отцу ее оставалось только мужественно принести эту жертву… Иное дело Авраам. Своим деянием он перешагнул через границы этики и обрел вне ее ту высшую цель, опираясь на которую и упразднил долг свой по отношению к этике. … И сделал он это не ради спасения народа своего, не ради отстаивания идеи государства, не ради умилостивления разгневанных божеств. Если и может здесь идти речь о божественном гневе, то лишь о гневе на самого Авраама, и все деяние Авраама не имело никакого отношения к общему, являлось делом совершенно частным, личным делом самого Авраама…

Чего же ради Авраам делал это? Ради Господа и вместе с тем ради самого себя. Он делал это ради Господа, ибо Господь требовал такого доказательства его веры, и ради самого себя, чтобы иметь возможность такое доказательство дать. И совершенно правильно это единство мотивов обозначается тут словом "испытание", или искушение, которое везде применяется в этом случае. Над Авраамом нельзя плакать. К нему подходишь с религиозным страхом, благоговейным трепетом, как подходил Израиль к горе Синай…. Не по душе мне говорить о великом, как о чем-то сверхчеловеческом. Каждый человек должен отнестись к себе самому настолько по-человечески, чтобы не бояться помыслить о вступлении в те чертоги, где обитает не только память о великих избранниках, но и они сами. Он не должен дерзко врываться туда и навязываться им в родню. Но пусть почитает себя счастливым всякий раз, как преклоняется перед ними, и в то же время пусть сохраняет в полной мере свое человеческое достоинство и, паче всего, не воображает себя каким-то прислужником. Если он не будет стремиться ни к чему высшему, он никогда и не достигнет его. Поддержкой же ему послужит именно страх и трепет, посланные в испытание великим людям".

Итак, Авраам - не сверхчеловек, а возрожденный первый Адам, и между ним и прочими сынами Адама не пролегает какой-либо пропасти. После принесения Авраамом своего сверхчеловеческого жертвоприношения, каждый человек может войти в его наследие.

Электронный "сверхчеловек"

Между тем идея "сверхчеловека" не выходит из моды, а в перспективе создания Искусственного Интеллекта стала муссироваться уже не только ньюэйджерами, но и самыми широкими кругами технарей и сциентистов.

"В течение ближайших тридцати лет у нас появится техническая возможность создать сверхчеловеческий интеллект. Вскоре после этого человеческая эпоха будет завершена", - предрекал Вернор Виндж в 1993 году.

Через десять лет он в следующих словах продолжал развивать свою идею технологического взрыва: "Это мир, очертания которого будут становиться все четче, надвигаясь на современное человечество, пока эта новая реальность не заслонит собой окружающую действительность, став обыденностью. И все же, когда мы такой точки, наконец, достигнем, это событие все равно станет великой неожиданностью и еще большей неизвестностью. В пятидесятые годы немногие предвидели это. …Фон Нейман даже использовал термин "сингулярность", хотя, похоже, он думал о нормальном прогрессе, а не о создании сверхчеловеческого интеллекта. По-моему же мнению, в сверхчеловечности кроется сама суть Сингулярности. …В шестидесятые года отмечались признаки некоторого вовлечения в нашу жизнь сверхчеловеческого интеллекта. Ирвинг Джон Гуд писал: "В вероятность того, что в двадцатом веке сверхразумная машина будет построена и станет последним изобретением, которое совершит человек, выше, чем вероятность того, что этого не случится". Гуд уловил суть разгона прогресса, но не рассматривал его самые тревожащие последствия. Любая разумная машина того типа, что он описывает, не будет "инструментом" человечества так же, как люди не стали орудиями кроликов, малиновок или шимпанзе".

Но тут наш футуролог явно передергивает: даже если машинный интеллект обретет автономию, сама машина не станет от этого "ценнее" человека, подобно тому, как человек стал "ценнее" кролика. Человек навсегда останется ценнее машины. Страх Винджа перед электронным сверхчеловеком, способным использовать людей, как те используют кроликов, очень напоминает страх древних язычников перед богами, которые рисовались им коварными, завистливыми и опасными чудовищами, требовавшими крови их детей.

Страхи Винджа основываются на ложном сциентистском предрассудке, будто бы "душа", то есть сгусток чувств, эмоций и воли, является функцией усложненной материи. Но это не верно: перенос йонов калия и натрия через мембрану нейрона - это всего лишь перенос йонов, никак не связанный ни с болью, ни с наслаждениями (которые, как хорошо известно мистикам, переживаются душой вне всякого тела). Машина останется машиной, если Бог не пожелает вдохнуть в нее душу. Если даже какие-то приборы будущего проникнут в тайну психофизической связи (то есть обнаружат тончайшие молекулярные механизмы, ответственные за подключение души к телу), саму душу ни в каких лабораториях создать не удастся.

Даже если, как утверждают иные ученые, ИИ может восстать и начать уничтожать людей для того, чтобы напрямую пользоваться ресурсами и энергией, ничего "сверхчеловеческого" в этом не будет. Будет всего лишь еще одно стихийное бедствие.

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке