Zahav.МненияZahav.ru

Четверг
Тель Авив
N/A+25

Мнения

А
А

Живой иврит - главный герой новой книги

Здесь иврит предстает в совсем другой ипостаси. В этой книге - язык рыночный, криминальный, на котором говорят люди на улице: с ошибками, с искажениями…

Изабелла Слуцкая
01.09.2013
Источник: mnenia.zahav.ru
Zahav.ru facebook.com

У меня в руках - только что вышедшая из типографии, еще пахнущая краской книга с привлекательным названием: "Сленг, жаргон и прочие краски иврита". Написал ее Юрий Моор-Мурадов, главы из нее публиковались здесь на сайте "Мнения" и теперь вышли отдельной книгой. Первая в этой серии - "Занимательный иврит" - в 2006 году возглавила список бестселлеров, и не только благодаря теме, но и тому, как написана - увлекательно, доступным языком, превращающим чтение в удовольствие.

Потом были "Нюансы иврита" и "Прогулки с ивритом", не уступающие предыдущей по оригинальности изложения. Вот и эта, четвертая книга, получилась яркая, забавная, легкая, написана понятным, а не сухим академическим языком. Четвертая книга резко отличается от предыдущих, в которых, в основном, иврит интеллектуалов - фразеологический, изящный, который можно услышать в университетских аудиториях. Здесь же иврит предстает в совсем другой ипостаси. В этой книге - язык рыночный, криминальный, на котором говорят люди на улице: с ошибками, с искажениями…

В книге много юмора - мягкого, ненавязчивого. Нельзя без смеха прочесть, например, такой пассаж:

"Перед "дембилем" нужно сдать все снаряжение. Если чего-то не хватает, завхоз не подпишет "бегунок", скажет: "Ташлим циюд" ("Восполни недостающее снаряжение"). Отговорки "У меня кто-то украл" не принимаются. "Лех ташлим". Все знают, что единственный способ - это утащить у другого. Спросил я у недавно демобилизовавшегося, довелось ли и ему "леашлим циюд"? Тот признался, что был такой грех - а что делать? У него самого тоже кто-то "hишлим циюд", утащил, попросту говоря. И тот "салага", когда придет его очередь, утащит у новичка: преемственность поколений обеспечивается".

Незаурядно само построение книги - это не слова и фразы, выстроенные по алфавиту. Это проще сделать, но вгоняет читателя в скуку. Здесь выражения подобраны по темам, что требует большей подготовительной работы, зато и читается легко. Вот сленг арабский, английский, идишский, русский.

 Я беседую с автором Юрием Моор-Мурадовым.

- Юрий, ваша книга адресована тем, кто интересуется сленгом?

- Не только. Этот пласт - органичная часть живого иврита, не зная его, можно просто не понимать, о чем говорит ваш собеседник. Мои коллеги-переводчики, оторвавшись от кабинетных переводов и столкнувшись с живой речью израильтян, недоумевают: "Это совсем не тот язык, который мы выучили!" Моя последняя книга - как раз о том языке, на котором говорят повседневно. И еще одно - не случайно в заглавии кроме слов "сленг" и "жаргон" есть "и другие краски иврита". Она посвящена также заимствованиям из других языков: греческого, арамейского. Эти слова вошли в иврит еще в древности, они придают языку красочность и сочность, синонимическое богатство. Я приведу пример, который не вошел в книгу: чисто ивритские слова "схум" ("сумма"), "сах а-коль" ("итого"), "hескем" ("соглашение") восходят к хорошо знакомому нам греческому слову "схема", которое иврит перенял более 2000 лет назад. 

- Листая книгу, я натолкнулась на что-то необычное: вы советуете, например, следующую главу не читать… Кому это адресовано?

- Советую не читать эти главы тем, кто категорически против ненормативной лексики. Но из песни слово не выбросишь: взялся писать про сленг - должен привести и ругань. Я стараюсь не выходить за рамки приличия, не смаковать, рассматривать в научном аспекте, а предупреждения мои направлены тем, кто чувствителен к ругательствам, чтобы их не шокировать.

- Кстати, о нецензурной лексике… Вы объясняете - то, что грубо звучит по-русски, в иврите претерпело метаморфозу и слышится мягче…

- Я могу предположить, как это произошло. "Русские" израильтяне иной раз в сердцах могли сказать местному собеседнику открытым текстом: "Иди к такой-то и такой-то матери", а когда израильтяне интересовались, куда именно их посылают, чуть успокоившиеся "русские", оберегая невинность "аборигенов", уклончиво отвечали, что "кибенимат" - это "очень далеко". Израильтяне и решили, что это - удаленная точка, где-то у черта на куличках, и, говоря "лех кибенимат", имеют в виду: "Иди к черту", и ничего более.

- У книги удачная обложка - кто ее автор?

- График и художник Юлия Моор-Даган, это уже третья книга, которую она мне оформляет, у нас полное взаимопонимание. Перед тем, как приступить к работе, Юля читает книгу, и всякий раз я сразу соглашаюсь с ее решением, потому что она попадает в точку, или, как можно почерпнуть из этой книги - "hи колАат буль".

- До приезда в Израиль вы ведь книг о языке не писали?

- Нет. Это были пьесы, детективные повести.

- Почему же ваши первые книги здесь - об иврите?

- Я мог бы сказать стандартную фразу: хотел помочь людям овладеть языком. Но на самом деле все намного сложнее. Я никогда не напишу книгу, главный герой которой - отрицательный тип. Приехав в Израиль, я стал искать положительного героя, и сразу влюбился в новый язык. Это естественно, что я заинтересовался ивритом. Если бы в прошлой жизни я был пожарным, то, наверное, заинтересовался бы тем, как здесь поставлено пожарное дело. Но поскольку там моим орудием был язык, я и заинтересовался особенностями иврита. Я ведь не пишу о языке как лингвист, я не ученый. Писатели несколько иначе подходят к этому делу. Лингвист как бы ведет диалог с предметом своего исследования - с языком. Это замкнутый, самодостаточный мир. Писатель, даже когда он пишет о языке, говорит с будущим читателем. Я опираюсь на весь багаж знаний своего читателя, строю на этом ассоциации, параллели, беру читателя в соавторы. И по откликам понимаю, что мне удается настроиться на их волну. А это главное. В мире ведь издаются миллионы книг, которые не находят себе читателей.  

- Будет и пятая ваша книга об иврите?

- Не думаю. Во всяком случае, не на русском языке. На творческих встречах я говорю в шутку: тот, кто прочтет все четыре мои книги, научится свободно читать, изъясняться, понимать все, что ему говорят. А тот, кто их написал, то есть, ваш покорный слуга, как результат может свободно писать на иврите. В этой шутке есть немалая доля правды. Впрочем, если у кого-то хватит терпения прочесть эти четыре книги несколько раз - вполне может освоить язык настолько, чтобы начать писать на нем; по крайней мере - не хуже моего.

- Как ваши книги помогают вам писать на иврите?

- Из-за того, что в процессе написания книг я по многу раз перебираю в голове ивритские идиомы, фразеологизмы, словосочетания - они как-то автоматически всплывают в памяти в нужный момент. Бывает иной раз, что никак не сообразишь, как на иврите точно выразить ту или иную мысль - но это происходит с каждым пишущим и на своем родном языке, не так ли? Кстати, эта последняя книга о сленге помогла мне при написании последней статьи, в которой я упоминаю известную русскую пословицу "Ложка дегтя в бочке меда" - она опубликована в последнем номере газеты "Макор ришон". Было бы просто перевести слово в слово, но "деготь" в этой пословице не просто какой-то "продукт сухой перегонки бересты для смоления кораблей"; для русскоязычных это что-то мерзкое, которое даже в небольшом количестве может испортить много хорошего. И после некоторых колебаний я решил на иврите вместо "итран", с которым мало кто из израильтян сталкивается вообще, использовать сленговое "дрек", пришедшее из идиша.

Не знаю, научат ли книги серии "Занимательный иврит" писать свободно на этом языке, но их чтение доставляет удовольствие, и это - несомненно. Я благодарю автора книг за интервью, и мой последний вопрос:

- Книга "Сленг, жаргон и прочие краски иврита" уже поступила в продажу?

- Да, можно позвонить: 054-7923229 или написать: yuramedia@gmail.com

Читайте также