Вчерашние экзитполы передавали один ясный сигнал: Нетаниягу проиграл, но кто победил на противоположной стороне, было не вполне понятно. Теперь, по мере поступления реальных результатов голосования, картина меняется: Нетаниягу пока не победил, но блок перемен потерпел поражение.

Я освещаю израильскую политику с начала века. И никогда прежде не видел политического лагеря, который подготовился бы к выборам настолько образцово, организованно и энергично, как блок перемен. Безупречно заключенные соглашения о распределении остаточных голосов, беспрецедентная организация доставки избирателей из-за границы. И все это, судя по подсчету реальных голосов, закончилось примерно тем же количеством мандатов, что и на предыдущих выборах.

Демография оказалась сильнее энтузиазма. Да и само политическое послание блока перемен оказалось проблематичным и неубедительным. Общество не поверило, что война завершилась полной победой, но отказалось принять и утверждение, будто она закончилась полным провалом. Израильтяне возмущались уклонением ультраортодоксов от военной службы, однако не считали решением создание правительства меньшинства, опирающегося на отказников и антисионистов. Их отталкивало пение "Мы не верим во власть сионистов", но они были потрясены и тем, как вчера в штабе Объединенного арабского списка распевали "Билади, Билади".

Положение Нетаниягу радикально изменилось за несколько часов - между закрытием избирательных участков и появлением реальных результатов. Вчера вечером казалось очевидным, что председатель Кнессета будет отправлен в отставку и что в любом случае возникнет правительство меньшинства во главе с Гади Айзенкотом. Теперь же, если исходить из критериев, установленных самим Айзенкотом, он утратил легитимность для формирования такого правительства. Для этого ему понадобится активная поддержка Объединенного арабского списка, а подобная перспектива представляется одновременно бесперспективной и бессмысленной. В Израиле после 7 октября невозможно представить себе устойчивую коалицию, в которой шесть человек, потерявших ближайших родственников, убитых террористами ХАМАСа, будут долго заседать бок о бок с депутатами, объясняющими, что ХАМАС - это вообще-то благотворительная организация.

Поэтому Нетаниягу, подобно тому как некогда Моше Даян обращался к арабам, фактически сказал сегодня под утро лагерю перемен: вот мой номер телефона, можете звонить.

Либерман, Беннет и Айзенкот оказались перед мучительным выбором. Можно пойти на новые выборы, но на этот раз израильтяне, живущие за границей, уже не станут массово прилетать ради голосования. Можно попытаться присоединиться к блоку Нетаниягу, согласившись на тяжелые условия и нарушив собственные предвыборные обещания. А можно отправиться просить поддержки у РААМ и Объединенного арабского списка, опьяненных своим успехом.

И последнее замечание. На протяжении всей избирательной кампании мы искали третий блок - блок национального единства. Там были Ганц и Эрдан, Винтер и Зелиха, Трупер и бог знает кто еще. Все они потерпели крах, растворились или попросту исчезли с политической карты.

И вот выясняется, что настоящим блоком национального единства, возможно, оказались именно арабские партии. Их беспрецедентная, почти невероятная явка, масштабы которой еще потребуют серьезного изучения, разрушила надежды обоих еврейских политических лагерей получить заветный 61 мандат.

И тем самым напомнила евреям по обе стороны политического раскола: возможно, после долгих лет взаимной вражды им все-таки придется научиться сидеть за одним столом.