Ночью в портовых городах на юге Ирана слышны взрывы. Утром жители проверяют, есть ли электричество, идет ли еще вода и достаточно ли стабильно работает интернет, чтобы можно было поработать хотя бы несколько часов. В Тегеране, вдали от основных районов ударов, война ощущается иначе: по цене риса, пустеющим магазинам и зарплатам, которые теряют свою стоимость еще до того, как поступают на банковский счет.

С тех пор как в последние недели боевые действия возобновились, жители по всей стране живут в реальности, где практически каждое повседневное действие связано с неопределенностью. Невозможно понять, удастся ли выйти на работу, стоит ли оставлять детей дома, нужно ли запасаться продуктами или впереди ожидает еще более тяжелый период.

"Самое тяжелое - это постоянные переходы от одного к другому: сегодня война, завтра мир", - рассказала Reuters 40-летняя фотограф из Тегерана Сумайя. "Мы не знаем, что на самом деле произойдет. Мы даже не можем строить планы на два дня вперед". По ее словам, стоимость еженедельных покупок почти удвоилась. "Во время войны самое главное - это экономика. С каждым днем наше положение становится все хуже и тяжелее".

Свидетельства, собранные в последние дни различными СМИ рисуют сложную картину. Одни собеседники резко выступают против религиозного радикального режима, правящего в Иране, другие, напротив, поддерживают противостояние с США и считают его необходимой ценой за сохранение независимости страны. Однако почти все описывают одно и то же базовое ощущение: их жизнью управляют события и лидеры, на которых они никак не могут повлиять.

38-летний безработный музыкант Бехнам из Тегерана рассказал The New York Times, что, когда он звонит родственникам и друзьям, разговор начинается не с войны. "Первый вопрос, который мы задаем друг другу: ты ел?" - сказал он. По его словам, даже родственники перестали убеждать его искать работу. Безработица растет, бизнесы слабеют, а планы, которые раньше казались самыми обычными - ремонт дома, открытие собственного дела или переезд в новую квартиру, - откладываются на неопределенный срок.

"Честно говоря, мы дошли до точки, когда думаем только о выживании, - сказал он. - Я больше не контролирую свою жизнь. Наша судьба находится в руках тех, кто не думает о простых людях".

Война ударила по водопроводному крану

На юге Ирана, где американские военные наносят основную часть ударов, война ощущается не только в воздухе. В провинции Хормозган местные власти сообщили, что в результате атак были повреждены электросети и опреснительная установка. США эти заявления не комментировали. Жители региона рассказали о продолжительных отключениях электричества и перебоях с водоснабжением, тогда как температура воздуха нередко превышает 48 градусов.

В Джаске семьи начали запасать воду после повреждения опреснительной установки. Житель города Муин рассказал британской газете The Guardian, что водоснабжение уже восстановлено, однако страх перед новыми ударами никуда не исчез.

"Жара усиливается, и если из-за этих ударов мы останемся без воды, то погибнем от истощения, жары или жажды, - сказал он. - Мы готовимся к следующим атакам и должны экономить как можно больше воды".

В Бендер-Аббасе, одном из главных городов юга страны, жители рассказали, что взрывы и отключения электричества стали частью ночной рутины. 39-летняя Мехназ, которая в основном работает из дома, рассказала The Guardian, что каждое отключение электричества или интернета ставит под угрозу и ее источник дохода.

"До окончания войны еще далеко, а повседневная жизнь становится все тяжелее из-за бомбардировок, отключений электричества и блокировок интернета, - сказала она. - Здесь действительно ад".

37-летний писатель Соруш из Бендер-Аббаса описал процесс вынужденного привыкания. "Нам приходится принять, что, возможно, именно такой теперь станет наша новая реальность, - сказал он The Guardian. - Некому прийти и спасти нас ни от бомбардировок, ни от пуль режима".

Эта фраза отражает страх, который повторялся во многих свидетельствах: для противников власти угроза исходит сразу с двух сторон. Они боятся американских бомбардировок, но одновременно опасаются арестов, казней и ужесточения внутреннего контроля.

Разочарование в режиме - и в обещаниях Запада

Война началась после нескольких месяцев протестов и внутреннего подавления. В январе тысячи людей вышли на улицы из-за экономического и валютного кризиса. Власти жестко подавили протесты, и тысячи человек погибли.

20-летняя продавщица Асаль из городка неподалеку от Тегерана была среди протестующих. Она рассказала The New York Times, что была арестована и подверглась пыткам вместе со своими друзьями. По ее словам, в начале американо-израильского вмешательства она надеялась, что удары приведут к падению режима.

Эта надежда исчезла по мере того, как война затягивалась, мирные жители расплачивались за нее, а власть оставалась на месте.

"Трамп говорил нам, что хочет нас спасти, но это оказалось неправдой, - сказала она. - То, что будет дальше, меня уже не волнует".

Амин, владелец небольшого гостевого дома на юге Ирана, описал похожие чувства. Хотя он не поддерживает власть, в беседе с Reuters он заявил, что американские удары еще больше ухудшили положение мирных жителей. "Трамп разрушил нашу жизнь сильнее, чем исламские правители", - сказал он.

Для части иранцев сохранение режима - это не только политическое разочарование. Они опасаются, что война даст властям повод усилить репрессии, вновь ограничить доступ к интернету и представить любую внутреннюю критику как угрозу национальной безопасности. Эти опасения основаны на опыте последнего года. После предыдущей войны в стране на длительное время был отключен интернет, что нанесло удар по самозанятым и малому бизнесу. Даже после прекращения бомбардировок режим продолжил арестовывать оппозиционеров, конфисковывать имущество и казнить участников протестов.

Для многих иранский кризис измеряется не количеством выпущенных ракет и пораженных военных объектов, а количеством еды, оставшейся дома. Жители рассказали The New York Times, что покупают рис не мешками, а стаканами, отказываются от медицинской помощи и приобретают витамины вместо фруктов и овощей, которые стали слишком дорогими.

Фарзад, веб-разработчик из Тегерана, рассказал о знакомой семьи, которая начала продавать через Instagram домашние соленья и варенье после того, как ее пенсии перестало хватать на жизнь. Поначалу дело шло успешно, но рухнуло после того, как власти заблокировали интернет. "Оставьте в стороне статистику, - сказал он The New York Times. - Мы ощущаем этот кризис собственным телом, через то, что сами пережили".

Даже короткие периоды ослабления боевых действий не принесли облегчения. Перемирие, достигнутое в прошлом месяце, ненадолго остановило бомбардировки, но не остановило обвал национальной валюты и рост цен. Когда соглашение сорвалось и удары возобновились, многие почувствовали, что вернулись в ту же точку - только уже в гораздо более тяжелом экономическом положении.

Страх остаться - и страх уехать

Несмотря на тяжелую ситуацию, эмиграция для большинства иранцев не является простым выходом. Одни не могут позволить себе покинуть страну, другие не готовы оставить родителей и детей, третьи опасаются стать беженцами без статуса и без ясного будущего.

30-летний инженер-программист Амир из Сенендеджа рассказал Reuters, что отключения интернета нанесли удар по его работе и оставили его с долгами. И все же он не спешит бежать. "Мы не хотим покидать свой дом, - сказал он. - Мы не знаем, какой будет жизнь за границей. Будут ли открыты границы? Примут ли нас другие страны? Или мы окажемся в том же положении, что и сирийские беженцы?"

34-летняя психотерапевт Назанин рассказала, что раньше хотела эмигрировать, но мысль о том, что ее родственники могут погибнуть, пока она будет находиться за пределами страны, изменила ее решение. "Если моя семья погибнет от бомбы, что я буду делать? - сказала она Reuters. - Мысль о том, что меня не будет рядом с ними и я останусь наедине со своим горем, оказалась настолько тяжелой, что полностью изменила мое отношение к эмиграции".

Даже сторонники режима платят свою цену

Наряду с этими голосами есть и иранцы, которые оправдывают продолжение противостояния. Они считают американские удары попыткой заставить Иран капитулировать и убеждены, что правительство должно продолжать борьбу, даже если экономическая цена окажется очень высокой.

"У всего есть своя цена, - сказал The New York Times Хосейн, владелец интернет-бизнеса из Бендер-Аббаса. - Противостояние Соединенным Штатам и сохранение нашей независимости гораздо важнее, чем превращение в очередную страну региона, которая просто соглашается со всем, чего хотят США".

По ночам сторонники режима проводят митинги в разных городах и требуют от правительства не идти на компромисс. Другие жители, напротив, считают эти акции еще одним свидетельством разрыва между теми, кто призывает продолжать войну, и теми, кто вынужден жить с ее последствиями.

51-летняя Фарида с юга Ирана рассказала The New York Times, что удары в районе ее проживания повредили мосты и железнодорожные пути, оставив жителей отрезанными от внешнего мира на несколько дней. Она опасается за будущее своих детей, их образование и возможности трудоустройства.

"Это был крайне тяжелый и мучительный опыт, полный отчаяния из-за будущего, - сказала она. - К сожалению, именно мы, народ, платим цену за ошибки и упрямство правительств".

Многие из собеседников уже не ждут какого-то большого решения или быстрых перемен. Они хотят вещей куда более простых: работать, покупать еду, иметь возможность освежиться в изнуряющую жару и знать, что завтра дети смогут пойти в школу.

Владелец бизнеса из Исфахана Мохсен выразил общее настроение предельно прямо. "Положение стало настолько тяжелым, что все окончательно потеряли почву под ногами, - сказал он The New York Times. - Мы заперты в аду, и некому нас спасти".

Источник: Walla