Президент США Дональд Трамп считает что режим прекращения огня между США и Ираном больше не действует. Об этом он заявил 8 июля на саммите НАТО в Анкаре. Днем ранее американские военные начали наносить "серию мощных ударов" по целям в Иране. В сообщении Центрального командования вооруженных сил США (CENTCOM) говорится, что это делается в ответ на "целенаправленные атаки Ирана по гражданским судам в Ормузском проливе". США обвинили Иран в нарушении перемирия. Три месяца войны США и Израиля против Ирана взорвали благополучный оазис Персидского залива.

В чем заключается стратегическое значение залива, как нефтяные монархии "вписались" в глобализацию, и сохранится ли этот нефтяной рай неизменным - обсуждаем с востоковедом Никитой Смагиным и арабистом, бывшим депутатом израильского Кнессета Ксенией Светловой.

Корпус стражей Исламской революции (КСИР) объявил, что иранские военные атаковали дронами и ракетами 85 целей в странах Персидского залива, связанных с американскими военными. Какова геополитическая рациональность ударов Ирана, атаковавшего аэропорты, отели и нефтяные вышки - говорит востоковед Никита Смагин:

-Цель этих ударов - показать странам Персидского залива, что они не должны помогать Соединенным Штатам. То есть если вы помогаете США и тем более Израилю, тогда по вам будут наноситься удары, и вы будете страдать. Израиль сотрудничал с ОАЭ, поэтому в первые недели больше всего ударов приходилось именно по Эмиратам. Кстати, никакой другой причины для того, чтобы Эмираты были главной целью для ударов, не было, только сотрудничество. Эмираты воспринимались Ираном как самый близкий союзник Израиля. Потом Эмираты с Ираном как-то договорились. Это тоже любопытный момент, что первую половину войны большая часть ударов была по Эмиратам, а затем они прекратились и наносились уже по другим странам - прежде всего, по Бахрейну и Кувейту.

Постепенно прекращались удары и по Саудовской Аравии. Судя по всему, там было достаточно сепаратных переговоров. Что они там друг другу обещали - не совсем понятно. Я думаю, что мы еще об этом узнаем. Но идея была в том, чтобы показать странам Персидского залива - если вы помогаете Соединенным Штатам, они вас не защитят, а по вам будут прилеты. Так что имейте это в виду. Больше того - похоже, это во многом сработало. Мы сегодня видим, что арабские страны Персидского залива пытаются договориться с Ираном без США. То есть существует ирано-американский процесс, эти страны договариваются о каких-то своих вещах - о ядерной программе, об открытии Ормузского пролива, о разморозке активов и так далее. И параллельно с этим арабские страны Персидского залива хотят, чтобы вне зависимости от того, чем закончатся те переговоры, договориться с Ираном на своих условиях. Это значит, что Ирану придется что-то заплатить.

- Получается, что стратегия Ирана сработала - он показал, что держит в руках Ормузский пролив, который является ключом к всему Персидскому заливу. И, фактически, своей стратегией рэкета он буквально взял за горло весь залив, все арабские страны…

-На текущий момент стратегия Ирана действенная. Потому что оказалось, что пролив можно контролировать или не контролировать, но давить можно не только на страны Персидского залива, но напрямую на Соединенные Штаты. Прямо в момент, как только начинаются эти перекрытия, цена на топливо на заправках сразу идет вверх, и это действительно очень важный фактор. Так что, если бы сами иранцы знали, что это будет работать вот так, они бы давным-давно на это пошли, еще на каких-то ранних этапах военного обострения. В долгосрочной перспективе Иран и дальше будет периодически перекрывать Ормузский пролив, как он делал это в последнее время - открывать, потом снова закрывать, чтобы выторговывать для себя преимущества, - полагает Никита Смагин.

Как воспринимаются итоги войны США против Ирана в Израиле, рассказывает востоковед, арабист, бывший депутат израильского Кнессета Ксения Светлова:

-Это очень зависит от того, кого спросить. Если спросить правительство и его сторонников, то они, конечно же, вам скажут, что у нас тут грандиозная победа. Смотрите, сколько они аятолл убили, сколько военных заводов разбомбили и вообще лишили Иран напрочь всевозможных военных опций. И если бы не старания правительства, то мы бы все в Израиле уже были мертвы. Но это одна сторона картины. А вторая сторона - это, конечно же, люди, которые, может, и не являются экспертами по Ирану, но наблюдают за ситуацией и прекрасно видят, что происходит. Они понимают, что, несмотря на большое количество мертвых аятолл, ситуация не изменилась к лучшему, потому что обогащенный уран по-прежнему находится в Иране. Вот этот меморандум о перемирии очень шаткий, и его содержание не устраивает Израиль по всем статьям. Никто больше не вспоминает о баллистической программе, и прокси Ирана тоже все на месте: "Хизбалла", хуситы, ХАМАС и так далее.

-Все капиталистические и социалистические эксперименты провалились, и сейчас исламизм - это основная политическая парадигма современного арабского мира. Можно ли сказать, что эволюция с последним правительством Израиля тоже попадает в эту парадигму ностальгической консервативной политики, и правительство Биньямина Нетаниягу фактически идет в одном такте с исламистскими правительствами Ближнего Востока?

- И да, и нет, потому что политический ислам потерпел крах, начиная с арабской весны. Это видно по Египту, Ливии, Тунису. Что касается Израиля - я даже не могу сказать, что в Израиле какая-то консервативная политика. Все, что происходит, не вписывается в рамки израильского консерватизма, потому что ничего подобного в истории Израиля раньше не было. Но в целом, война религиозности, которая захватила весь наш регион начиная где-то с 60-х годов, особенно после шестидневной войны, когда начались какие-то мессианские темы и движения, однозначно показывает, что мы - часть этого тренда. Я всегда рассказываю об этом своим студентам в университете, где я преподаю - давайте посмотрим на ситуацию шире. 1967 год, светский Израиль, наша победа была преподнесена, как что-то божественное.

В арабских странах после ужасной горечи и полного разгрома люди тоже начинают обращаться к исламу. Получается, это тренд достаточно новый, ему 60 лет. В Израиле этот тренд является не только религиозным, он завязан на культе личности Нетаниягу. Там есть элементы гиперрелигиозности, которая навязывается обществу и подменяет собой политику. Например, когда министр правительства Израиля говорит, что нам нужно расширять границы нашего государства, но объясняет это не требованиями безопасности, а тем, что эти земли когда-то принадлежали древнему Израильскому царству, и в Торе обозначено, что это все наше. Это средневековый абсурд, и ничем хорошим это не пахнет, - полагает Ксения Светлова.