Французы, которые так переживают по поводу мирных палестинских деток, сейчас могут в полной мере насладиться их миролюбием на улицах собственной страны. Картинки с мест школьных погромов выглядят зажигательно. В самом прямом что ни на есть смысле.

Конечно, это очень правильно - жечь школы, протестуя против нехватки мест в классах. А заодно громить машины, витрины, остановки, а также толпой пинать девушек-полицейских. Это примерно так же, как крушить все вокруг во имя свободы Палестины. Почерк один. Да и исполнители те же.

Лицом "школьного протеста" называют Рияда Рани (Riyad Rani), главу USL (Union Syndicale Lycéenne) - что-то типа профсоюза старшеклассников (лицеистов). Тот, кто внимательно следит за пропалестинским активизмом во Франции, должен был отметить это имя.

Выросший в мигрантском районе на севере Франции Рияд быстро понял, какие невиданные возможности открывает смычка зеленого с красным. К 15 годам он был замечен и обласкан левыми радикалами, которые продвинули его в профсоюз лицеистов, где он вскоре стал ключевым идеологом и спикером.

Какова идеология у Рияда Рани? Он рассматривает "палестинское движение" не как изолированный конфликт, а как ключевую часть глобальной борьбы за права человека и против империализма. Позиция полностью созвучна как с платформой Непокоренной Франции (La France insoumise, LFI), с которой он тесно сотрудничает (в частности, проходил стажировку у депутата Давида Гиро, одного из самых активных антисемитов в Национальном собрании, который заявил, что Израиль сам виноват в резне 7 октября), так и исламских движений, с особенным энтузиазмом демонизирующих Израиль.

Весной 2024 года профсоюз лицеистов под руководством Рани уже провел генеральную репетицию того, что сегодня называется "школьным протестом". Только тогда школьники буйствовали, жгли учебные заведения и сооружали баррикады не из-за тесноты классов, а во имя Палестины. Поджоги объяснялись страданиями от того, что сионисты палят несчастную Газу.

Разумеется, ярость благородную никто не остановил. Напротив, многие дружно поддерживали, радуясь, что она вскипает, как волна. Растет, мол сознательность, подрастающего поколения. А разбитые витрины и пожарища списали на юношеский максимализм.

"От Колумбийского университета до лицеев Франции - мобилизация будет продолжаться! - вещал тогда Рани. - Теперь наша очередь блокировать учебные заведения ради прекращения огня в Газе и признания Палестинского государства".

Тогда о тесноте в классах никто не поминал. "Мы не можем спокойно сидеть за партами и учиться, когда происходит катастрофа в Газе", - вещал Рани. И толпа зомбированных им лицеистов билась за Газу.

То, что сегодня происходит во Франции, - это не стихийный бунт и не выплеск гормонов. Это просто еще один этап превращения "непокоренной Франции" в покоренную. Все развивается по единой логике и со всех сторон. Там исламомэр появился, здесь имя Мухаммед на первое место у новорожденных вышло, а где-то палят школы, разжигая пламя джихада.

В СМИ неохотно пишут о том, что во всех случаях, когда школьные протесты перерастают именно в насилие, погромы и жесткие столкновения с полицией, "молодежь мигрантского происхождения" (второе и третье поколение) играет в этом КЛЮЧЕВУЮ И ОПРЕДЕЛЯЮЩУЮ роль. Внутренние отчеты МВД Франции указывает, что протесты могут начинаться мирно, но как только начинается насилие (поджоги, стычки с полицией, разграбление магазинов рядом со школой и пр.), основной движущей силой становятся молодежные группировки из "социальных кварталов" (HLM). Это практически на 100% дети и внуки выходцев из Африки и Ближнего Востока.

Для большинства из них сама причина протеста (будь то нехватка мест или Газа) - лишь предлог (prétexte). И даже их лидеры, вроде Рани, не обязаны понимать, что являются лишь пешками в чужой игре - где совсем другие цели, и другие деньги.

Франция много лет романтизировала палестинский протест, обвиняя Израиль, что тот слишком жестко борется с насилием. Теперь у нее есть возможность посмотреть, что бывает, когда с насилием борются слишком мягко.

Собственно, не только у Франции. Если ты признаешь Палестину, то рано или поздно она приходит к тебе. Во всей своей красе...