Вдобавок ко всем прочим разногласиям, неожиданно и, как может показаться, на ровном месте, в парламентской комиссии по образованию разгорелся спор о названии законопроекта, посвященного увековечиванию памяти павших 7 октября 2023 года.

Собственно, решение уже принято: слово "резня" (другой перевод - "бойня") заменено более нейтральным "события, инцидент". Этой перестановкой возмущены и оскорблены родственники погибших: они считают, что правительство таким образом пытается преуменьшить масштаб трагедии и вместе с тем - свою ответственность за нее.

Сторонники новой формулировки объясняют: "резня" - слишком унизительное понятие в применении к нашему гордому и сильному народу. Оно возвращает к образу беззащитного еврея диаспоры, который покорно идет на смерть, "как овцы на заклание". Основатели государства и представители первых волн сионистской алии изо всех сил боролись с таким представлением о еврействе, и эта борьба часто выливалась в презрение к выжившим в Катастрофе за то, что они "не осмелились" оказать сопротивление нацистским палачам.

Определения "события" (на иврите - "меураот") оно появляется в нашей истории не в первый раз. К примеру, так называют вспышку арабского насилия против евреев в 1929 году, в том числе почти полное истребление еврейского населения в Хевроне. Разумеется, это была настоящая резня, кровавая и безжалостная, с огромным количеством убитых и покалеченных, но первые поселенцы уже тогда избегали подобных слов.

До создания государства и в его ранние годы сионизм отчаянно стремился преодолеть травму прошлого, выбросить на свалку истории все, что ассоциировалось с евреем-жертвой. Ему противопоставлялся героический воин-сабра, хозяин на своей земле. В рамках этого противопоставления в названии "День Катастрофы" появилось гордое слово "героизм". Сам День памяти Катастрофы и героизма в Израиле намеренно приурочен к героической дате восстания Варшавского гетто, а не к освобождению Аушвица, как во всем мире. Молодое государство создавало свою историю, в которой оно сражалось, побеждало и само определяло свою судьбу. Прошлое нельзя переписать, но его можно назвать иначе, словами, которые не растравляют свежие раны. Такие поправки были необходимы народу, чтобы поверить в лучшее будущее (или хотя бы взглянуть на себя в историческое зеркало без жалости).

Можно ли утверждать, что за прошедшие десятилетия израильское общество стало достаточно зрелым и уверенным в себе, чтобы не бояться ранящих слов? Готовы ли мы признать, что резня и беспомощность не отвергают стойкости и мужества?

Использование более нейтрального понятия должно показывать, что мы как общество не разрушены, не сломлены, мы пережили этот удар и идем дальше. По сути, это своего рода коллективная психотерапия, помогающая народу сохранить себя в кризисный период. Но неужели Израиль до сих пор нуждается в этой терапии? Если да, то решение правительства о смене терминологии справедливо. Оно, правительство, старается облегчить наши страдания, предлагая нам утешительную версию национальной истории. Именно к истории апеллировал представитель канцелярии премьер-министра, когда говорил, что более подходящее слово "события" связывает произошедшее 7 октября "с еврейским существованием на Земле Израиля".

С позиции государства и национального самосознания, все вроде бы логично и разумно. Не зря большинство израильтян молчаливо поддерживают этот выбор, а те, кто настаивает на более острой терминологии, кажутся паникерами и скандалистами. Но одновременно за бортом национального консенсуса оказываются семьи погибших и пострадавших; люди, чья жизнь действительно разрушена и растоптана, чья боль не станет меньше от того, что ее назовут другим именем. Для них "резня" - мучительная реальность, а не "событие" в учебнике истории. Единственное, что хоть отчасти способно их поддержать - коллективное сочувствие, готовность общества взять часть этого невыносимого груза или, по меньшей мере, признать его. Но и этого их лишают, как когда-то были лишены сострадания и права на боль бывшие узники концлагерей и гетто.

Превращение "резни" в "событие", может быть, не означает заговора властей с целью спрятать и затушевать истину, но оно говорит о пренебрежении страданиями наших сограждан. Да и народ в целом не выйдет оздоровленным из нынешнего кризиса, если примет такую подмену. В Торе евреям не случайно несколько раз подряд указано не забывать, что сделал им Амалек на пути из Египта. Казалось бы, зачем нужно помнить о преступлениях, совершенных тысячи лет назад, когда народ был слаб и беззащитен? Да потому что, если мы забываем и прощаем, новый Амалек приходит нас убивать. Так продолжается по сей день и будет продолжаться, пока мы заменяем исцеление утешением и называем кровопролитие "событием".