Zahav.МненияZahav.ru

Четверг
Тель Авив
N/A+25

Мнения

А
А

Советник Трампа по нацбезопасности готов к новой мировой войне

Оказывается, зря Дональд Трамп беспокоился по поводу воинственности Клинтон. Новая мировая война уже идет. Это религиозная война. И Соединенные Штаты в ней проигрывают.

28.11.2016
Источник: inoСМИ.ru
GettyImages undefined

Рецензия на книгу генерал-лейтенанта Майкла Флинна и Майкла Лидина "Поле боя. Как победить в глобальной войне против радикального ислама и его союзников" (The Field of Fight: How We Can Win the Global War Against Radical Islam and its Allies).

В конце президентской гонки Дональд Трамп предупредил, что его соперница начнет новую мировую войну. "Если мы послушаем Хиллари Клинтон, то в итоге развяжем третью мировую войну из-за Сирии", - заявил он агентству Reuters.

Оказывается, зря он беспокоился по поводу воинственности Клинтон. Новая мировая война уже идет. Это религиозная война. И Соединенные Штаты в ней проигрывают.

Так считает генерал-лейтенант в отставке Майкл Флинн (Michael T. Flynn), который должен стать советником по национальной безопасности в Белом доме, когда избранного президента приведут к присяге. Но пока Флинн более известен своей пламенной речью, произнесенной этим летом в Кливленде на съезде Республиканской партии. А за шесть дней до того, как делегаты Великой старой партии исступленно скандировали "США! США!" и "За решетку ее!", Флинн опубликовал книгу, в которой подробно рассказал об этой новой борьбе, которая, согласно его версии, является цивилизационным конфликтом на много поколений с радикальным исламом. "Мы находимся в состоянии мировой войны, - пишет он, - однако это осознают очень немногие американцы, и еще меньше тех, кто имеет представление о том, как в ней победить".

Книга "Поле боя", написанная Флинном в соавторстве с Майклом Лидином, который занимается вопросами внешней политики, предлагает читателю апокалиптическую концепцию ислама и терроризма. В ней авторы в духе Трампа нападают на политкорректность и заверяют читателей, что Флинн вольнодумец и "белая ворона" (хотя непонятно, в чем заключается вольнодумство Флинна). А еще в ней излагается весьма привлекательная версия мировоззрения, которое у Флинна и у его нового босса может быть общим.

Хотя Флинн призывает к "уничтожению джихадистских армий", он в равной степени уделяет внимание ударам беспилотников, специальным операциям и идеологической войне. Если Трамп заявлял, что будет стремиться к сближению с Россией и с Владимиром Путиным, то Флинн в своей книге называет Москву составной частью мирового вражеского альянса против США, делая вывод о том, что российский президент - ненадежный партнер в борьбе против "Исламского государства" (террористическая группировка, запрещена в России - прим. пер.).

Пожалуй, более показательно другое. Флинна как будто вполне устраивает перспектива религиозной войны. "В войне такого рода нет ничего нового. Она создала наш мир, - пишет генерал, ссылаясь на протестантскую реформацию. - Мир очень нуждается в протестантской реформации, и мы не должны удивляться, если там будет присутствовать насилие. Это нормально".

Если говорит современным языком, советник Трампа по национальной безопасности превращает священные войны в обыденность.

Будучи боевым офицером с богатым опытом военных действий от Гренады до Афганистана, Флинн стал известен как разведчик, умело выслеживавший террористические сети. Особенно он отличился в Ираке, когда участвовал в разгроме "Аль-Каиды". В 2012 году президент Обама назначил его командовать Разведывательным управлением Министерства обороны, однако в 2014 году Флинна сняли с должности, так как появились сомнения в его методах руководства. Несмотря на этот огрех, Флинн заостряет внимание на своих заслугах. "Я воевал на этой войне на физическом и бюрократическом поле боя, от Афганистана, Ирака и африканских джунглей до высшего уровня руководства в разведывательном и военном ведомствах США, - пишет он. - Я знаю наших врагов лучше, чем большинство экспертов, и я по-настоящему напуган. Мы можем проиграть. На самом деле, мы уже проигрываем".

Флинн неоднократно призывает читателей определить врага и сказать об этом вслух. "Пора уже прекратить мучиться от комплекса вины, называя их поименно и идентифицируя их как фанатичных убийц, которые воюют за свою обреченную цивилизацию", - пишет он. Сам Флинн делает это неоднократно, называя джихадистов "племенным культом" и заявляя, что "все истинные радикальные исламисты ведут против нас мировую войну во имя Аллаха".

Эта навязчивая идея назвать всех поименно напоминает президентскую кампанию 2016 года, в ходе которой практически каждому кандидату от Великой старой партии надо было порычать на тему "радикального ислама" и посетовать на то, что Обама не хочет ничего делать. Но для Флинна риторика неотделима от военной деятельности. Во время Второй мировой войны и холодной войны "развязанные против нас войны велись во имя доктрин наших врагов, как это делает сегодня джихад, - утверждает генерал. - Мы не можем победить в этой войне, относясь к радикальным исламским террористам как к кучке безумцев. […] Необходимо разрушить политические и теологические основы их аморальных действий".

Как это сделать? Он ратует за "цифровую войну", в том числе, за взлом кодов и слежку за средствами связи террористов, что уже делается. Он призывает помогать сфере высоких технологий, заявляя: "Мы не сможем эффективно вести кампанию против идеологии радикального ислама без содействия таких компаний как Google, Facebook и Twitter". Однако Флинн не упоминает, что именно должны делать эти компании, ограничиваясь заявлением о том, что им следует провести "собственную кампанию позитивных сигналов о совершенствовании человечества". Такая концепция ненамного детальнее мыслей Трампа о "кибер".

Флинн также говорит, что вслед за военной кампанией надо начинать кампанию насмешек и издевательств. Когда американские войска успешно ликвидируют террористические группировки, "мы должны начать идеологическое наступление, спрашивая, не перешел ли Всемогущий на другую сторону в священной войне", советует он. "В конце концов, если их предыдущие победы были результатом благословения свыше, то разве поражения не доказывают, что высшие силы отвергли их борьбу?" Весьма необычный подход к контртерроризму.

Флинн отмахивается от обеспокоенности по поводу исламофобии, отмечая, что из-за чрезмерной "исламофилии" (это "когда левые относятся к мусульманам как к детям, которых нельзя обижать") лидерам и гражданам трудно осознать возникающие проблемы. "Если, как говорят нам апологеты, нет объективной основы для критики членами одной культуры членов другой, и о ней запрещено говорить и писать, тогда очень трудно заметить существование международного альянса порочных стран и движений, которые пытаются нас уничтожить", - пишет он.

Это альянс с участием России. Флинна раскритиковали за то, что он в прошлом году ездил в Москву и сидел рядом с Путиным на гала-представлении в честь кремлевской информационной сети RT, но он в "Поле боя" выступает с нападками на Россию и на ее самовластного руководителя. Флинн называет Иран и Россию лидерами альянса вражеских государств, который действует заодно с антиамериканскими силами, с криминальными группировками и с террористическими организациями. "У русских и иранцев много общего, - сообщает нам генерал. - Они - не только наш общий враг, общее у них - это еще и презрение к демократии. А еще они - и все члены вражеского альянса - согласны с тем, что для руководства страной больше подходит диктатура, империя или халифат". (Для вашего сведения: остальные члены альянса - это Северная Корея, Китай, Сирия, Куба, Венесуэла, Никарагуа и даже Боливия.)

Флинн критикует Обаму за то, что он "ходит на цыпочках, не решаясь критиковать Владимира Путина за его многочисленные агрессивные действия". И хотя Трамп неоднократно заявлял, что США с Россией могут объединить усилия в борьбе против "Исламского государства", Флинн выражает глубокие сомнения по этому поводу. "Когда говорят, что Россия будет идеальным партнером в борьбе против радикального ислама, следует вспомнить о том, что русские не очень результативно воюют с джихадистами на своей собственной территории, а также находятся в сговоре с иранцами, - пишет он. - В Сирии эти два союзника громко заявляют, что сражаются с ИГИЛ, но в действительности они направляют свои военные усилия на борьбу с противниками режима Асада". Кроме того, разъясняет Флинн, "нет оснований верить в то, что Путин одобрит сотрудничество с нами; скорее, все будет как раз наоборот".

За несколько недель до выборов Флинн подчеркивал, что Трамп знает - "говорим ли мы о России или о любой другой стране, наш общий враг - это радикальный ислам". Тем самым он показывал, что согласие между этими двумя людьми исчезает. На самом деле, в "Поле боя" нет практически ничего, указывающего на наличие у Флинна какой-то всеобъемлющей доктрины, которой он мог бы поделиться с новым главнокомандующим, но есть моменты, говорящие о существующих между ними дополнительных разногласиях. Так, Трамп обещает "прекратить заниматься государственным строительством", в то время как Флинн предлагает концепцию, напоминающую программу свободы Джорджа Буша. "Ликвидация удушающей удавки тирании, диктатуры и радикальных исламистских режимов должно быть руководящим принципом для нашей страны всякий раз, когда свободолюбивые народы мира нуждаются в помощи, - пишет Флинн. - Если мы не будем отстаивать это, значит мы ничего не будет отстаивать". Он говорит, что вера в возможность установления Вашингтоном демократии на Ближнем Востоке - это "несбыточная мечта", однако тут же заявляет, что мы "определенно можем принести туда порядок".

Главное здесь - это согласие Трампа; для Флинна не имеет никакого значения, согласится ли с ним американская общественность. "Важно не то единодушие, которое существует в начале войны, а то, которое возникает в конце, - пишет он. - Если мы победим, наших лидеров будут чествовать; если мы проиграем, их будут презирать".

Но когда Флинн пытается суммировать свои рекомендации, у него получается заурядный сумбур из модных словечек. "Мы должны бороться с жестокими экстремистами, где бы они ни находились, должны выманивать их из убежищ, а потом уничтожать или брать в плен, - наставляет нас Флинн. - Мы должны организовать всю нашу национальную мощь - военную, экономическую, разведывательную, а также все силы жесткой дипломатии". (Напоминание: слово "дипломатия" может показаться несколько слабым и мягким, а поэтому его обязательно надо сопровождать эпитетами типа "жесткая", "сильная" или как-то там еще.) Он предупреждает, что борьба с религиозными экстремистами будет дорогостоящей, и "может продлиться несколько поколений". Кроме того, он перечисляет элементы "победной" стратегии: "Четко определите своего врага; смотрите в лицо действительности - политикам делать это всегда нелегко; поймите социальный контекст и детали оперативной обстановки; выясните, кто возглавляет силы врага".

Во всем этом нового и революционного - ничуть не больше, чем в высказываниях Хиллари Клинтон об умной силе.

Как сообщала The Washington Post, бывшие сослуживцы Флинна удивляются, как такой авторитетный офицер разведки мог настолько быстро превратиться в оголтелого и влиятельного фанатика. "Поле боя" выставляет напоказ эти его черты, маятником качаясь между прямолинейным и доходчивым анализом, и невнятными, но пылкими разглагольствованиями. При этом Флинна не беспокоят ни имеющиеся у него противоречия, ни аномальные отклонения. Идея превращения Флинна из военачальника в политического инсайдера может показаться упрощенной. Советник по национальной безопасности обслуживает потребности президентской политики и его политические интересы, а разные советники и разные президенты подчеркивают те или иные аспекты этой работы. Своей книгой и своими публичным заявлениями Флинн демонстрирует собственную политическую и профессиональную податливость, соперничая в этом со своим новым начальником.

А еще он демонстрирует аналогичные личные амбиции. Ведя эту вечную войну, заключает он, "руководитель должен осуществлять общее руководство и отвечать перед президентом. И если этот руководитель не пройдет испытание, то есть, не добьется победы, значит, его надо уволить и найти другого, кто добьется".

Это еще одно поле боя, на котором готов воевать Флинн.

Карлос Лозада (Carlos Lozada), The Washington Post, США

Читайте также