Двое профессоров из Northwestern University пишут. Ничего особенно нового, но это все же Wall Street Journal.

Как Росалия Шихберг стала Карен Джонс? После того как госпожа Шихберг была ранена во время бойни на пляже Бонди, сиднейская больница, куда ее доставили, скрыла ее вероисповедание в регистрационных документах и дала ей вымышленное имя. Ей сказали, что это сделано для защиты от СМИ, но она считает, что "они боялись не медиа, а персонала". Она вспомнила, что в прошлом году две австралийские медсестры публично заявили, что вместо того, чтобы лечить израильских пациентов, если те поступят в их больницу, они бы их убили. То, что сказали эти медсестры, было ужасающим; то, что они чувствовали себя вправе заявить об этом публично, — еще страшнее. Что стало с западной цивилизацией?

Нацисты скрывали свои преступления. Они издевались над своими жертвами, угрожая, что никто никогда не узнает, что с ними произошло. В СССР делали вид, что ГУЛАГа не существует, и яростно отрицали голодомор — террор голодом, в ходе которого несколько миллионов крестьян были намеренно уморены голодом во время коллективизации сельского хозяйства. Либо эти диктаторы понимали, что поступают неправильно, либо, что вероятнее, были уверены, что именно так это оценят другие.

В обоих случаях внешний мир старался не расследовать происходящее, чтобы не оказаться вынужденным действовать. Ленин, как считается, называл (и, по-видимому, действительно считал) тех, кто наивно верил его пропаганде, "полезными идиотами". Некоторые из них вовсе не были идиотами, а понимали, что помогают скрывать преступления, о которых не хотели распространяться.

Американская пресса подыгрывала. Следуя пожеланиям некоторых высокопоставленных чиновников и потакая антисемитским настроениям части читателей, газеты смягчали подачу новостей вплоть до самого Холокоста — пока масштабы бойни не стало невозможно игнорировать. Политики поступали так же. В 1937 году госсекретарь Корделл Халл извинился перед правительством Германии после того, как мэр Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардиа назвал Гитлера "фанатиком, который теперь угрожает миру во всем мире". Видите ли, Гитлер якобы ничем не отличался от других мировых лидеров, и то же самое регулярно говорили о "дядюшке Джо" Сталине. Лауреат Пулитцеровской премии, корреспондент New York Times Уолтер Дюранти, которому Сталин предоставлял прямой доступ, настаивал, что никакого голода в СССР не было.

Интеллектуалы последовали тому же примеру. В письме в Manchester Guardian в 1933 году Джордж Бернард Шоу и еще 20 недавних посетителей Советского Союза назвали сообщения о голоде абсурдной контрреволюционной пропагандой. "Особенно оскорбительны и нелепы, — писали они, — попытки вновь представить положение русских рабочих как состояние рабства и голода". Вместо этого они увидели "полный надежд и энтузиазма рабочий класс", наслаждающийся свободой от "тирании и некомпетентности своих прежних правителей" и "подающий пример трудолюбия и поведения" для подражания всем остальным.

Обманывали ли эти защитники Советского Союза самих себя сознательно? Французский афорист Франсуа де Ларошфуко заметил, что "лицемерие — это дань, которую порок платит добродетели". Те, кто притворяются непричастными к преступлению, тем самым молчаливо признают, что это действительно преступление. Скрывая убийства миллионов людей, Гитлер и Сталин, а также Пол Пот, Мао и другие, совершавшие зверства, платили эту дань. Когда же "полезные идиоты" подыгрывают, лицемерие становится двойным: преступники притворяются гуманными, а их апологеты делают вид, что верят им.

7 октября 2023 года продемонстрировало нечто иное. Вместо того чтобы скрывать свою жестокость, ХАМАС выставлял ее напоказ, снимая и распространяя кадры садистской расправы. Пытки и казни израильских женщин и детей преподносились как великое моральное достижение, а сами убийства использовались как инструмент вербовки.

Вспомните восторженный тон того молодого человека, который позвонил родителям с телефона израильской женщины, которую он только что убил, умоляя мать и отца открыть WhatsApp. "Посмотрите, сколько я убил собственными руками. Ваш сын убивал евреев!" — сказал он отцу. Родители были вне себя от радости. "Сын мой, да благословит тебя Бог", — ответил отец. "Как жаль, что меня нет рядом с тобой", — добавила мать.

Вместо сокрытия это было медийное представление.

Чем объяснить разницу между Гитлером и Сталиным, отрицавшими свои злодеяния, и ХАМАС? Может ли быть, что ХАМАС понимал: значительная часть его западной аудитории, в отличие от времен Гитлера и Сталина, будет воспринимать его преступления как благородное сопротивление? Если так, то открытость ХАМАС — это обвинение уже в адрес нашей собственной культуры или, по крайней мере, ее интеллектуалов.

В течение нескольких дней после 7 октября американские кампусы захлестнула антисионистская и антисемитская риторика. Почти сразу более 30 студенческих групп Гарварда заявили, что действия ХАМАС были оправданны. Руководители университетов давали показания о том, что допустимость призывов к уничтожению еврейского народа "зависит от контекста".

Когда мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани утверждает — как бы неправдоподобно это ни звучало, — что призыв "глобализировать интифаду" якобы двусмысленен, он по крайней мере отдает ту самую дань порядочности, о которой писал Ларошфуко. Этого нельзя сказать о митинге у Сиднейского оперного театра, прошедшем через два дня после резни 7 октября, где толпа жгла израильские флаги и скандировала: "Где евреи?" В первую ночь Хануки 2025 года они были уже на пляже Бонди.

Сегодняшним массовым убийцам больше не нужно скрывать свои преступления от образованных элит Запада, которые им аплодируют. Хвастовство террористов свидетельствует о нашем собственном моральном упадке.

Перевод: Александр Габриэль