Теперь, когда состав нового Кнессета известен, становится очевидно, что за распределением мандатов скрывается тревожная тенденция: русскоязычная община, составляющая около 16% избирателей Израиля, практически лишилась парламентского представительства.
В предыдущем Кнессете было восемь русскоязычных депутатов - около 6,5% от общего состава. В новом их осталось всего трое: двое от НДИ и одна представительница партии "Яшар". Это лишь 2,5% от всего депутатского корпуса.
За эти годы русскоязычная община не исчезла. Исчезает ее представительство в Кнессете. 16% избирателей и всего 2,5% депутатов. Разве это не политический провал?
Никогда за последние тридцать лет наше представительство не опускалось до столь низкого уровня. Для сравнения: в 1999 году в Кнессет были избраны 11 выходцев из бывшего СССР, а в 2009 году - 12. Русскоязычный депутат Кнессета постепенно превращается в политического динозавра - исчезающий вид.
При этом речь идет вовсе не о малочисленной группе населения. По данным Израильского института демократии, выходцы из бывшего СССР и их потомки включают около 740 тысяч репатриантов, прибывших до 2013 года, 150 тысяч представителей второго поколения и 255 тысяч новых репатриантов, приехавших начиная с 2014 года.
Особого внимания заслуживают около 130 тысяч человек, прибывших после начала российско-украинской войны в 2022 году. Среди них немало светских и либерально настроенных избирателей. Потенциально речь может идти о нескольких мандатах. Казалось бы, политические партии должны были обратить на них особое внимание. Но произошло обратное.
Годами эксперты и политические комментаторы убеждали общественность, что русскоязычные израильтяне больше не имеют особых электоральных предпочтений и голосуют так же, как остальные граждане страны. Возможно, именно такой подход способствовал тому, что вопрос представительства русскоязычных избирателей отошел на второй план.
Нетаниягу сумел зарезервировать за собой восемь мест в списке "Ликуда", но среди более чем миллиона русскоязычных израильтян не нашел ни одного подходящего кандидата.
Не лучше обстояли дела и в оппозиционном лагере. По имеющимся оценкам, почти каждый пятый избиратель оппозиции - выходец из бывшего Советского Союза. Однако ни Беннет, ни Голан не сочли необходимым обеспечить этой многочисленной группе представительство в своих списках. Айзенкот ограничился включением лишь одной представительницы молодых репатриантов. Даже в НДИ, партии, традиционно опирающейся на русскоязычный электорат, число русскоязычных депутатов сократилось с трех до двух.
Возникает простой вопрос: почему голоса русскоязычных нужны всем, а их представители - почти никому?
Кто будет заниматься нашими проблемами? Кто знает трудности пожилых выходцев из бывшего СССР? Кто будет поднимать вопросы их социальной защищенности, пенсий, жилья и стоимости жизни? Судя по составу партийных списков, эти вопросы не стали приоритетом для политических лидеров.
Читайте также
Перед выборами политики вспоминают о русскоязычной общине, проводят встречи, дают интервью и обещают учитывать ее интересы. Но когда приходит время распределять места в Кнессете, представители общины оказываются за бортом.
Мы - значительная политическая и экономическая сила. На протяжении более трех десятилетий русскоязычные избиратели играли важную роль в формировании политической карты Израиля. Однако существует очевидное противоречие. Наша электоральная сила так и не превращается в реальное политическое влияние.
Можно спорить о том, обязательно ли русскоязычному избирателю нужен именно русскоязычный депутат. Но нельзя игнорировать вопрос о том, насколько полно представлены интересы столь многочисленной группы граждан.
Не стоит удивляться, если на следующих выборах все больше русскоязычных избирателей предпочтут остаться дома, ведь наши голоса нужны всем, а наши проблемы не интересуют никого.