Каждую неделю публикуются многочисленные опросы общественного мнения. Их результаты заметно различаются, но почти во всех повторяется одна и та же картина: и коалиции, и оппозиции будет непросто получить большинство, необходимое для формирования правительства.
Гади Айзенкот, претендующий на пост премьер-министра, уже говорит о возможности "правительства меньшинства", поскольку, по его оценке, оппозиционным партиям будет трудно набрать 61 мандат.
И здесь возникает ключевой вопрос: почему оппозиции так трудно получить большинство в следующем Кнессете?
Причин, конечно, много. Но я хочу рассказать об одной из них.
В августе меня пригласили на предвыборную конференцию партии "Яшар" для русскоязычной аудитории. В зале находилось около тысячи человек. Большинство - молодые люди, многие из так называемого поколения 1,5, чьи электоральные предпочтения уже во многом схожи с предпочтениями израильского общества в целом.
Но одна вещь показалась мне странной: я почти не видел в зале людей старше 45 лет - огромной и политически значимой части русскоязычного населения Израиля.
После выступления Айзенкота аудитории предложили задавать вопросы.
Я рассказал, что представляю около 400 тысяч работников, занятых через подрядчиков, многие из которых до сих пор не знают, за кого будут голосовать. Я говорил о сравнительно низкой явке среди социально уязвимых групп и о том, что одной из причин может быть ощущение, что ни в Кнессете, ни в правительстве никто по-настоящему не представляет их интересы и не занимается их проблемами.
Я также сказал, что значительная часть русскоязычных избирателей еще не определилась со своим выбором. Речь идет о серьезной электоральной силе - и тем не менее партия "Яшар" пока почти не присутствует в этом электоральном поле.
И тут я вспомнил известное выражение: "Чем хуже - тем лучше".
На первый взгляд оно звучит парадоксально. Но иногда именно слабая позиция открывает наибольшие возможности для роста.
Я обратился к Айзенкоту примерно с такой мыслью: именно потому, что ваши позиции среди этих групп сегодня недостаточно сильны, именно здесь у вас есть большой потенциал.
Если вы уже получаете значительную поддержку, практически не опираясь на русскоязычных избирателей и работников-подрядчиков, представьте, что может произойти, если вы начнете серьезно обращаться и к ним.
Слабое место можно превратить в преимущество.
Вместо того чтобы бороться исключительно за голоса, переходящие между Беннетом, Лапидом и Айзенкотом, оппозиционные партии могли бы попытаться привлечь новых избирателей - тех, кто сегодня колеблется или вообще не приходит на выборы.
Но у меня сложилось впечатление, что Айзенкот не понял, что именно я пытался сказать. Организаторы попросили меня завершить выступление. Я закончил и вышел из зала.
По дороге я думал о парадоксальности ситуации.
Русскоязычное население представляет собой значительную электоральную силу, однако масштабных кампаний, обращенных непосредственно к нему, почти не видно, а его реальное представительство в партийных списках остается ограниченным.
Читайте также
Сотни тысяч работников-подрядчиков также во многом остаются политическими сиротами - между коалицией и оппозицией.
И, возможно, именно здесь скрывается одна из причин, по которой оппозиции так трудно приблизиться к 61 мандату.
Если Айзенкот получит дополнительные мандаты главным образом за счет Беннета или Лапида, оппозиционный блок от этого не обязательно станет больше. Мандаты просто переместятся из одного кармана в другой - внутри того же политического лагеря.
Чтобы изменить политическую карту, недостаточно перераспределить существующие голоса. Нужно найти новые.
А для этого необходимо обратиться к тем, кого политическая система слишком часто не замечает: к неопределившимся избирателям, русскоязычным гражданам, работникам-подрядчикам и тем, кто на прошлых выборах вообще остался дома.
Именно среди них могут находиться голоса, способные изменить соотношение сил между блоками.
Политические партии любят говорить о том, как отнять один или два мандата у конкурента. Но гораздо реже они задают другой вопрос: почему сотни тысяч граждан до сих пор не нашли партию, которую считают своей?
Возможно, именно ответ на этот вопрос определит исход следующих выборов.
Чтобы получить 61 мандат, недостаточно отбирать голоса у политических партнеров. Нужно убедить прийти на выборы тех, кого до сих пор никто всерьез не пытался услышать.