Президент Израиля Ицхак Герцог поручил Гади Айзенкоту сформировать следующее правительство. Однако полномочия премьер-министра по-прежнему остаются у Биньямина Нетаниягу. Именно он руководит силовыми структурами и определяет политику в отношении Ирана. В необычной политической ситуации, сложившейся после выборов, вопрос заключается не только в том, кому удастся сформировать правительство, но и в том, кто вправе принять самое судьбоносное решение в нынешних обстоятельствах: возобновить израильские удары по Ирану, что может спровоцировать новую региональную войну.
На первый взгляд, статус главы переходного правительства должен ограничивать возможности Нетаниягу принимать далеко идущие решения. Однако анализ Основного закона о правительстве, а также юридических и военных прецедентов в Израиле показывает, что ситуация гораздо сложнее. Переходное правительство не лишено права принимать решения о начале войны, и в прошлом такие правительства уже проводили масштабные военные операции. Главный вопрос заключается в том, какие обстоятельства могут оправдать подобные действия, как должно приниматься решение и существует ли угроза безопасности, требующая немедленного реагирования.
Особое значение эта дискуссия приобретает на фоне наметившихся разногласий между Иерусалимом и Вашингтоном. Президент США Дональд Трамп, ранее поддерживавший широкомасштабное применение силы против Ирана, в последние дни заявляет, что на данном этапе не видит необходимости возобновлять военные удары. Его администрация ведет переговоры с Тегераном о возможном урегулировании, тогда как Нетаниягу подчеркивает, что единственный способ окончательно устранить иранскую угрозу — свергнуть режим аятолл.
Трамп хочет соглашения, Нетаниягу говорит о свержении режима
В интервью программе "60 минут", вышедшем в эфир в начале недели, Трампа спросили, намерен ли он усилить военные действия против Ирана после промежуточных выборов в США. Президент ответил, что не хочет этого и не видит причин для такого шага.
Позднее, во время встречи в Белом доме с премьер-министром Катара Мухаммедом бин Абдель Рахманом Аль Тани, Трамп дал понять, что на данном этапе новая военная операция не представляется необходимой. Президент отметил, что Иран ведет переговоры с США и он надеется на достижение соглашения, но подчеркнул, что американские вооруженные силы готовы действовать, если обстоятельства изменятся.
Аналогичной позиции придерживается и государственный секретарь Марко Рубио. По его словам, экономическое давление, которое США оказывают на Иран посредством санкций и морской блокады, настолько эффективно и разрушительно, что сейчас нет необходимости в новых ударах. Рубио предположил, что последствия этого давления для иранского режима станут очевидными в ближайшие недели и месяцы.
Вместе с тем Рубио подчеркнул, что скорого прорыва на переговорах не ожидается, в частности из-за требований Ирана, которые Вашингтон считает неприемлемыми. Таким образом, возможность военного решения по-прежнему остается на повестке дня.
Тем временем вице-президент Джей Ди Вэнс стал одной из ключевых фигур в попытках добиться дипломатического урегулирования. В последние две недели Вэнс лично участвовал в непрямых контактах с Ираном и почти ежедневно разговаривал с премьер-министром Катара, начальником штаба армии Пакистана и другими посредниками.
Кроме того, рассматривается возможность прямой встречи представителей США и Ирана на рабочем уровне, а возможно, даже личной встречи Вэнса с высокопоставленными иранскими чиновниками.
Нетаниягу, напротив, продолжает занимать значительно более жесткую позицию. Во вчерашнем выступлении в Кнессете он призвал сформировать правительство национального единства перед лицом возобновляющейся иранской угрозы и заявил, что единственный способ окончательно устранить ее — свергнуть режим аятолл. Он предупредил об опасности того, что международное сообщество смирится с возобновлением иранской ядерной программы.
Нетаниягу и министр обороны США Пит Хегсет входят в число сторонников возобновления военных действий против Ирана, тогда как Вэнс и специальный посланник Стив Уиткофф предпочитают изучить возможность достижения соглашения.
Газета Financial Times сообщила, что арабские лидеры опасаются давления со стороны Нетаниягу на Трампа с целью возобновить военную кампанию. Источник, знакомый с ходом обсуждений, утверждает, что Нетаниягу часто разговаривает с американским президентом и настойчиво призывает его нанести новые удары. В то же время другой источник, осведомленный о ситуации в Израиле, заявил, что, хотя Нетаниягу заинтересован в возобновлении военных действий, пока не наблюдается серьезных попыток убедить Трампа пойти на этот шаг.
Эти сообщения не доказывают, что Нетаниягу уже принял решение о новой атаке. Однако они наглядно демонстрируют разногласия относительно того, каким образом следует завершить противостояние с Ираном.
Военно-политический кабинет не собирался больше месяца
На фоне возможного возобновления военной кампании возникают вопросы и о работе военно-политического кабинета.
Его очередное заседание запланировано на ближайшее воскресенье, 15 ноября. Это будет первое заседание более чем за месяц: в последний раз кабинет собирался 5 октября, еще до выборов в Кнессет.
При этом силовым структурам было поручено повысить готовность к возможному удару по Ирану, несмотря на то что военно-политический кабинет в последнее время не заседал. Само по себе это не означает, что принято новое решение о начале войны. Однако возникает вопрос, на каких совещаниях обсуждаются вопросы безопасности и каким образом принимаются решения в период работы переходного правительства.
Что говорит закон: может ли переходное правительство начать войну?
Ключевое значение имеет статья 40 Основного закона о правительстве. Согласно ей, Израиль не может начать войну или провести значительную военную операцию, которая с вероятностью, близкой к определенности, может привести к войне, без соответствующего решения правительства.
Закон позволяет правительству передать полномочия по принятию таких решений военно-политическому кабинету — министерской комиссии по вопросам национальной безопасности. Такая передача полномочий допускается при соблюдении установленных законом условий, в частности связанных с государственной безопасностью, внешними отношениями и необходимостью сохранения секретности. Статья также уточняет, что эти положения не препятствуют проведению других военных операций, необходимых для защиты государства и обеспечения безопасности населения.
А как обстоит дело с переходным правительством?
Статья 40 не проводит различий между обычным и переходным правительством. Более того, статья 30 Основного закона устанавливает, что уходящее правительство продолжает исполнять свои обязанности до формирования нового кабинета. Таким образом, даже после выборов правительство Нетаниягу продолжает исполнять свои обязанности и сохраняет предусмотренные законом полномочия вплоть до формирования нового правительства. Поручение, полученное Айзенкотом от президента, само по себе не передает ему полномочий премьер-министра.
Однако это не означает, что переходное правительство обладает полной свободой действий.
Хотя переходное правительство сохраняет предусмотренные законом полномочия, судебная практика Верховного суда требует от него особой сдержанности при их осуществлении. Принимаемые решения должны соответствовать принципам разумности и соразмерности. При этом учитываются как ограниченный характер демократического мандата уходящего правительства, так и необходимость обеспечивать непрерывное управление государством, особенно при возникновении непосредственной угрозы безопасности. Чем острее необходимость в определенных действиях, тем больше свободы остается у переходного правительства. Иная ситуация складывается, когда речь идет о военной операции, начатой по собственной инициативе, которую с оперативной точки зрения можно отложить. В таком случае возникают более сложные юридические и общественные вопросы.
Важно также подчеркнуть: премьер-министр не вправе единолично принимать решение о начале войны. Если планируемые действия подпадают под статью 40(а) Основного закона, необходимо решение правительства либо военно-политического кабинета, которому правительство передало соответствующие полномочия в установленном законом порядке.
Это уже происходило: Ольмерт, Нетаниягу и Лапид проводили военные операции во главе переходных правительств
В истории Израиля есть несколько важных прецедентов.
В декабре 2008 года, когда Эхуд Ольмерт возглавлял переходное правительство после своей отставки и неудачной попытки сформировать альтернативный кабинет, Израиль начал операцию "Литой свинец" в секторе Газа. Она стала ответом на продолжавшиеся ракетные обстрелы населенных пунктов юга страны и переросла в военную кампанию, длившуюся около трех недель.
В мае 2021 года, после выборов в Кнессет 24-го созыва, когда переговоры о формировании нового правительства еще продолжались, Нетаниягу сам возглавлял переходное правительство во время операции "Страж стен". Боевые действия начались после того, как ХАМАС выпустил ракеты по Иерусалиму и другим районам Израиля. Правительство ответило масштабными ударами по сектору Газа, и военная кампания продолжалась 11 дней.
Этот прецедент особенно важен, поскольку показывает, что переходное правительство может руководить масштабной военной операцией. Однако тогда речь шла об ответе на ракетный обстрел, а не об инициативном решении начать новую войну против другого государства.
Еще один прецедент относится к августу 2022 года, когда премьер-министр переходного правительства Яир Лапид и министр обороны Бени Ганц руководили операцией "Рассвет" против "Исламского джихада" в секторе Газа.
В отличие от операции "Страж стен", на этот раз боевые действия начались по инициативе Израиля. Первым ударом стала ликвидация высокопоставленного представителя "Исламского джихада" на фоне предупреждений об угрозах безопасности. Военно-политический кабинет перед началом операции не собирался. Юридический советник правительства приняла оценку силовых структур, согласно которой операция не относилась к действиям, способным с вероятностью, близкой к определенности, привести к войне. Поэтому предварительное решение правительства или военно-политического кабинета на основании статьи 40(а) не требовалось.
Все три случая показывают, что переходному правительству не запрещено применять военную силу. Однако принципиальное значение имеет различие между ответом на непосредственную угрозу, ограниченной операцией и началом полномасштабной войны.
Новая война против Ирана, особенно если ее целью станет свержение режима в Тегеране, может существенно отличаться от этих прецедентов как по масштабу, так и по последствиям.
Айзенкот предупреждает: не принимай решения, которые можно отложить
Вчера вечером разногласия приобрели непосредственное политическое и юридическое измерение, когда Айзенкот направил Нетаниягу письмо с требованием проявлять сдержанность при принятии решений в сфере безопасности в период работы переходного правительства.
Айзенкот напомнил Нетаниягу, что президент поручил ему сформировать правительство после того, как его кандидатуру поддержали 67 депутатов Кнессета, тогда как Нетаниягу рекомендовали 46 депутатов. Хотя эти рекомендации не гарантируют Айзенкоту успеха в формировании правительства, они отражают существенное изменение расстановки политических сил.
Айзенкот предостерег от использования силовых структур при отсутствии прямой и непосредственной угрозы, требующей безотлагательных действий. По его словам, подобные шаги могут нанести ущерб демократии и доверию общества к государственным институтам.
Он потребовал от Нетаниягу воздержаться от опасных действий, которые можно отложить до приведения к присяге нового правительства, и предупредил о недопустимости ситуации, в которой руководители силовых структур окажутся перед конституционным конфликтом.
Айзенкот также обратился к юридическому советнику правительства Гали Баарав-Миара с просьбой изучить полномочия переходного правительства и обеспечить ему регулярное получение информации по вопросам безопасности с учетом предоставленного ему мандата на формирование правительства.
Канцелярия премьер-министра резко отвергла его утверждения. В ответном заявлении говорится, что все решения правительства под руководством Нетаниягу принимались исключительно исходя из соображений безопасности и в полной координации с силовыми структурами. В канцелярии обвинили Айзенкота в попытке привнести политические соображения в обсуждение вопросов безопасности и вновь призвали его присоединиться к правительству национального единства.
Читайте также
Главный вопрос: непосредственная угроза или война, которой можно избежать?
В сложившейся ситуации есть и внешнеполитический парадокс. Пока Нетаниягу подчеркивает необходимость довести военную кампанию против Ирана до конца и свергнуть режим, Трамп объясняет, что, по его мнению, возобновление ударов сейчас не требуется. При этом американский президент тоже не заявляет о готовности завершить военную кампанию любой ценой. Во вчерашнем выступлении на церемонии по случаю Дня ветеранов на Арлингтонском национальном кладбище Трамп заявил, что США стремятся к полной победе над Ираном, а не к победе на 93%, и добавил, что противостояние скоро завершится.
Таким образом, возможность применения военной силы по-прежнему рассматривается как Израилем, так и Соединенными Штатами. Если Нетаниягу решит добиваться проведения новой крупной операции против Ирана, ему придется ответить не только на вопрос, способен ли Израиль осуществить ее с военной точки зрения, но и на вопрос, существуют ли достаточные основания с точки зрения безопасности и закона для ее проведения в период работы переходного правительства.
Нетаниягу по-прежнему обладает полномочиями премьер-министра. Президент поручил Айзенкоту сформировать новое правительство, однако до его утверждения Кнессетом полномочия премьер-министра остаются у Нетаниягу. При этом ни один из них не знает наверняка, каким будет состав будущего кабинета и когда он будет приведен к присяге. В этих обстоятельствах решающее значение может приобрести различие между военной операцией, призванной предотвратить непосредственную угрозу, и масштабной инициативой, направленной на изменение ситуации во всем регионе.
Закон не лишает переходное правительство права принимать решения о начале войны. Однако такие решения должны приниматься уполномоченными органами с соблюдением установленной законом процедуры. При этом правительство обязано учитывать ограничения, вытекающие из его переходного статуса, обосновывать необходимость военных действий соображениями безопасности и оценивать их возможные последствия для Израиля и всего региона.
Источник: Walla