Мы скоро перейдем к речи Нетаниягу, его первому публичному выступлению после ночи выборов. Но прежде трудно обойти вниманием информацию, обнародованную Яроном Авраамом на 12-м канале.
По данным Авраама, между начальником Генштаба и премьер-министром возникли разногласия относительно военной операции в Иране. Как следует из сообщения, спор касается не сути операции (то есть того, что необходимо сделать), а сроков ее проведения (когда именно следует действовать). Военное руководство опасается, что его могут использовать для того, чтобы отправить израильтян в убежища и тем самым не предотвратить, но хоть немного отсрочить смену власти.
Почему мы начали разговор о вчерашней речи Нетаниягу, прозвучавшей на мероприятии в Кнессете, которое должно было стать торжественной церемонией, именно с этой новости из сферы безопасности (довольно безумной, согласитесь)?
Потому что она необходима для понимания душевного состояния премьер-министра Израиля. А состояние это скверное: он взвинчен и, главное, совершенно не сдерживает себя. Речь Нетаниягу строилась на двух основных темах. Первая - запугивание (с легким привкусом подстрекательства), вторая - мнимое единство. Но в ней не прозвучало одно слово - то самое, которое стало названием государственного гимна Израиля: надежда.
Предположим на минуту, что Нетаниягу действительно стремится к единству, а не просто пытается тянуть время, пока его люди стараются переманить перебежчиков из блока перемен. Если это так, почему он не предлагает никакого видения будущего?
Еще до разговоров с потенциальными партнерами, еще до конкретного обсуждения министерских портфелей и, разумеется, возможной ротации на посту премьер-министра - где программа на будущее? Где надежда? Почему бы не сказать, что он предлагает сделать, вместо того чтобы говорить исключительно о том, чего делать нельзя?
Ничего этого во вчерашней речи Нетаниягу не было. И это особенно удивительно, поскольку, возможно, перед ним открылась последняя возможность обратиться к обществу в момент, когда все взгляды были прикованы именно к нему.
Миссия Натана Эшеля
А что же было? Нагнетание страха перед возможным сотрудничеством с арабскими депутатами Кнессета. Оставим на минуту в стороне тот факт, что это расистская и отвратительная риторика, демонстрирующая пренебрежение к выбору и стремлениям граждан Израиля, направивших в Кнессет 26-го созыва девятнадцать депутатов. Дело в том, что это прежде всего неумно, даже если забыть о моральной стороне вопроса.
Причем неумно по двум причинам. Во-первых, мы все помним, как Нетаниягу умолял Мансура Аббаса и заискивал перед ним, добиваясь поддержки своего правительства. Он даже отправил его к раввину Друкману, чтобы получить своего рода "кошерное разрешение", которое позволило бы убедить Смотрича (эта попытка провалилась). И теперь Нетаниягу вдруг решил объявить Аббаса экзистенциальной угрозой Государству Израиль? Впрочем, зачем обращаться к столь давним событиям, если всего две недели назад к Аббасу, этому самому "стороннику террора", отправили Натана Эшеля, чтобы уговорить его не рекомендовать президенту поручить формирование правительства Гади Айзенкоту...
Во-вторых, Нетаниягу проявил совершенно не свойственную ему недальновидность, когда объявил именно арабов главной угрозой, исходящей от альтернативного правительства. Предположим на минуту (шансы невелики, но в политике мы видели и более странные вещи), что переговоры Айзенкота с ультраортодоксальными партиями принесут плоды. Что тогда скажет Нетаниягу, уже израсходовавший весь свой арсенал запугивания на арабов?
Но прежде всего это была речь человека, находящегося в отчаянном положении и испытывающего сильнейшее давление, причем прозвучала она на мероприятии, которое должно было носить государственный, надпартийный характер. Ее целью было подстрекательство, попытка разжечь протесты на улицах против правительства меньшинства, если таковое будет сформировано.
И, возможно, именно в этом заключается главная ошибка. Воодушевленный относительным успехом своей предвыборной кампании запугивания арабами, Нетаниягу попытался продолжить ту же линию. Однако ему еще предстоит обнаружить, что подстрекательство - палка о двух концах: то, что хорошо сработало на его электоральное ядро, вызывает противоположную реакцию у избирателей центра.
Ведь среди сторонников Айзенкота, Беннета и Либермана немало тех, кто предпочел бы создание правительства национального единства, а не правительства меньшинства, опирающегося на пассивную поддержку арабских партий.
И если после объявления результатов выборов эти люди поддерживали создание правительства национального единства с участием Нетаниягу (при личных гарантиях президента США), то с каждым новым выступлением, в котором Нетаниягу продолжает подпиливать сук, на котором мы все сидим, они все больше убеждаются, что любое политическое соглашение лучше, чем его дальнейшее пребывание в общественной жизни.
Забыл, как быть американцем
Нетаниягу потерпел поражение на выборах. Возможно, не такое сокрушительное, на какое надеялись в так называемом блоке перемен, но уж точно гораздо более серьезное, чем можно было подумать по его самодовольной речи. Он выступал так, словно великодушно приглашал своих политических противников укрыться под его крылом. Ну в самом деле! Премьер-министр, которому командующий армией (по информации Ярона Авраама) не позволяет начать военную операцию в Иране, чтобы не сорвать передачу власти...
Я достаточно стар, чтобы помнить, как Биньямин Нетаниягу пришел в израильскую политику, сделав ставку на американский стиль. И речь не только о его беглом английском, но и о широко освещавшемся в СМИ признании в супружеской измене (из-за видеокассеты, которой не существовало), о том, как он впустил журналистов в свой дом, пытаясь создать образ своей семьи как своего рода израильских Кеннеди, и о других приемах, которые тогда были в новинку для израильской общественной жизни.
Но есть одна американская традиция, которую Нетаниягу так и не перенял. Точнее, перенял после поражения на выборах 1999 года - и тут же от нее отказался.
Читайте также
Речь об умении достойно проигрывать: позвонить победителю, поздравить его, пожелать ему мудрости в руководстве страной, которая принадлежит им обоим и всем нам, и пообещать максимальное содействие в упорядоченной передаче власти.
Эту замечательную традицию, одну из основ демократии, Нетаниягу полностью уничтожил. Особенно отчетливо это проявилось после его поражения на выборах 2021 года, когда он своим постыдным поведением увлек за собой почти всех министров своего блока. А затем ситуация стала еще хуже: он попытался поставить под сомнение результаты выборов, дискредитировать их, запугивать общество, предупреждать об угрозах и устрашать.
В спорте говорят, что о тебе судят по твоей последней игре. Если кто-то действительно любит Нетаниягу, ему стоит попытаться забыть его вчерашнее выступление. Оно способно перечеркнуть все хорошее, что было за годы его пребывания на посту премьер-министра Израиля. А хорошие моменты все-таки были.
Источник: Walla