Возможно, из-за обилия заголовков, появившихся после брифинга, возможно, потому, что СМИ не заинтересованы в публикации критики в свой адрес, а возможно, потому, что эта тема больше подходит для специализированных изданий, но вчерашний выговор, который Либерман сделал журналистам за особое отношение к Айзенкоту, - нечто гораздо большее, чем обычные разговоры о журналистской кухне: "Вам тоже нужно задуматься о собственных ошибках. Вы очень сильно ошиблись. Все, что говорил Гади, вы принимали как истину в последней инстанции".
Либерман не просто пожаловался на благожелательное освещение деятельности Айзенкота, но и заявил, что СМИ не заметили, какой огромный ущерб Айзенкот нанес оппозиционному блоку, приведя его к поражению на выборах: "Разговоры о крупнейшей партии и заявления о правительстве меньшинства привели к тому, что за несколько дней мы потеряли семь-восемь мандатов. Я пытался спасти положение, но не смог", - сказал Либерман. А затем высказал все прямо в лицо: "Оппозиция потерпела сокрушительное поражение. Ответственность лежит на Гади. Айзенкот провел максимально эгоистичную кампанию. Из-за Айзенкота мы стремительно теряли мандаты".
Либерман прав. Если сравнивать с теми исключительно благоприятными условиями, в которых находился Гади Айзенкот, он потерпел сокрушительное поражение. И если бы его звали Беннет, Лапид или Нетаниягу, СМИ критиковали бы его беспощадно.
У Айзенкота было практически все. Четыре партии, которым удалось объединить усилия, мощнейшее протестное движение, атмосфера стремления к переменам, правительство, несущее на себе груз катастрофы 7 октября, и ультраортодоксальные партии, которые во время избирательной кампании совершили практически все возможные ошибки, чтобы оттолкнуть избирателей от правого лагеря.
СМИ тоже были на его стороне. Айзенкот получал благожелательное освещение, удобные вопросы, лестные комментарии и отношение как к лидеру еще до того, как доказал свою способность руководить. Любое его молчание представлялось проявлением ответственности, отсутствие харизмы - государственной мудростью, а любая банальная фраза - свидетельством взвешенного подхода. И что в итоге? 48 мандатов на четыре партии. Ни большинства в Кнессете, ни убедительной победы, ни однозначного общественного мандата, которого добивались его сторонники. Провал.
На протяжении нескольких месяцев люди Айзенкота боролись против приклеившегося к нему определения "политический новичок". Теперь это определение полностью себя оправдывает. Айзенкот - политический новичок, который сейчас проходит курс молодого бойца под руководством людей, обладающих таким политическим опытом, пониманием, умом и хитростью, что Айзенкоту до них очень далеко.
Возьмем, например, Либермана. Политик-ветеран, опытный человек, который знает каждый коридор Кнессета и все возможные политические уловки. Либерман не стал ждать Айзенкота, не спрашивал разрешения и не дожидался, пока кто-нибудь соберет лидеров блока. Он вышел к журналистам, повторил свои обязательства, обозначил красные линии и определил рамки переговоров. Пока Айзенкот пытается понять, как руководить блоком, Либерман уже устанавливает правила игры.
Яир Лапид тоже не остался в стороне. Лапид начал продвигать вопрос о замене председателя Кнессета, рассчитывая занять этот пост сам. Это одна из важнейших должностей в политической системе, поскольку тот, кто контролирует повестку дня Кнессета, обладает огромной властью. Айзенкот, который должен был руководить лагерем, оказался в положении ведомого. Ему пришлось реагировать на чужую инициативу и организовать неубедительную утечку о том, что он выступит против этого шага.
Яир Голан первым оправился от результатов выборов. Уже в первые дни он и его соратники появились в СМИ и стали повторять свои тезисы: да - правительству при поддержке арабских партий, да - попытке сформировать правительство, да - продвижению вперед без каких-либо оправданий. Голан формировал политическую повестку, пока Гади Айзенкот зализывал раны.
Только вдумайтесь в абсурдность ситуации: человек, которого на протяжении нескольких месяцев представляли лидером блока, вынужден реагировать на действия собственных партнеров. Он не проявляет инициативу, не диктует условия, не руководит. Он следует за другими.
Но самое интересное в этой истории - не то, что делают Либерман, Лапид и Голан. А то, чего они не делают. Они не борются с Айзенкотом за право первыми попытаться сформировать правительство. Напротив. Внешне все соблюдают свои обязательства. "Обещали рекомендовать Гади? Порекомендуем Гади". "Обещали, что он будет руководить? Пусть попробует". С уважением, с любовью, с улыбкой и дружеским похлопыванием по плечу.
Однако здесь возникает вопрос, который Айзенкот и его люди должны задать себе: действительно ли партнеры уступают ему лидерство, потому что верят в его способность сформировать правительство, или потому, что им удобно, чтобы именно он первым столкнулся с трудностями?
Читайте также
Ведь если бы на столе лежал готовый вариант правительства с устойчивым большинством и партнерами, готовыми подписать соглашение, трудно поверить, что все эти опытные политики так легко отказались бы от лидерства. Но когда ситуация зашла в тупик, когда обещания противоречат друг другу, когда ультраортодоксы колеблются, когда арабские партии представляют собой политическую мину замедленного действия, а каждый партнер приходит со своим списком требований, все вдруг становятся необычайно щедрыми.
Это немного напоминает полосу препятствий в школе. Все стоят в стороне, смотрят на препятствия, понимают, где находится яма и где натянута веревка, о которую можно споткнуться, а затем отправляют первого ребенка попробовать пройти дистанцию. Если справится - отлично. Если упадет - по крайней мере, остальные узнают, куда лучше не наступать. А первый ребенок даже не понимает, почему все так охотно уступают ему дорогу.
Сегодня лидеры блока должны встретиться в гостинице в Герцлии. Айзенкот придет туда как человек, которого на протяжении нескольких месяцев представляли лидером лагеря. За столом соберутся политики, прекрасно знающие правила игры, и они собираются устроить бывшему начальнику Генштаба Гади Айзенкоту болезненный ускоренный курс политической подготовки.
Источник: Walla