Вряд ли вы будете смотреть полностью интервью "палестинского фотожурналиста" Мотаза Азаизы, разочаровавшегося в ХАМАСе, в подкасте Taqarab, которое идет 3 часа 38 минут, да еще и на арабском языке, вглядываясь в английские субтитры. Я вам лучше кратко его перескажу, потому что в последние дни все выносят основные моменты, но там еще масса всего интересного.

А заодно спросим, почему так громко молчат крупные левые медиа, которые настолько одержимы темой крошечного Израиля.

Мотаз родился 30 января 1999 года в больнице Аль-Шифа в Газе. Госпиталь, в который впоследствии затащат заложников 7 октября, а под ним обнаружат 8-этажный штаб ХАМАСа. Имя Мотаз он получил в честь своего троюродного брата, погибшего в автокатастрофе в США. Его отец работал в военной разведке Палестинской автономии, а дядя был нанят лично Ясиром Арафатом.

В детстве Мотаз мечтал стать пилотом, затем хотел учиться на врача, но из-за гуманитарного профиля в школе не смог поступить на медицинский и пошел волонтером в "Красный Полумесяц". Будучи 8-летним ребенком, Мотаз оказался в эпицентре боев между ХАМАСом и ФАТХом в банкетном зале Masaya на набережной шейха Аджлина. Охваченный страхом отец дал ему сильную пощечину, чтобы заставить бежать в укрытие.

В детстве Мотаз поддерживал ХАМАС, носил зеленую повязку за 1 шекель (теперь знаем, сколько стоят повязки) и посещал коранические кружки в мечетях Аль-Атик, Ансар и Ад-Дирави.

С приходом ХАМАСа к власти в Газе школьная жизнь кардинально изменилась: совместную немецкую школу им. Рудольфа Вальтера разделили высокой стеной на мужскую и женскую половины. Гимн "Фидаи" заменили на религиозные песни, а взгляды на женщин в обществе стали жестко табуированными.

Мотаз впервые столкнулся со слезоточивым газом и получил ранение резиновой пулей в ногу, работая одновременно парамедиком и фотографом в 2018-м, на "марше возвращения". Том самом марше, когда ХАМАС погнал гражданских к границе, чтоб ее прорвать.

Про журналистов и медиа-среду в Газе

Работа журналистов и фотографов в Газе сопряжена с суровым соперничеством. Мотаз вспоминает, что до войны даже не мог себе представить, что кто-то может толкнуть коллегу во время съемки ради того, чтобы успеть сделать кадр первым.

Журналисты, отступающие от общепринятого нарратива или позволяющие себе критику, подвергались жесткому давлению и расправам. В качестве примера Мотаз приводит случай, когда 16 человек избили перемещенного журналиста из-за одного сказанного им слова.

Про чат и группу Smart

Smart - закрытый чат в WhatsApp под руководством директора медиа-службы КПП Рафиах, связанный с ХАМАСом. Чат использовался для жесткой координации информационного нарратива. В чате присутствовали ВСЕ журналисты Газы. На аватарка стоял флаг ХАМАСа. Этот чат и аналогичные ему группы использовались для управления общественным дискурсом, формирования "правильного" освещения событий и жесткого контроля за информацией.

Механизм травли: когда кто-то из журналистов или активистов публиковал неугодный материал или высказывал критику, ссылки на эти посты или контактные данные человека сбрасывались в чат и сопутствующие Telegram-каналы. Участники группы организованно и массово начинали писать оскорбления, проклятия и угрозы. По словам Мотаза, его якобы добавили в эту группу без его активного участия.

Про кареты скорой помощи

Единственный транспорт во время обстрелов: в периоды бомбардировок машины скорой помощи, гражданская оборона и журналисты оставались практически единственными, кто мог передвигаться по улицам Газы. То есть он фактически признается в том, что он как журналисты использовал медицинский транспорт, не будучи раненным, так же как это делали террористы ХАМАСа.

Мотаз неоднократно снимал привоз раненых и эвакуацию людей у машин скорой помощи. В один из таких моментов мужчина, выбиравшийся из кареты скорой помощи, прямо на камеру эмоционально закричал: "Пусть Аллах накажет ХАМАС!". Находившиеся рядом люди моментально попытались закрыть камеру рукой и заставить мужчину замолчать, чтобы эти кадры не попали в эфир.

Мотаз испытывал сомнения, так как среди журналистов Газы не принято публиковать подобную критику в разгар войны. Однако он принял решение не отворачивать камеру, считая важным запечатлеть реальные чувства человека, возлагающего ответственность за происходящую катастрофу на действующее правительство.

Последствия публикации: публикация подобных кадров (включая аналогичные видео с беженцами) спровоцировала мгновенные волны травли против Мотаза, обвинения в "оскорблении сопротивления" и акции протеста за пределами Газы, включая Иорданию.

Любой человек с камерой в Газе вызывал подозрение ХАМАСа в шпионаже. Однажды служба внутренней безопасности задержала Мотаза на улице только за то, что он был в шортах, и допрашивала о молитве и политических взглядах отца.

В Газе существовал неофициальный запрет на освещение социальных проблем, нищеты или критику власти - за публичную критику журналистов избивали и объявляли предателями.

По его словам, проснувшись в 6:30 утра от массового залпа ракет, Мотаз сразу выбежал на улицу с камерой. Большинство жителей Газы сразу осознали, что реакция Израиля будет разрушительной.

На улице Салах-ад-Дин Мотаз снял израильский джип с пленными, вокруг которого собиралась толпа. Он принял осознанное решение не публиковать эти кадры, понимая, что идентификация людей на видео приведет к "мести израильской армии" и поставит под удар его близких.

Мотаз встретил фотографа, у которого был дрон. Они сняли панораму уничтоженного района Эр-Рималь. Видео разрушений разлетелось по миру. Число подписчиков Мотаза увеличивалось на 200.000-300.000 человек в день. В самой Газе простые люди выражали ему глубокое уважение - Мотаз вспоминает, как огромная очередь к банкомату в Дейр-эль-Балахе полностью расступилась, чтобы пропустить его без очереди.

За границей палестино-американская активистка упрекнула Мотаза за отъезд: "Почему ты не остался и не умер там?". Мотаз ответил: "Я отказываюсь умирать... Моя палестинская идентичность не уменьшается от того, что я выбираю безопасность или жизнь".

В Дохе Мотаз встретился с президентом Палестинской автономии. Во время встречи один из руководителей автономии, Хусейн аш-Шейх, с подозрение спросил у соседа: "Разве Мотаз не из ХАМАСа?"

Руководство ФАТХа без предварительного согласия Мотаза внесло его имя в список участников конференции, что спровоцировало новую волну обвинений в политической ангажированности.

Находясь в Дохе, Мотаз пришел выразить соболезнования лидеру ХАМАСа Исмаилу Хании после гибели его сыновей. Однако Мотаз попросил не публиковать совместное фото, чтобы его гуманитарная работа и сбор средств для ООН и жителей Газы не были заблокированы из-за политических ярлыков.

Монолог о ХАМАСе: "Защитило ли оружие ХАМАСа хотя бы одного палестинского ребенка за время этой войны?". Он заявил, что действия ХАМАСа не освободили ни сантиметра земли, а отбросили Газу в Средневековье, заставив женщин унизительно бороться за выживание. По его мнению, настоящее сопротивление должно беречь народ и ценить человеческие жизни, а не принуждать 2,3 миллиона человек к гибели без их согласия.

По сути, его печаль связана лишь с тем, что ХАМАС не добился успеха 7 октября.

Несмотря на мировое признание, выступления перед тысячами людей в Нью-Йорке и Лондоне, встречу с принцем Нидерландов и номинацию на Нобелевскую премию мира, Мотаз признается, что переживает тяжелейшую депрессию. На протяжении двух лет его преследует стойкое суицидальное желание "заснуть и никогда не проснуться".

Конечно, он не мог отказаться от создания маленького свечного завода.

Прозрачность фонда (Mu'taz Foundation): Из-за панического страха быть обвинённым в наживе на крови соотечественников, Мотаз объяснил, что оплачивает жилье и аренду машин строго из собственных средств, не касаясь денег фонда, направляемых в Газу.

Теперь я немного добавлю от себя про него:

Мотаз Азаиза - фотожурналист из Газы, который работал в UNRWA и был номинирован на Нобелевскую премию мира. Человек года по версии TIME и GQ.

Он фактически праздновал 7 октября.

7 октября 2023 года Азаиза разместил в X видео похищения израильтян в Газе (впоследствии удаленные), на которых были показаны террористы, и написал: "Жители Газы вошли в поселения!". В одной из статей есть видео Хинд Худари и Азаизы, снятое другим "журналистом" из Газы с 2,4 миллионами подписчиков в Instagram, Ахмедом Хиджази. 7 октября Хиджази он опубликовал в X восхваление нападения ХАМАСа 7 октября с эмодзи-сердцем и палестинским флагом: "Мужчины сопротивления путешествуют внутри нашей оккупированной территории". Он также опубликовал видео, на котором террористы празднуют над изуродованным телом израильского солдата, с эмодзи рукопожатия и комментарием на арабском языке: "Новость о похищении солдата, его доставили в центр Бани Шайлы. Он предстал перед людьми".

На фото он позирует с Ваелем Дахдухом, главой "Аль-Джазиры" в Газе и по совместительству членом "королевской семьи" "Исламского джихада".

На момент публикации вышли статьи только в консервативных медиа: New York Post и FOX.

Молчание сохраняют: NYT, CNN, BBC, Guardian, Washington Post, Reuters, AP, NPR. Где же вы, друзья? Ведь это тот самый Мотаз, который не сходил с первых полос ваших страниц.

Других журналистов из Газы у нас для вас нет.