Я иерусалимец. Я прожил в этом прекрасном городе большую часть своей жизни и люблю его. Именно поэтому с болью и горечью наблюдаю, как мы его теряем - почти не замечая этого.

Мне трудно слушать напыщенные заявления политиков об Иерусалиме как о "единой и неделимой столице Израиля", когда реальность рассказывает гораздо более сложную и тревожную историю.

Начнем с цифр. Сегодня в Иерусалиме проживает более миллиона человек, однако доля еврейского населения города на протяжении десятилетий сокращается: примерно с 74,7% после Шестидневной войны до около 60% сегодня. Одновременно Иерусалим стал одним из беднейших городов Израиля и относится к низкому социально-экономическому кластеру.

Существенно изменился и демографический, социальный и культурный облик города. Иерусалим, где прежде существовало иное соотношение между светским, традиционным, религиозным и ультраортодоксальным населением, переживает процесс усиления ультраортодоксального характера. Протесты против кафе и других заведений, работающих по субботам, - лишь одно из проявлений растущей напряженности между различными группами населения и опасений светских и либеральных жителей за сохранение привычного им образа жизни.

Но существует и другая реальность, которая еще меньше соответствует понятию "единого города".

В муниципальных границах Иерусалима находятся районы, расположенные за разделительным барьером, где присутствие израильских властей и уровень муниципальных услуг значительно отличаются от других частей города. Многие израильтяне не решатся самостоятельно войти в некоторые из этих районов из-за опасений за свою безопасность.

Корни этой ситуации - в решениях, принятых сразу после Шестидневной войны.

В июне 1967 года Израиль значительно расширил муниципальные границы Иерусалима. К территории города было присоединено около 70 тысяч дунамов, в том числе обширные территории, которые не являлись частью Иорданского Иерусалима, а ранее относились к окружавшим его деревням и населенным пунктам. Вместе с территорией в муниципальные границы города вошло значительное палестинское население, большинство которого впоследствии получило статус постоянных жителей Израиля и соответствующие социальные права.

Однако расширение границ включило в Иерусалим и районы, которыми государству и муниципалитету до сих пор трудно эффективно управлять. Вместо "единого Иерусалима" возникла парадоксальная ситуация: на карте это один город, а в действительности - совершенно разные пространства.

Наиболее яркие примеры - лагерь беженцев Шуафат и Кафр-Акаб. В этих районах, которые находятся в пределах муниципальной юрисдикции Иерусалима, но за разделительным барьером, проживают десятки тысяч человек.

Лагерь беженцев Шуафат был создан в середине 1960-х годов, еще при иорданском правлении. После Шестидневной войны, в 1967 году, он оказался в расширенных муниципальных границах Иерусалима. В то время в лагере проживали несколько тысяч человек. Сегодня население самого лагеря и окружающих его кварталов, по различным оценкам, исчисляется более 80 тысяч.

Ситуация в Кафр-Акабе еще сложнее. Точных данных о численности населения нет: официально зарегистрировано около 13 тысяч жителей, однако, по различным оценкам, фактически там проживает около 90 тысяч человек. Такой огромный разрыв между официальными данными и реальностью лишь подчеркивает, насколько трудно государству и муниципалитету контролировать происходящее в районе, который формально остается частью Иерусалима.

Спустя десятилетия после расширения границ Иерусалима разделительный барьер был проложен таким образом, что лагерь беженцев Шуафат, Кафр-Акаб и ряд других палестинских кварталов оказались с его внешней стороны, хотя юридически они по-прежнему входят в муниципальные границы Иерусалима.

Так возник абсурд: на бумаге - Иерусалим, в действительности - за забором.

За прошедшие годы в этих районах накопились серьезные проблемы в сфере планирования и строительства, инфраструктуры, перенаселенности, вывоза мусора, образования, правопорядка и борьбы с преступностью. Происходили там и террористические акты, и беспорядки, а действия сил безопасности иногда требуют проведения специальных операций.

Невозможно бесконечно провозглашать "единый Иерусалим" и одновременно игнорировать эту реальность.

Настало время для серьезной общественной дискуссии о границах Иерусалима и муниципальном статусе лагеря беженцев Шуафат, Кафр-Акаба и других районов, находящихся за разделительным барьером. Если они фактически отрезаны от основной части города, а государство и муниципалитет испытывают серьезные трудности с обеспечением там необходимого уровня управления и услуг, следует открыто обсудить, правильно ли и дальше сохранять их в муниципальных границах Иерусалима?

Но границы - лишь часть проблемы.

Иерусалиму необходимы глубокие перемены в экономике, занятости, жилищной политике, образовании и культуре. Он должен оставаться плюралистическим и толерантным городом, где светские, религиозные и ультраортодоксальные евреи, а также арабы могут жить рядом, уважая друг друга. Только так можно повысить качество жизни и остановить отток населения из города.

Все мы помним слова псалма: "Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть забудет меня десница моя. Пусть прилипнет язык мой к нёбу моему, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалим во главе веселья моего".

Но любовь к Иерусалиму не может ограничиваться молитвами, лозунгами и торжественными заявлениями.

Если Иерусалим действительно дорог нам, пора смело посмотреть в лицо реальности и начать действовать - прежде чем мы обнаружим, что город, который мы продолжаем называть "единым", на деле разделен сильнее, чем когда-либо.