Ближний Восток вступает в новую эпоху, и Саудовская Аравия не ждет ни Соединенных Штатов, ни тем более Израиля, чтобы решить, каким будет ее будущее в сфере безопасности и экономики. Внешняя политика и политика безопасности королевства сегодня подчинены одному главному принципу: защите экономической стабильности и целей амбициозной программы модернизации "Видение 2030".

На фоне начавшейся региональной войны с Ираном и его прокси Эр-Рияд сформировал распределенную стратегию обороны - доктрину "игры по всему полю". Саудовская Аравия больше не опирается на единственную гарантию безопасности, а одновременно маневрирует между ядерными соглашениями с Вашингтоном, мусульманскими оборонными альянсами, тактическим диалогом с Тегераном и активными боевыми действиями против его прокси в регионе.

Чрезвычайный альянс: военный союз с Турцией и Пакистаном

Отсутствие полной уверенности в надежности традиционного американского зонтика безопасности подтолкнуло Эр-Рияд к самому серьезному шагу в сфере сдерживания за последнее десятилетие: "Соглашению Мекки о совместной обороне", подписанному Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном. Согласно этому документу, был установлен принцип коллективной обороны по образцу НАТО: вооруженное нападение на одну из трех стран будет рассматриваться как нападение на всех.

Хотя пока рано говорить, каким образом это обязательство будет реализовано и какие силы будут выделены в случае полномасштабной войны, объединение трех суннитских держав предполагает стратегическое распределение ролей: Саудовская Аравия обеспечивает огромный капитал и экономические ресурсы. Турция - развитую оборонную промышленность, производство БПЛА, сильную армию (она является членом НАТО) и способность проецировать силу в регионе.

Пакистан обеспечивает опытную армию, стратегическую глубину и мощный фактор сдерживания как единственная мусульманская ядерная держава. Для Израиля особенно тревожным является турецкое звено этого альянса.

Анкара - региональная держава с широкими геополитическими амбициями, присутствием в Сирии и Ираке и тесными связями с Катаром. Сочетание саудовского капитала и турецкой промышленности создает новый центр силы, который невозможно игнорировать.

Международное направление: Вашингтон и мирный атом

Соединенные Штаты остаются главным стратегическим партнером Эр-Рияда, обеспечивающим его разведданными, вооружениями и средствами сдерживания, однако характер союза изменился: отношения исключительной зависимости превратились в жесткое партнерство, основанное на интересах.

Яркое свидетельство этого - одобрение администрацией Трампа ядерной программы Саудовской Аравии в рамках раздела 123 американского Закона об атомной энергии. Тот факт, что соглашение было подписано без присоединения Саудовской Аравии к "Дополнительному протоколу" МАГАТЭ, предоставляет королевству пространство для стратегического маневра. Если Саудовская Аравия в будущем сохранит возможность самостоятельно обогащать уран, это может привести к региональной гонке ядерных вооружений, в рамках которой Турция и Египет потребуют аналогичных возможностей.

Одновременно Эр-Рияд избегает ситуации, когда он будет полностью вовлечен в американо-израильскую борьбу против Ирана и сохраняет открытые каналы с Китаем и Россией (в рамках ОПЕК), чтобы обеспечить стабильность энергетических рынков.

Иранское направление и фронт прокси: дипломатия под огнем

Опасения Саудовской Аравии в связи с шиитской осью остаются вполне реальными. Саудовская Аравия подвергалась прямым ударам иранских ракет и БПЛА, поражавших нефтяную инфраструктуру и нефтеперерабатывающие заводы. Самая непосредственная и повседневная угроза исходит с юга - от хуситов в Йемене, которые недавно объявили о прекращении перемирия и начали смертоносные атаки в провинциях Мариб и Наджран, нанесли удар по саудовской базе в Йемене и установили морскую блокаду в Красном море, одновременно атаковав объекты компании Aramco в Джизане и Янбу.

В ответ Саудовская Аравия проводит двойную политику (Double-Tracking). Военный ответ: саудовские ВВС тайно наносят удары по иранским и иракским пусковым площадкам, а Саудовская Аравия возглавляет морскую коалицию из 14 стран для защиты судоходных маршрутов в Баб-эль-Мандебском проливе и Красном море, одновременно задействуя системы ПВО при поддержке Турции и Пакистана.

Дипломатическое урегулирование конфликта: Эр-Рияд ведет прямые переговоры с Тегераном для достижения временных договоренностей (например, об открытии Ормузского пролива), чтобы предотвратить обвал энергетического рынка и ущерб программе "Видение 2030", исходя из понимания того, что одной дипломатии без военной поддержки недостаточно.

Персидский залив: между солидарностью и соперничеством

Отношения между странами Персидского залива по-прежнему характеризуются внутренними противоречиями. С одной стороны, перед лицом угрозы иранских ракетных ударов по опреснительным и энергетическим объектам в Персидском заливе Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар демонстрируют единый фронт и солидарность в сфере безопасности.

С другой стороны, за кулисами продолжается острая экономическая и геополитическая конкуренция между Саудовской Аравией и ОАЭ за влияние в Йемене (они поддерживают соперничающие группировки на юге), а также за контроль над ключевыми торговыми портами на Африканском Роге и в Судане.

Израильский аспект: разрыв между публичным и тайным

На протяжении многих лет саудовско-израильско-эмиратский альянс называли основой нового регионального порядка под покровительством США. Однако, пока Израиль погружен в боевые действия, Саудовская Аравия ужесточила свою публичную позицию и ставит нормализацию отношений в зависимость от реального продвижения к решению на основе принципа двух государств и прекращения боевых действий в Газе.

Решение Вашингтона предоставить Саудовской Аравии соглашение в сфере мирного атома, не увязывая его с присоединением к "Соглашениями Авраама", ослабило возможность Израиля оказывать давление. Если Саудовская Аравия получает гарантии безопасности от Турции и Пакистана, оружие и технологии от США, инвестиции из Китая и сохраняет каналы диалога с Ираном, ее зависимость от Израиля со временем уменьшается.

При этом за кулисами тайное сотрудничество продолжается: потребность Саудовской Аравии в израильских технологиях в области обороны, кибербезопасности, водных ресурсов и искусственного интеллекта остается критически важной, а Израиль Эр-Рияд рассматривает как важнейшее звено проекта экономического коридора IMEC, соединяющего Индию с Европой.

В заключение, "Соглашение в Мекке" - это не объявление войны Израилю, а декларация стратегической независимости Саудовской Аравии. Эр-Рияд посылает Вашингтону и Иерусалиму сигнал: "Мы заинтересованы в сотрудничестве, но наша безопасность не зависит исключительно от вас".

Поэтому Израилю следует перейти от политики реагирования к стратегической инициативе. Отказаться от напрасных ожиданий в краткосрочной перспективе: перестать рассчитывать на скорую публичную нормализацию или открытое присоединение Саудовской Аравии к антииранскому военному альянсу. Углублять тайное сотрудничество: укреплять разведывательные и технологические связи и создавать целевые оборонные коалиции против угрозы хуситов в Красном море.

Не допускать ослабления безопасности: вести тщательный диалог с Вашингтоном об ограничениях саудовской ядерной программы, чтобы сохранить качественное превосходство Израиля. Предлагать незаменимые преимущества: технологии в сфере кибербезопасности, защиты от БПЛА и ракет, а также передовые климатические решения.

Вопрос не в том, выбрала ли Саудовская Аравия Турцию и Пакистан вместо Израиля, а в том, сумеет ли Израиль предложить Эр-Рияду вескую причину выбрать также и его. На новом Ближнем Востоке тот, кто сам не формирует союзы и региональный порядок, оказывается вынужден подчиняться сформированным ими правилам.

Д-р Эйтан Ласри - эксперт по государственному управлению и геостратегической публичной политике

Источник: Маарив