Вопрос, который не дает мне покоя.

В конце XIX века в поисках лучшей жизни в Палестину начали прибывать евреи. Спасаясь от погромов, от насильственных переселений, от процентных нори, от черты оседлости, от унижений, от голода и бедности.

До Первой мировой войны они рассматривали Палестину как "национальный дом", место, где можно жить среди своих, по своей вере и обычаям. Ни о каком государстве речь не шла. Герцль о нем писал, конечно, во многих своих работах, особенно в "Еврейском государстве" ("Der Judenstaat"), но это была только мечта.

Максимум, на что сионисты реально рассчитывали - это автономная провинция в составе Османской империи.

Официальная цель, принятая на Первом сионистском конгрессе в 1897 г. была "создать для еврейского народа публично и юридически гарантированный дом в Палестине". Слова "государство" там не было. Совсем. Вообще.

Декларация Бальфура, принятая в 1917 г., после распада Османской империи, обещала то же самое: "создание в Палестине национального очага для еврейского народа".

Не государства - очага. Многие сионистские лидеры публично приняли эту формулировку.

В 1920-е годы в ишуве строили школы и больницы, покупали земли и организовывали на них сельскохозяйственные поселения - киббуцы, создали профсоюз и всемирное Еврейское агентство, чтобы собирать деньги на развитие ишува. Все очень практично и приземленно в буквальном смысле. Никакой речи о независимом государстве еще не было.

Все, что происходило, было очень выгодно для арабского населения: улучшалась инфраструктура, медицинское обслуживание, дороги, создавались рабочие места. Несмотря на отдельные вспышки арабского насилия, до конца 1920-х годов многим казалось, что сосуществование возможно.

В 1921 г. иерусалимским муфтием стал Амин Аль-Хуссейни, и за одно десятилетие все переменилось. Аль-Хуссейни, арабский националист и откровенный антисемит, позже станет союзником нацистской Германии и будет вести антисемитскую пропаганду из Берлина. А пока он вел ее в Палестине, и в 1929 г. случился страшный Хевронский погром, о котором я уже писала не раз. И евреи поняли, что никто их не защитит, кроме них самих. Начали активно создаваться отряды самообороны, ставшие основой будущей израильской армии. И люди начали размышлять, что же будет, когда англичане уйдут.

В 1930-е годы никаких иллюзий уже не было. Арабское восстание 1936-1939 гг. с многочисленными еврейскими жертвами помогло их окончательно рассеять. Британские ограничения на еврейскую иммиграцию, печально известная Белая книга 1939 (!) года, поспособствовали осознанию того, на чьей стороне англичане.

Ключевой вехой стала Комиссия Пиля. Впервые Великобритания официально предложила раздел и создание еврейского государства и арабского государства. Давид Бен-Гурион, лидер ишува, был согласен почти на любой компромисс. Он утверждал, что надо принять то, чего можно достичь сейчас, а там жизнь покажет. Это вызвало серьезные споры внутри сионистского движения, но дальше споров дело не пошло.

Только в 1942 году, на фоне непрекращающихся конфликтов с арабами, и Катастрофы европейского еврейства, понимая, что дружбы не получилось, и лучше бы отделиться от соседей забором, сионистское движение официально поставило цель: создание еврейского государства.

Прошло сто лет.

В конце XX века толпы арабских и мусульманских иммигрантов хлынули в Европу. Спасаясь от войн, разрухи, голода. Существенная их часть не стала интегрироваться в ни европейскую культуру, ни в европейской образ жизни. Они закрывались в собственных анклавах, превращая целые районы европейских городов в подобие оставленной родины - мечети, шариат, халяль, хиджаб, молитвы на европейских площадях, напротив церквей и соборов. Лозунги, призывающие превратить Европу в пространство шариата, звучат все чаще и чаще.

И те же самые люди, которые обзывают евреев колонизаторами, в точно таких же обстоятельствах принимают этих мигрантов, заботятся о них, помогают им и даже поощряют их желание остаться собой в рамках так называемой мультикультурности. Почему?

Это были другие времена, мне скажут. Мир еще не дорос до сегодняшнего уровня терпимости. Но тогда получается, что арабы в конце XIX - начале XX века не проявили достаточной терпимости, и они виноваты в затянувшемся на сто лет конфликте.

А если они были правы, то неправы сегодняшние европейцы, полностью потерявшие способность любить и отстаивать свое.

А если европейцы правы, то главный мировой прогресс за последние сто лет состоит в том, что Западный мир начал бояться быть собой. Нельзя праздновать Рождество, это оскорбляет мусульманские чувства. Нельзя говорить в школах о Катастрофе - это оскорбляет мусульманские чувства. Нельзя требовать, чтобы девочки в школах не носили хиджаба, нельзя публиковать статистику преступности, нельзя выдворять нелегальных эмигрантов.

Европе больше нельзя быть Европой. Америке больше нельзя быть Америкой. На этом фоне понятно, почему такое бешеное раздражение вызывает желание Израиля оставаться Израилем - страной с равными правами для всех, но с еврейской историей, культурой и ценностями.