После подписания в середине июня президентом США Дональдом Трампом и президентом Ирана Масудом Пезешкианом меморандума о взаимопонимании, несмотря на все сложности с его реализацией, жизнь в стране вернулась в прежнее русло: на улицах многолюдно, молодежь собирается в торговых центрах, пенсионеры играют в шахматы в парках. Вместе с тем экономический кризис продолжает усугубляться: месячной зарплаты хватает лишь на продукты, в стране растет безработица и процветает детский труд. Доступ к интернету восстановлен частично, а репрессии в отношении противников режима только усиливаются. Часть жителей надеется, что война возобновится и приведет к падению режима. Другие, наоборот, сплотились вокруг власти после бомбардировок.

"Низвергнуть идолов"

25 июня, во время Ашуры - важного религиозного дня для шиитов, - на улицах Ирана вновь зазвучали голоса противников режима. В последние месяцы они затихли на фоне войны и массовых репрессий после расстрела январских протестов.

На траурных мероприятиях были слышны песни с призывами "низвергнуть идолов и дворцы правителей-тиранов", критикой государственной интерпретации религии, а также песня, ставшая символом памяти убитых силовиками протестующих. В нескольких городах участники церемоний приносили их фотографии на шествия и зачитывали имена. В Тегеране мать убитого противника режима обратилась к участникам церемонии с призывом "не дать пути ее сына погаснуть".

Сторонники КСИР также использовали Ашуру для продвижения своих нарративов: призывали к продолжению противостояния с США и критиковали переговоры с Вашингтоном. Для Ирана это не ново, религиозные церемонии Ашуры давно стали площадкой для политических высказываний.

Помимо этого, в последнее время заметных протестов не происходило. Зато провластные митинги проходят регулярно. По словам активиста иранского медиапроекта Mamlekat, попросившего не называть его имени, их полностью организует, а иногда и финансирует государство.

"Ситуация просто ужасная"

Страна полностью вернулась к довоенной жизни. На улицах много людей и машин, в парках пенсионеры играют в шахматы и нарды, рядом бегают дети, кто-то занимается спортом. Города пестрят разноцветными вывесками. Кафе и магазины в Иране не закрывались даже во время войны, но из-за стремительного роста цен жители все реже туда заходят.

К концу 2025 года иранский риал достиг исторического минимума в примерно 1,45 млн за доллар США. Вместе с тем продовольственная инфляция составила около 70%, что стало одним из самых высоких показателей в мире. Именно это и спровоцировало массовые протесты в январе 2026 года.

"Экономическая ситуация просто ужасная. За последние три месяца цены на товары выросли в два раза", - в интервью The Insider говорит М., житель крупного города на юге Ирана. Он работает в магазине электроники и зарабатывает порядка $170 в месяц, что, по его словам, превышает среднюю зарплату по стране. "Мне этих денег хватает только на еду и интернет. Люди не могут обеспечивать семьи, работать приходится даже детям", - разводит он руками.

Действительно, глава Ассоциации социальных работников Ирана Хасан Мусави Чалак говорил, что из-за ухудшения экономической ситуации детей задействуют в уличной торговле, на бойнях, животноводческих фермах, в подпольных мастерских, садах, сельском хозяйстве и на промышленных предприятиях.

В свободное от работы время М. смотрит кино и сериалы и проводит время с друзьями на свежем воздухе. "В основном люди вокруг говорят о политике, войне и росте цен. Иногда возникают мысли, что кто-то может подслушивать разговоры, но в целом атмосферы страха я не ощущаю. Ситуация плохая, но мы живем дальше", - говорит собеседник.

Иранцы в отличие от россиян и впрямь не избегают политических тем и свободно обсуждают их на улицах и в общественном транспорте, причем даже с малознакомыми людьми. Об этом рассказывал побывавший в Иране во время войны востоковед Руслан Сулейманов.

М. придерживается оппозиционных взглядов. Он искренне рассчитывал, что после призывов занимать правительственные здания президент США Дональд Трамп действительно поможет иранским протестующим. Собеседник The Insider надеялся, что режим аятолл получится уничтожить военным путем: "Зачем Трамп пошел на соглашение с теми, кто недавно убил 40 тысяч человек? Многие думают, что, если бы действовал только Израиль, а США вообще не вмешивались, результат сейчас был бы гораздо лучше". М. злится, но все же надеется на продолжение войны и лучший исход.

"В иранском обществе сейчас очень сильное разочарование в Трампе, - подтверждает активист медиапроекта Mamlekat. - Он много обещал, но в итоге ничего не добился, только отнял у людей надежду. Главное разочарование заключается в следующем: если даже Трамп не смог свергнуть этот режим, то как это можем сделать мы?"

О похожих настроениях рассказывает и блогер из Тегерана Елена Зивдар: "Многие верят, что если война вернется, то ситуация улучшится, хотят, чтобы она началась снова. Люди настолько устали от экономического спада, санкций и неопределенности, что потеряли надежду на позитивные перемены". В конце июня, после заключения меморандума о взаимопонимании с США, Елена и ее муж-иранец покинули страну.

По словам блогера, из-за ударов по промышленным предприятиям во время войны многие иранцы лишились рабочих мест и для кого-то единственным источником дохода стала уличная торговля. На улицах Тегерана вовсю продают ковры, одежду и бытовую технику. Рядом с торговцами выступают уличные музыканты и артисты.

На кадрах из Тегерана, которыми делится Елена, видны разные люди: не все из них одеты в религиозную одежду. Девушки и юноши, прогуливающиеся по торговому центру, выглядят абсолютно по-западному - джинсы, кожаные куртки, стильные футболки и аксессуары.

"Молодежь находит способы носить то, что им нравится, добывать запрещенный алкоголь и собираться на вечеринки", - рассказывает Елена. По ее словам, Иран существует в двух реальностях: обычные люди, которые хотят нормальную жизнь, и официальный Тегеран с его пропагандой.

Доступ к интернету ограничен

Доступ к интернету восстановился в начале июня после нескольких месяцев блокировок. Однако, по словам пользователей, скорость интернета существенно снизилась по сравнению с ситуацией до января, а многие популярные соцсети, включая Instagram и TikTok, до сих пор заблокированы. Подключиться к ним не всегда получается даже с VPN.

Правозащитница Тара Дачек говорит, что в Иране фактически действует система "многоуровневого интернета". Полный доступ к сети имеют сотрудники спецслужб и представители власти, тогда как большинство граждан могут пользоваться лишь ограниченным набором одобренных государством ресурсов и приложений, позволяющих следить за пользователями. Таким образом силовые структуры ищут людей, передававших информацию иностранным СМИ.

Кроме того, уже несколько месяцев КСИР ищет по частным домам оборудование Starlink, с помощью которого иранцы выходили в интернет во время блокировок.

"Очень патриотичный народ"

Иранец Шахад большую часть жизни прожил в Лондоне, но поддерживает связь с родственниками и друзьями внутри страны и может туда приезжать. Он говорит, что война сплотила вокруг режима умеренно несогласных. Кроме того, собеседник подчеркивает, что верховный лидер Али Хаменеи, убитый в результате ударов США и Израиля 28 февраля этого года, был любим и почитаем многими иранцами.

Недельная церемония прощания с Али Хаменеи стартовала 3 июля, спустя почти четыре месяца после его смерти. По оценке Associated Press, 5 июля на траурные мероприятия в Тегеране пришли сотни тысяч человек. Собравшиеся скандировали "Смерть Америке" и "Смерть Израилю". На плакатах участников виднелись призывы убить Трампа и Нетаниягу.

На церемонии впервые после войны появились трое его сыновей, но так и не появился новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи. Предположительно, он скрывается после ранения при ударе, в результате которого погиб его отец.

"Иранцы - очень патриотичный народ. Да, люди голодают, испытывают проблемы. Но после бомбардировок многие встали на сторону правительства. Даже те, кто протестовал из-за экономической ситуации. Потому что, хотя происходящее и пытались представить как войну с режимом, на самом деле уничтожались заводы, мосты, погибали люди", - говорит Шахад.

У него антивоенные, но проиранские взгляды: он выступает за сделку с США и против создания ядерного оружия, но за "многополярный" Ближний Восток и за то, чтобы внешние силы оставили Иран в покое.

Востоковед и эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов говорит, что активная опора режима составляет порядка 10-15% населения - эти люди искренне выходят на провластные митинги. Многие, по его словам, действительно выступают против войны с США из-за ударов по гражданским объектам. К тому же кого-то настораживает поддержка Трампом курдского сепаратизма.

Видимые разрушения

Война действительно затронула не только военные объекты, но и историческое наследие Ирана. Журналисты Reuters, получившие редкий доступ в страну в марте, зафиксировали повреждения как минимум 11 исторических зданий, включая объекты всемирного наследия ЮНЕСКО в Исфахане и Тегеране. В большинстве случаев памятники пострадали не от прямых попаданий, а от мощных ударных волн. В результате появлялись трещины в стенах, осыпалась штукатурка, разрушались плитка и витражи.

"Эти здания были частью нас", - рассказал Reuters охранник музея Расул Мосави, получивший ранение во время одного из ударов. По его словам, спустя две недели после бомбардировок в исторических дворцах Исфахана под ногами все еще хрустели осколки стекла, штукатурки и старинной плитки.

М. рассказал, что в его городе гражданская инфраструктура почти не пострадала, так как все военные объекты находятся на окраине, а в центре расположен только Басидж - один из отделов КСИР. "Нас особо не крыли, гражданские знают, какие районы лучше обходить стороной", - говорит он.

"У режима развязаны руки"

В середине января власти Ирана уверяли, что не собираются казнить участников протестов. Однако уже в марте казнили первых трех протестующих, включая 19-летнего борца молодежной сборной страны Салеха Мохаммади. Их обвинили в "ведении войны против Бога" - одном из самых тяжких преступлений в иранском шариатском праве. Власти утверждали, что они участвовали в убийстве двух полицейских и действовали "в интересах Израиля и США".

По данным правозащитной организации Center for Human Rights in Iran от 8 июня, с начала 2026 года в Иране по политически мотивированным делам были казнены не менее 40 заключенных, включая 19 участников январских протестов.

Правозащитники сообщают, что власти ускорили процедуру рассмотрения политических дел, - от задержания до исполнения смертной казни сейчас проходит всего несколько месяцев. Кроме того, признательные показания зачастую получают под пытками и давлением. Обвиняемых неделями держат без связи с внешним миром, лишают доступа к независимым адвокатам и в некоторых случаях казнят без уведомления семей.

Помимо казней по решению суда, в январе силовые структуры массово расстреливали протестующих на улицах и в больницах. Врачи рассказывали журналистам, что находили пациентов мертвыми на больничных койках, - с пулевыми ранениями в голову или отключенными от аппаратов ИВЛ.

Иранские власти официально признают гибель более 3000 человек, однако правозащитники и независимые СМИ утверждают, что число погибших дошло до нескольких десятков тысяч.

Как рассказывают собеседники The Insider, в последнее время аресты и исчезновения участников протестов только усилились. "У режима развязаны руки. Власти беспрепятственно похищают, пытают и казнят людей, участвовавших в демонстрациях", - говорит активист Mamlekatе.

По подсчетам базирующейся в США правозащитной организации Human Rights Activists In Iran на конец февраля, всего в ходе протестов были задержаны более 50 тысяч человек.

22 июня генеральный секретарь Amnesty International Аньес Калламар осудила массовые произвольные аресты, насильственные исчезновения, пытки, политически мотивированные казни и другие формы бесчеловечного обращения со стороны иранских властей.

"В Иране прекращение бомбардировок само по себе не обеспечит безопасность населения, которое подвергается усиливающимся репрессиям со стороны властей Исламской Республики. Крайне важно, чтобы соглашение между США и Ираном сопровождалось двойным дипломатическим подходом, который ставил бы мирных жителей в центр внимания и включал конкретные меры по предотвращению новых преступлений со стороны иранских властей, в частности новых массовых расправ над протестующими", - говорит Аньес Калламар.