Весь мир ждет, действительно ли 19 июня в Женеве состоится подписание меморандума о взаимопонимании, которое откроет путь к мирным переговорам между США и Ираном. 15 июня, как сообщает Axios, документ в электронном виде подписали президент США Дональд Трамп, вице-президент Джей Ди Вэнс и глава иранской делегации на переговорах, спикер парламента Ирана Мохаммад Галибаф. Израиль сразу дал понять, что, каким бы ни было содержание меморандума, он не прекратит свою операцию на юге Ливана против проиранской шиитской группировки "Хизбалла" (признана в США и ЕС террористической организацией, в ряде стран Евросоюза только ее военизированное крыло), которая в начале марта, сразу после начала операции США и Израиля против Ирана "Эпическая ярость", возобновила обстрелы северных районов Израиля в знак солидарности с Ираном.

Если раньше главную угрозу для Израиля представляли собой ракетные снаряды, контрабандным путем доставленные в Ливан из Ирана через Ирак и Сирию, то сейчас боевики "Хизбаллы", ставящей своей целью уничтожение государства Израиль, все чаще применяют беспилотники, в том числе FPV-дроны. Именно они играют сейчас ведущую роль на войне в Украине, где "киллзоны" становятся все шире и шире, а бронетехника уже несколько лет почти не применяется из-за ее крайней уязвимости перед этими средствами поражения.

В Израиле, где любая потеря в живой силе воспринимается крайне серьезно, эту угрозу осознают. "Мы действуем в зоне безопасности к югу от Литани, к северу от Литани, а также наносим удары в глубине северного Ливана. Несколько недель назад я дал указание по поводу специального проекта для устранения угрозы беспилотников. Это займет время, но и с этим будет покончено", - такое заявление еще 28 апреля сделал премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу.

17 мая Нетаниягу заявил, что еще шесть лет назад осознал угрозу беспилотников "прежде всего как средства покушения на конкретных людей". С тех пор, как сказал премьер, эта угроза стала еще серьезнее. "Видя, что происходит в Украине, я понял, что они [беспилотники] могут стать оружием и на нашем поле боя", - подчеркнул он. Тем не менее, ЦАХАЛ отклонил предложения Киева обучить израильские силы методам борьбы с дронами.

Николь Граевски, эксперт по российско-иранским отношениям, в мае рассказала Радио Свобода, что оптоволоконный дрон, сфотографированный в небе над Израилем 19 мая, выглядит идентично конфигурациям, используемым российскими войсками в Украине.

Вот одно из типичных сообщений о потерях израильской армии в результате действий FPV-дронов (цитата по сайту Newsru.co.il): "Вечером 27 мая на севере Израиля в результате атаки из Ливана погибла сержант Ротем Янай, 20 лет, из Гиват-Ады, служившая инструктором по социально-бытовым вопросам в 435-м батальоне "Ротем" бригады "Гивати". В том же инциденте один военнослужащий был тяжело ранен, еще один получил ранения средней тяжести. Солдаты были атакованы беспилотником "Хизбаллы".

Дальность действия современных FPV-дронов сейчас сильно превышает глубину создаваемой Израилем на юге Ливана "буферной зоны", которая, как рассказывает израильский военный аналитик Давид Гендельман, во многом связана с топографией местности. "В одних местах речь может идти о 8 километрах, в других - о 10, где-то больше, где-то меньше. Это зависит от того, где в Ливане протекают реки Литани и Заарани, где расположены те или иные горные хребты. Важна и текущая военная ситуация", - подчеркивает Гендельман. Израиль также создал и укрепляет зоны безопасности в Сирии, где недавно сменился режим, и в секторе Газа, где несколько месяцев назад закончились боевые действия между Израилем и еще одной террористической группировкой - ХАМАС, тоже отказывающейся разоружиться, вопреки условиям заключенного в прошлом году перемирия.

В одной из недавних своих сводок боевых действий в Ливане, публикуемых в социальных сетях, Давид Гендельман также упоминает, что правительство Ливана, формально осуждающее израильское вторжение, но крайне недовольное действиями "Хизбаллы", которые спровоцировали очередную войну с Израилем, распорядилось принять меры по противодействию контрабанде в Ливан оптоволоконных кабелей.

Сравнивая борьбу ЦАХАЛ с проиранскими прокси, которые, насколько можно судить, в меморандуме о взаимопонимании между США и Ираном вообще не упоминаются, с ситуацией на фронте в Украине, которую Давид Гендельман тоже регулярно анализирует в своих отчетах, эксперт, тем не менее, считает, что дроны, по крайней мере пока, представляют собой для Израиля только тактическую угрозу. При этом он признает, что меры противодействию им запаздывают.

-Практически в каждой вашей сводке есть упоминание FPV-дронов "Хизбаллы". Вы также пишете о том, что в какой-то момент их использование снижается. И объясняете это тем, что бойцам ЦАХАЛ удавалось сгонять операторов дронов с их мест базирования. Они, видимо, перемещались куда-то еще и начинали атаки снова. Насколько FPV-дроны сейчас опасны для Армии обороны Израиля? Насколько эта опасность растет в последнее время, на ваш взгляд?

- В целом понятно, что как тактическая угроза они опасны. Максимум, который был до сих пор, - 10-20 дронов в день. Если удается согнать один-два расчета, 10-12 операторов, это уже может заметно снизить количество атак.

Изучение Армией обороны Израиля, в том числе украинского опыта, во многом осталось на теоретическом уровне. Многие рекомендации по внедрению тех или иных средств откладывались по различным причинам. Частично считалось, что это пока не настолько серьезная и непосредственная угроза, чтобы отдавать ей высокий приоритет. Частично проблему просто игнорировали, исходя из принципа: решим, когда она наступит. Когда с марта этого года возобновились боевые действия со стороны "Хизбаллы", началось внедрение ускоренными методами всего того, что ранее рекомендовали специалисты внутри армии. Но понятно, что не все процессы можно резко ускорить. Сейчас внедряются различные средства обнаружения, перехвата, пассивной и иной защиты.

Главный урок идущей войны в Украине состоит в том, что несмотря на то, что российская и украинская армии являются мировыми лидерами как по применению FPV-дронов, так и по противодействию им, каждый день от них гибнут люди. Волшебного средства не существует. Есть набор частичных решений, которые дают определенный процент перехвата и защиты. То же самое будет и в Израиле.

- Биньямин Нетаниягу говорит, что он предупреждал об угрозе беспилотников и предлагал программу борьбы с ними еще несколько лет назад. Почему все-таки эта программа не была реализована?

- Это просто политическая декларация, которая ничего не значит.

- Мы знаем о "киллзонах" (зонах смерти), которые возникают в результате массового применения FPV-дронов в Украине. Не грозит ли что-то подобное на границе Израиля и Ливана? Не получится ли так, что бронетехнику Израиль не сможет применять так же, как сейчас фактически не может эффективно применять ее российская армия в Украине?

- Уже сейчас применение бронетехники и вообще перемещение сил затруднено даже при существующих масштабах использования дронов. Но создать такие зоны, где практически невозможно высунуть нос, как на российско-украинском фронте, "Хизбалле" гораздо сложнее. Сам фронт значительно короче - это десятки километров, а не несколько сотен.

Кроме того, сама "Хизбалла" - это не украинская и не российская армия. Если взять количество всех операторов FPV-дронов в российской или украинской армии, то их больше, чем всех членов "Хизбаллы" вместе взятых. Поэтому достичь такого же масштаба будет сложно и по числу операторов, и по количеству самих дронов.

На российско-украинском фронте мы видим тысячи FPV-дронов с каждой стороны. Здесь пока максимум десятки. Если очень постараться, возможно, будут сотни. Но не тысячи. Технически и физически это для них невозможно.

Тем не менее угроза будет расти. Кроме "Хизбаллы", такие дроны есть и в Сирии. Сейчас они против нас не применяются, но могут начать применяться. То же касается и других направлений. Поэтому средства противодействия внедряются уже сейчас. Даже если вопрос с "Хизбаллой" на каком-то этапе будет решен, сами дроны никуда не исчезнут. Они останутся таким же видом вооружения, как артиллерия, ПТРК или бронетехника. Поэтому все эти меры понадобятся и в будущем.

- Несмотря на все действия и успешные операции израильских спецслужб, "Хизбалла" регулярно восстанавливает свои силы, а северные районы Израиля продолжают подвергаться обстрелам. Доставить из Ирана через Ирак и Сирию разобранные FPV-дроны проще, чем ракеты. Не кажется ли вам, что в результате их количество может вырасти настолько, что это станет уже стратегической угрозой для Израиля?

- На ближайшую перспективу они не смогут нарастить количество до такого уровня. Что касается других возможностей, включая ракетные, то "Хизбалла" сейчас уже далеко не та, какой была до 7 октября 2023 года (дата вторжения в Израиль боевиков группировки ХАМАС - Прим.РС). Ее ракетный потенциал оценивается в несколько раз ниже прежнего уровня, поскольку после массированных ударов по складам и военным базам полностью восстановить его "Хизбалле" не удалось.

FPV-дроны в этом смысле гораздо проще. Это ведь, по сути, гражданский продукт. Их можно заказать через интернет, получить и прикрепить боевую часть. После этого они становятся оружием. Разумеется, "Хизбалла" будет пытаться наращивать их количество. Израильская разведка этим занимается и старается этому препятствовать. Но в любом случае необходимо внедрение различных средств обнаружения, перехвата и пассивной защиты на всех уровнях. Все, что мы видим на российско-украинском фронте, постепенно внедряется и на ливанском направлении.

У Израиля есть дополнительное преимущество. В отличие от российско-украинского фронта, сохраняется его воздушное господство в зоне боевых действий. Возможности вести воздушную разведку и наносить удары гораздо шире. На войне в Украине пилотируемая авиация действует ограниченно, в основном применяя вооружение, располагаясь на удалении от линии фронта. У нас ситуация иная. Поэтому в ряде аспектов нам легче. Но поскольку подготовка была недостаточной, работы впереди еще много.

Важно, что израильское общество значительно более чувствительно к потерям. Если за последние месяцы от FPV-дронов погибло более десяти солдат, это воспринимается как серьезная проблема. На российско-украинском фронте подобные цифры просто затерялись бы на общем фоне. При этом речь идет не только о погибших. Есть еще попадания по боевой технике. Поэтому проблема решается, но, как и в случае с другими видами вооружений, стопроцентного решения не будет. Речь идет о снижении потерь до приемлемого уровня, а не об их полном устранении.

- Видите ли вы опасность в том, что "Хизбалла" или ХАМАС накопят большое количество FPV-дронов и попытаются провести массированную атаку? То есть границу Израиля будут пересекать уже не боевики, как это было 7 октября 2023 года, а дроны, которые будут целенаправленно атаковать не только военных, но и мирных жителей Израиля.

- Они постараются это сделать. Соответственно, разведка, контрразведка и другие структуры должны действовать на упреждение. В отличие от российско-украинского фронта, где FPV-дроны - это оружие двух регулярных армий, "Хизбалла" и ХАМАС действуют асимметричными методами. Против Армии обороны Израиля у них нет преимуществ в виде воздушного господства или превосходящей огневой мощи.

Поэтому такие сравнительно дешевые средства, как FPV-дроны, представляют для них особую ценность. Они будут вкладываться в них настолько, насколько смогут. И, прежде всего, будут делать ставку на количество. Более или менее серьезный эффект от таких средств достигается именно массовостью применения. Они уже сейчас пытаются наращивать количество, а мы, соответственно, стараемся этому помешать, - говорит израильский военный аналитик Давид Гендельман.