Упорство, с которым Иран противостоит ежедневным ударам американских сил, может вводить в заблуждение. За этим скрываются тяжелый экономический кризис, который с каждым днем становится все глубже, и острая политическая борьба между представителями старой элиты времен Али Хаменеи и наиболее радикальным крылом Корпуса стражей исламской революции, которое сейчас фактически захватило власть в Иране.

Похороны ликвидированного верховного лидера позволили увидеть отдельные эпизоды ожесточенной борьбы, которая идет в настоящее время в Иране. Именно представители радикального крыла определяли тон церемонии и тщательно подбирали аяты Корана, которые зачитывались в зависимости от того, кто подходил к гробу Хаменеи. Турецкая, катарская и саудовская делегации (последняя появилась на похоронах в белых одеждах) получили аяты, ставящие под сомнение крепость их веры.

Кульминацией стал момент, когда к гробу подошел Хасан Хомейни - внук основателя Исламской Республики, которого более умеренные круги рассматривали как достойного преемника Хаменеи. Для него был выбран аят, говорящий о разнице между теми, кто жертвует собой ради веры, и теми, кто остается дома. Хомейни понял намек и поспешил покинуть церемонию. Президент Ирана Масуд Пезешкиан и министр иностранных дел Аббас Аракчи столкнулись с еще менее завуалированной реакцией: разгневанная толпа напала на них, и обоим удалось спастись буквально в последний момент.

Были ли это местные инициативы или политика, проводимая новым руководством? Западным спецслужбам трудно понять, как сегодня принимаются решения в Иране. На протяжении 36 лет в стране был один человек, за которым оставалось последнее слово по всем государственным и стратегическим вопросам. Али Хаменеи встречался с генералами, министрами и чиновниками и доводил до них свою волю.

Сейчас далеко не всегда понятно, кто именно может это делать. Авторитет Моджтабы Хаменеи признают все высокопоставленные чиновники, однако они почти не имеют возможности ни видеть его, ни общаться с ним. Моджтаба скрывается в своем убежище в окружении небольшой группы помощников, которые и превращают каждый его жест или слово в политические указания.

Лишь в военной сфере существует один бесспорный центр принятия решений - командующий Корпусом стражей исламской революции Ахмад Вахиди. Именно он определяет, кто станет целью иранского ответа на американские удары. Вахиди и его окружение считают установление контроля над Ормузским проливом главным итогом последней войны - достижением, которое должно обеспечить им региональное превосходство, и уступать в этом вопросе они не намерены.

Иран нанес удары почти по всем странам региона, включая посредников - Катар и Оман, однако на момент написания этих строк не атаковал ни Саудовскую Аравию, ни Израиль. Военная разведка не исключает ракетного удара по Израилю с территории Ирана. Поэтому израильские ВВС и силы противовоздушной обороны продолжают оставаться в состоянии повышенной готовности, сохраняющемся с окончания 40-дневной войны.

Восстанавливают объекты

Возможно, Вахиди понимает стремление израильского руководства возобновить войну и осознает, что удар по Израилю приведет к еще более тяжелым последствиям для иранской экономики. Несмотря на свою жесткую линию, он вряд ли не видит того, что происходит внутри страны: нехватка электроэнергии и воды в разгар жаркого иранского лета - прямой путь к внутренней нестабильности. Он понимает, что в случае удара по Израилю ответ не будет символическим.

Поэтому он действует расчетливо и в вопросе восстановления возможностей, утраченных во время войны. Иран готовит ядерные объекты к возобновлению работы, однако пока не решается возобновить обогащение урана и не извлекает уже обогащенный материал, находящийся в трех подземных хранилищах. Главный вопрос, который занимает израильскую разведку, - возобновил ли Иран работу так называемой оружейной группы, отвечающей за разработку ядерного оружия. Пока никаких подтверждений этому не найдено, однако ни одна западная разведслужба не возьмется утверждать, что такая работа не ведется тайно.

Сейчас основные усилия Ирана сосредоточены на восстановлении производства баллистических ракет. На сегодняшний день оно уже частично возобновлено, а ракетный арсенал Ирана постепенно приближается к тем объемам, которыми страна располагала накануне последней войны. Одновременно предпринимаются масштабные усилия по восстановлению системы противовоздушной обороны. Американцы препятствуют этому в районе пролива, однако в других частях Ирана уже развернуты новые системы.

Эта далекая от идеальной ситуация не ослабляет стремления Ирана установить контроль над Ормузским проливом. На этой неделе иранцы получили дополнительный аргумент после заявления президента США Дональда Трампа о намерении взимать плату за проход через пролив. Этот шаг фактически легитимизировал установление контроля над международным морским путем и получение доходов от его использования.

Даже в потоке противоречивых заявлений Трампа, который едва ли не каждый час переходит от разговоров о возобновлении переговоров к угрозам наземной военной операции в Иране, прослеживается понимание того, насколько тяжелым стало экономическое положение страны. Ирану будет трудно долго выдерживать санкции против экспорта нефти и постоянное противостояние с Соединенными Штатами.

В этих условиях нынешняя ситуация, когда нет ни соглашения, ни войны, может сохраниться значительно дольше 60 дней, предусмотренных рамочным соглашением месяц назад, - вплоть до промежуточных выборов в США в ноябре. Для нас это означает, что опасения по поводу возобновления войны будут сохраняться как минимум до судьбоносных выборов в октябре.

Алон Бен-Давид - военный обозреватель 13-го телеканала

Источник: Маарив