Матти Фридман - отмеченный наградами журналист, известный писатель и один из самых глубоких аналитиков в сфере медийного освещения Ближнего Востока. С 2006 по конец 2011 года он работал репортером и редактором в иерусалимском бюро Associated Press (AP) - крупнейшего новостного агентства в мире. В те годы Фридман придерживался типичных леволиберальных израильских взглядов, однако со временем система найма в СМИ настолько радикализировалась, что, по его словам, сегодня человека с его позицией в AP просто не взяли бы на работу. Получив уникальный инсайдерский опыт изнутри одного из главных международных новостных бюро, он начал публиковать резонансные расследования о системной предвзятости прессы (в таких изданиях как Tablet, The Atlantic и The Free Press), объясняя, как именно медиа конструируют искаженную картину мира.

Опираясь на его опыт, вот подробный разбор первых пяти ключевых тем:

1. Искажение масштаба и ложный контекст

Фридман отмечает, что фундаментальная проблема освещения Израиля заключается не просто в терминологии, а в двух масштабных искажениях. Во-первых, это абсурдная непропорциональность внимания. Во время работы Фридмана в AP, конфликт в крошечном Израиле (составляющем 0,01% поверхности мира и 0,2% площади арабского мира) освещали более 40 штатных сотрудников. Это значительно больше, чем количество репортеров агентства в полуторамиллиардном Китае, Индии или во всех 50 странах Африки к югу от Сахары вместе взятых. Из-за этого у глобальной аудитории создается ложная иллюзия, что Израиль - это важнейшая проблема планеты.

Во-вторых, СМИ намеренно используют суженный, ложный контекст. Журналисты упаковывают происходящее в рамки "израильско-палестинского конфликта". В реальности же Израиль втянут в масштабный региональный конфликт, где ему угрожают такие страны, как Иран, Ливан и Йемен. В этом регионе проживает 300 миллионов арабов, а во всем мире - 2 миллиарда мусульман, тогда как израильских евреев всего 7 миллионов (что меньше населения одного Каира). Сводя глобальное противостояние исключительно к отношениям с палестинцами, пресса искусственно делает из Израиля "доминирующего злодея", который угнетает слабую сторону.

2. Эпоха "активистской журналистики"

Фридман стал свидетелем того, как журналистика предала свои изначальные принципы. Если раньше главной задачей репортера было ответить на вопрос "Что происходит?", то теперь журналисты спрашивают: "Кому это выгодно?". Информационные бюро захватили активисты, которые считают своей целью не объяснение реальности, а использование медиа как инструмента для продвижения "правильной" политической повестки и помощи "хорошим ребятам". В качестве доказательства Фридман приводит эпизод конца 2008 года: тогдашний премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт предложил палестинцам беспрецедентный мирный план (включавший передачу Газы, большей части Западного берега и раздел Иерусалима), от которого они отказались. Репортеры AP узнали об этом первыми, однако руководство приказало им скрыть эту историю. Публикация была заблокирована, так как она выставила бы Израиль слишком миролюбивым, что разрушило бы удобный для активистов нарратив о демоническом еврейском государстве.

3. Цензура ХАМАС и реакция СМИ на 7 октября

События 7 октября, несмотря на свою чудовищность, вызвали у западных медиа серьезный дискомфорт, так как характер зверств временно заставил мир сочувствовать израильтянам. Как только представилась возможность, пресса с огромным облегчением вернулась в свою зону комфорта - нарративу о "злобных израильтянах, убивающих палестинцев", что ярко проявилось в мгновенном тиражировании фейка об ударе ЦАХАЛ по больнице Аль-Ахли. Фридман открыто заявляет, что международные новостные организации фактически сотрудничают с цензурой ХАМАСа еще с конца 2008 года. В Газе сегодня нет западных журналистов; информацию поставляют местные репортеры, которые либо запуганы ХАМАСом, либо симпатизируют ему, либо сами являются членами группировки. Вся статистика жертв без проверок берется у подконтрольного террористам "Минздрава Газы", а факты того, что боевики сражаются в гражданской одежде, намеренно вымарываются из статей.

4. Природа антисемитизма как западная традиция сторителлинга

Фридман избегает использования слова "антисемитизм", поскольку этот термин был специально сконструирован ненавистниками евреев в XIX веке для придания своей вражде псевдонаучного веса. Вместо этого он описывает ненависть к евреям как древнейший механизм западной цивилизации: общества традиционно проецируют свои главные страхи и пороки эпохи на евреев, делая их воплощением абсолютного зла. Этот инструмент адаптивен. Для ранних христиан евреи олицетворяли жадность в противовес милосердию, для коммунистов они были капиталистами-банкирами, а для капиталистов - коммунистами. Сегодня на крайне правом фланге (в теории "великого замещения") евреи выступают в роли "глобалистов", уничтожающих белую расу мигрантами. Одновременно с этим, для современных радикальных левых движений в западных университетах, которые считают главным злом колониализм и расизм, именно евреи были назначены главными в мире "расистами и колонизаторами".

5. Крах старых институтов и необходимость создавать новые

Фридман приходит к пессимистичному, но отрезвляющему выводу: старые либеральные институты (такие как The New York Times, AP, Amnesty International, а также элитные университеты вроде Гарварда и Колумбийского) окончательно захвачены радикальной идеологией. Их уже не спасти, и писать письма редакторам с жалобами на необъективность абсолютно бесполезно, потому что они теперь по-другому понимают саму суть своей работы. Чтобы сохранить рассудок в эпоху, когда новости создаются ради генерации "кликов" через постоянное возмущение аудитории, Фридман советует перестать читать ежедневные заголовки и перейти на чтение качественных книг и длинных эссе. Единственный выход из ситуации - перестать просить сочувствия и начать строить новые независимые институты (примером чего служит издание The Free Press).