Итак, приятно познакомиться, я "белое пальто", потому что я, видите ли, отрицаю наличие проблемы русскоязычных израильтян и стебусь над РЛО.

То есть, существуют две крайности: либо ты признаешь проблему на все сто и рыдаешь в голос, либо ты ее отрицаешь и ты враг народа. Третьего не дано.

Ну вот, на самом деле это не так.

Между РЛО и "нет проблемы" пролегает очень широкий спектр разнообразных ситуаций. Есть реальные случаи дискриминации, и есть профессиональный надрыв на камеру.

Есть люди, которые сталкиваются с настоящими трудностями, и есть те, кто превращает чужие трудности в личный бренд. И невозможно отрицать, что очень многие сторонники РЛО ищут для себя в этом политическую выгоду.

Почему?

Да потому что так проще продвигать контент. Через боль и обиду.

Заголовок "все плохо, нас не любят" всегда соберет больше внимания, чем "ситуация сложная, но давайте разберемся".

Кстати, с точки зрения сторителлинга, специфика всегда побеждает. Всегда можно вычленить частный случай и построить на нем целую адженду. Если буллинг - то он обязательно против новых репатриантов, а не потому что система образования разваливается в целом.

Известие о том, что ученик начальных классов бросил в учительницу стулом, станет важным только если учительница или ученик окажутся "русим". И тогда можно бросить клич "наших бьют". А если не наши - то кому какая разница, проходите мимо.

Это умение вычленять проблему из общего контекста и подавать ее как исключительно "нашу" - возведено в виртуозность. И да, буллинг на почве расизма в школах - это ад, но тем не менее, давайте взглянем на общую статистику (и я очень рада, что папа девочек из Нетании дошел до парламентских комиссий - это очень важно, как часть общей проблемы, а не внутрисекториальной).

И тот же максимализм работает в обратную сторону. Принят закон, который помог также репатриантам? Тишина. Человек из нашей среды получил значимую должность? Не интересно.

Зато стоит кому-то где-то не так посмотреть - и вот вам пост на тысячу шеров. Либо все ужасно, либо мы делаем вид, что ничего не произошло.

Праздновать маленькие победы? Признавать прогресс? Это же не завирусится.

Собственно, именно поэтому шесть лет назад я создала свое сообщество. Не для того, чтобы отрицать проблемы, а для того, чтобы продвигать более сложный нарратив: да, трудности есть, но параллельно с ними есть и успех, и продвижение, и люди, которые добились всего без "ущемленческой" риторики.

Признавать и то, и другое одновременно. Но это, конечно, гораздо менее удобный формат, чем "нас все обижают".

И иногда мне кажется, что вот-вот, получилось.

Что удалось вызвать у самого ненавидящего себя сектора чувство гордости собой.

Что люди начали видеть себя не только через призму обиды, но и через призму достижений.

Что теперь все будет лучше.

Ан нет. Снова все скатывается в уютную дихотомию "мы и они". Либеральная партия, которая уже почти смогла снять с себя ярлык "секториальной", внезапно разворачивается и бросается по пути наименьшего сопротивления - обратно к РЛО.

По пути, который был проложен уже много лет назад и который использовали все, кому не лень: активистки-феминистки без чувства юмора, лоббисты-Чичиковы, деятели искусства и, само собой, политики.

Потому что заголовки про ущемленность работают круче, месседжи падают на плодотворную почву, а реакции капают сами.

И вот тут стоит остановиться, потому что это работает не только с русскоязычной повесткой. Это универсальный политический механизм.

Человеческий мозг устроен так, что потеря причиняет больше боли, чем равный по размеру выигрыш приносит радости.

Это называется "неприятие потерь" - Prospect Theory, за которую израильтяне Даниэль Канеман и Амос Тверски получили Нобелевскую премию.

Даже если кто-то книжку не читал, механизм освоен на ура.

"У вас отнимают!" бьет в разы сильнее, чем "вам дадут". "Они крадут наши права" запоминается лучше, чем "давайте вместе выстроим систему".

А дальше подключается злость. Злость - эмоция действия. Она поднимает с дивана, гонит делиться постами, заставляет писать капслоком в комментариях.

Надежда тоже может мотивировать, но она хрупкая и медленная.

Злость - немедленная.

"Остановите их!" - и человек уже строчит гневный пост.

"Давайте строить вместе" - а человек даже не дочитает до конца предложения.

Потому что сложный текст, требующий думать, проигрывает простому лозунгу, который можно выкрикнуть за три секунды.

Стратегия обиды автоматически делит мир на "наших" и "их".

Есть жертва, есть виновник, есть справедливость, которую нужно восстановить. Простой, понятный сюжет. Никаких полутонов. Кто не с нами - тот в белом пальто.

Попробуйте рядом с этим продать стратегию "давайте разберемся". Там надо объяснять контекст, нюансы, признавать, что часть проблем реальна, а часть раздута. Это сложно, долго, и самое главное - это просто не прочитают. Зато крик "нас ущемляют" прочитают, перешлют и напишут сверху "вот!!! именно!!!".

Социальные сети довершают дело. Алгоритмы устроены так, что контент, вызывающий моральное возмущение, получает больше распространения. Люди буквально учатся писать злее, потому что за это вознаграждают охватом. Замкнутый круг: надрыв генерирует внимание, внимание генерирует еще больше надрыва.

И вот что обидно по-настоящему. Вся эта энергия, весь этот праведный гнев, все эти ролики и марши протеста против воспитательницы, которая не поздравила с Новым годом, - они не приближают решение ни одной настоящей проблемы. Не снижают цены на жилье. Не улучшают здравоохранение. Не заставляют политиков выполнять обещания.

Зато они кормят тех, кому выгодно, чтобы вы злились на кого угодно, кроме тех, кто реально отвечает за вашу жизнь. Пока вы заняты выяснением, кто кого ущемляет, кто-то тихо пилит бюджет.

Пока вы воюете с "белыми пальто", кто-то проталкивает закон, который ударит по вам лично.

Самый мощный движок современной израильской политики - "голосование против".

Люди идут на выборы не потому, что влюблены в своего кандидата.

Они идут, чтобы "тот" не победил.

Ненависть к противнику мотивирует сильнее, чем симпатия к своему.

Посмотрите на любую предвыборную кампанию последних лет - что занимает больше эфирного времени: программа кандидата или атака на оппонента?

А в конце концов все сводится к репрезентации. Кто говорит от нашего имени? Те, кто кричит "нас ущемляют", автоматически присваивают себе право представлять всех русскоязычных.

И получается, что в публичном пространстве мы - это вечные жертвы, которые только и умеют, что жаловаться. Не ученые, не предприниматели, не врачи, не офицеры, не люди, которые построили здесь жизнь и добились успеха.

Нет - обиженные, недооцененные, вечно несчастные.

Вот такой образ создает стратегия РЛО. Вот так нас видят со стороны. И вот так нас будут видеть, пока мы позволяем самым громким говорить за всех.

Стратегия обиды побеждает не потому, что она правильная. Она побеждает потому, что наш мозг так устроен, а политики и "лидеры мнений" это давно поняли. И пока мы ведемся на это снова и снова, они будут этим пользоваться.

Есть еще один важный момент, о котором стоит упомянуть.

Большинство тех, кто громче всех кричит об ущемлении, потребляют новости и контент преимущественно на русском языке.

И тут возникает классический эффект эхо-камеры: в русскоязычном медиапространстве освещаются в основном случаи, связанные с "нашими", а общие, системные проблемы просто не попадают в поле зрения - они не получают ни заголовков, ни шеров.

И, разумеется, кому-то это очень удобно.

Одни искренне не видят общей картины, потому что их информационный пузырь ее не показывает.

А другие прекрасно видят, но предпочитают показывать только ту часть, которая работает на их повестку.

Кстати, то же самое касается и решения проблем.

Когда хочешь привлечь внимание властей - пишешь на иврите, а не пост в русскоязычном фейсбуке в надежде, что кто-нибудь заметит.

Я лично помогала в нескольких случаях с переводом - и информация дошла куда нужно, и вопросы были решены.

Не лайками, не шерами, не праведным гневом в комментариях - а конкретным действием на языке, который понимает система.

А тем, кому не дает покоя слово "кипуах": означает ли все вышесказанное, что дискриминации русскоязычных не существует?

Нет и нет. Она существует.

Но она - часть гораздо более масштабной проблемы.

И если это понять, это помогает развить критическое мышление.

А критическое мышление особенно важно, когда вам начинают размахивать статистикой в дополнение к отдельным показательным случаям.

Частный случай всегда бьет сильнее. Но если вы видите только частные случаи и никогда - общую картину, вами очень легко манипулировать.

И напоследок - парадокс, который, возможно, противоречит всему, что вы обо мне думаете.

Нам нужно как можно больше русскоязычных представителей в Кнессете.

В каждой партии. На реальных местах. Чтобы когда у кого-то возникнет реальная проблема, не приходилось падать в ноги русскоязычным депутатам из партии, за которую ты не голосовал.

Имейте это в виду на ближайших выборах.