Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель Авив
+30+20

Мнения

А
А

Войны, демоны и амбиции Бабьего Яра

Пожар от искры Хржановского, пляски Порошенко на костях, патовое положение Зеленского, непереведенный Нетаниягу – война продолжается.

21.05.2020
Babi Yar
Фото: Getty Images

Новая война полыхает в 2020 году вокруг Бабьего Яра. Новая – потому, что "старая" отполыхала на моей памяти в 2002-2003 годах, когда американские спонсоры "Джойнта" захотели построить общинный центр "Наследие" прямо на месте массовых расстрелов. Я тогда освещал протесты и победу общественности на страницах израильской газеты "Вести".

В той полемике мне запомнилась фраза знатока топографии Бабьего Яра, ныне уже покойного архитектора Льва Дробязко: "Они [американцы] понимают Бабий Яр как Манхэттен, то есть как район города. А Бабий Яр – это язва на поверхности земли, это ров, где была бойня".

Эта язва на теле столицы прорвалась через 18 лет новым скандалом еще большего масштаба. 

А начиналось все спокойно и солидно 29 сентября 2016 года, когда в киевском Музее Тараса Шевченко был презентован проект Babi Yar Holocaust Memorial Center (BYHMC) – ровно в 75-ю годовщину начала массовых расстрелов в столице Украины.

В инициативную группу проекта на разных этапах вошли киевский раввин Яков Дов Блайх – вице-президент Всемирного еврейского конгресса, экс-президент Польши Александр Квасьневский, выдающийся спортсмен Владимир Кличко, бывший сенатор США Джо Либерман, экс-министр иностранных дел и вице-канцлер Германии Йошка Фишер, видные бизнесмены и меценаты с корнями из Украины – Михаил Фридман и Герман Хан, украинские бизнесмены и филантропы Виктор Пинчук и Павел Фукс, глава Еврейского агентства для Израиля Натан Щаранский, лидер рок-группы "Океан Ельзи" Святослав Вакарчук, Нобелевский лауреат по литературе Светлана Алексиевич, президент Всемирного еврейского конгресса Рональд Лаудер и экс-гендиректор ЮНЕСКО Ирина Бокова.

Три года (2017-2019) команда проекта Центра под руководством гендиректора Яны Бариновой неспешно разворачивала деятельность, переоформляла арендованный участок под будущую застройку, вела образовательные проекты и разрабатывала научную концепцию. Время летело, и стало очевидным, что такими темпами никак не построить огромный музейный комплекс к 80-й годовщине трагедии.

Изменило, а затем и взорвало вялотекущую ситуацию решение главных доноров о введении должности арт-директора с подчинением ему всех остальных подразделений Центра. Назначение на этот пост российского гражданина Ильи Хржановского в ноябре 2019 года спровоцировало уход Яны Бариновой и многих членов ее команды.

Новым гендиректором Мемориального центра Холокоста "Бабий Яр" стал Макс Яковер – успешный киевский инвестор и организатор бизнесов в сфере хай-тека. С его подачи в феврале 2020 года Центр предложил переименовать ближайшую к месту трагедии станцию ​​метро "Дорогожичи" в "Бабий Яр".

Это была первая искра, разгоревшаяся к маю в большой пожар. Возможно, Яковер искренне считал, что переименование станции разожжет полезную для Центра дискуссию в обществе. Она и разожглась – но вспыхнула гораздо сильнее, чем предполагали те, кто вбрасывал в общество эту тему для затравки.

Украинская общественность начала задавать вопросы – а кто вы вообще такие, чтобы менять киевскую топонимику? Что это за Центр, кто его финансирует, и кто им руководит?

 

Хржановский как триггер

И здесь под юпитеры попали личность и деятельность свеженазначенного арт-директора – российского кинорежиссера Ильи Хржановского. Сразу нашлись доброжелатели, вспомнившие, как десятилетие назад Хржановский снимал многосерийный фильм "Дау" в Харькове. А в марте 2020-го одна серия была презентована на Берлинском кинофестивале.

В Украине сразу предъявили обвинения киноленте, главные из которых – сцена сексуального насилия над непрофессиональной актрисой, использование на съемках реальных неонацистов и сцена опытов над младенцами, которых взяли из детского дома. По последнему пункту против Хржановского было возбуждено уголовное расследование. 

После этого главный историк проекта Мемориального центра "Бабий Яр" голландский ученый д-р Карел Беркгоф ушел из проекта. Он заявил, что больше не может публично поддерживать этот проект "по этическим соображениям" и испытывает потребность "защищать свою профессиональную репутацию".

Кампейн против фильма "Дау" перерос в кампейн против всего центра "Бабий Яр", причем критики иногда забывали, что фильм и Центр – это не одно и то же.

Далее в огонь очень вовремя и умело была вылита целая канистра масла. В Сеть была запущена презентация чернового варианта концепции Ильи Хржановского. Следы указывали на "проделки" кого-то из ушедшей команды Центра. Позже Натан Щаранский прямо заявил, что речь идет о файле, похищенном из компьютеров BYHMC.

Украденная и выложенная рабочая версия вызвала шок у многих. "Диснейленд на Холокосте" – был самым мягким из заголовков различных СМИ. Многие специалисты по музейному делу и по истории Холокоста выразили свое возмущение методами, которые Хржановский предлагал реализовать в Центре. Эксперименты над психикой людей, ролевые игры по выбору посетителя – можно попробовать себя жертвой, наблюдателем или палачом.

Хржановский безуспешно пытался погасить пожар критики, подчеркивая оригинальность, новаторство и важность эмоционального воздействия на людей. "Украина может создать свой космический корабль, свой уникальный продукт, который люди во всем мире будут воспринимать не просто как музей, а как место, где они могут что-то почувствовать про самих себя", – пояснял арт-директор.

Но украинское общество уже не слушало его. Оно слышало снобизм "заморского гостя", который думает, что приехал поучать и просвещать отсталых аборигенов, ставя над ними эксперименты ради своей оригинальности. Кроме того, Хржановский продемонстрировал полное незнание тематики Холокоста и истории Бабьего Яра.

"Я считаю, что Бабий Яр – это проклятое место. И это проклятие нужно снять. Как – пока не знаю", – сообщил режиссер разочарованным украинцам.

Хржановский стал триггером – спусковым крючком всего скандала. До нажатия этого крючка широким массам украинской общественности было все равно, что там затевает этот центр "Бабий Яр". Мало кто даже слышал об этом проекте.

Но когда триггер сработал, лавина покатилась, грозя завалить не только Илью Хржановского, но уже и весь Центр. Сначала в апреле 2020-го было подписано открытое письмо с призывом уволить Илью Хржановского. Затем 13 мая почти три сотни деятелей украинской культуры и искусства, науки и высшего образования, среди которых есть и звезды первой величины, подписали обращение к президенту, премьеру и мэру Киева с призывами утвердить в Бабьем Яре проект только государственного музея, запретив любым "частникам" какие бы то ни было строительные работы в Яре.

Фактически подписанты выдвинули ультиматум и объявили войну всему проекту BYHMC.

 

"Сера от Путина"

Делу была придана политическая окраска, напоминающая охоту на ведьм. Стиль критики в адрес BYHMC становился все радикальнее с каждой неделей от марта к маю 2020 года, и дошло до обвинений в государственной измене и подрыве безопасности Украины.

Писатель Андрей Кокотюха сформулировал это в духе прокурора Вышинского: "Видение господином Хржановским концепции мемориала и последовательное ее продвижение по сути своей является той же российской агрессией".

Многолетний еврейский активист и антисоветский диссидент Иосиф Зисельс – сопредседатель Ассоциации еврейских общин и организаций Украины, многократно подчеркивал, что категорически не приемлет участие российских олигархов в проекте – особенно в условиях военного времени. "Я чувствую в этом проекте запах серы от Путина", – сказал Зисельс в одном из интервью.

Наиболее ярко и резко – я бы даже сказал, ударом наотмашь – это неприятие проекта как враждебного государству выразил Виталий Портников – один из самых известных украинских публицистов еврейского происхождения.

В эфире украинского канала Эспресо-ТВ Виталий Портников заявил 9 мая 2020 года: "Мы не можем строить во время войны наши проекты за счет российских олигархов – это оскорбляет память и украинцев, и евреев. Если люди хотят участвовать в финансировании такого проекта в Бабьем Яре, они прежде всего должны сказать, что осуждают политику Владимира Путина, считают ее равноценной политике Адольфа Гитлера, начавшего Вторую мировую войну. Они останавливают свою финансовую деятельность и бизнес в России. Они готовы посвятить свои жизни, чтобы трагедии, подобные Бабьему Яру, не повторились, а для этого Фридман и Хан должны бороться с режимом Владимира Путина!"

Далее Портников выдвинул жесткие условия, только выполнив которые, бизнесмены могут получить допуск к финансированию проектов в Бабьем Яре: сворачивание российских бизнесов, отказ от российских паспортов, пророссийских убеждений и "сомнительных связей с людьми, напавшими на Украину".

В том же эфире Виталия Портникова досталось и главе наблюдательного совета BYHMC: "Никакой Щаранский не поможет назвать аморальное моральным, даже если бросит на эти аморальные весы весь груз своей политической репутации из прошлого. Память о Щаранском, который боролся за выезд евреев из СССР, нужно чтить. К большому сожалению, ни Фридман, ни Хан не воспользовались плодами его героизма".

Дмитрий Золотухин, заместитель министра информационной политики Украины в 2017–2019 годах, затронул вопрос непрозрачности проекта BYHMC: "Нашей проблемой являются не идеи или деятельность Хржановского, а то, что украинское общество не имеет возможности контролировать, как и на что расходуются средства российских олигархов в Украине".

Золотухин поднял тему Бабьего Яра до высот национальной безопасности Украины, связав проект BYHMC с выступлением президента России в "Яд Вашеме" 23 января 2020 года. "История является для Путина и его элит мощным оружием, а филантропия российских олигархов еврейского происхождения иногда совпадает с волей правителя – о чем свидетельствует опыт, связанный с израильским национальным мемориальным центром Холокоста "Яд Вашем". Владимир Путин за деньги российского олигарха Моше Кантора сделал из мемориала памяти Холокоста свой собственный театр, в котором он сыграл главную роль, получив неограниченную возможность продвигать исторический нарратив таким, каким его видят в Кремле".

По сути, дискуссия дошла до такого градуса кипения, что погибшие в Бабьем Яре вообще перестали интересовать участников полемики. Потому что над Яром загремели барабаны войны.

 

Если б не было войны

Победа условной "партии мира" Зеленского в 2019 году отразила запрос широких слоев населения Украины на прекращение кровопролития на Донбассе, на достижение такой формы договоренности с Россией, которая, с одной стороны, обеспечивала бы украинские интересы и безопасность, а с другой – убрала бы военный конфликт с Россией из ежедневной жизни граждан Украины. Опросы, показывавшие эту тенденцию в настроениях украинского общества, выразились в 73 % голосов, полученных Зеленским.

Тем не менее условная "партия войны" никуда не исчезла. Она и в 2020 году продолжает генерировать конфронтационные лозунги, которые уже порядком надоели большинству населения за пять лет президентства Петра Порошенко.

Критики "фридмановского" проекта возродили в СМИ радикальную риторику военного противостояния.

Атакующим проект BYHMC удалось сотворить из него в СМИ Украины мрачный образ мини-Кремля. Иногда казалось, что в их воображении коварные Фридман и Хан тайно замышляют установку конной статуи Путина перед входом в Мемориальный центр "Бабий Яр".

Англоязычная версия сайта BYHMC называет главных доноров проекта соучредителями Russian Jewish Congress, в то время как украинская версия сайта указывает эту организацию как Еврейский конгресс России. Казалось бы, микродеталь перевода. Но за ней видится желание авторов сайта подчеркнуть слово "Еврейский" и затушевать слово "Российский" – по очевидной причине: неприятие российского или как минимум подозрительность ко всему российскому в современном Киеве на седьмом году военного конфликта.

Мемориальные планы доноров BYHMC стали заложниками этого противостояния.

"Если б не было войны", как пелось в старой песне Игоря Шаферана. Если б не было украинских фантомных болей по отрезанному весной 2014-го Крыму, если б не было постоянных сводок о погибших украинских солдатах с линии фронта на Донбассе, если бы всего этого не было, то украинское общество гораздо спокойнее приняло бы планы международных бизнесменов Михаила Фридмана и Германа Хана и поверило бы в их добрые намерения.

 

Флешбэк №1

"Мистецький Арсенал" 29 сентября 2016 года в центре Киева, президентский прием Петра Порошенко для иностранных гостей и дипкорпуса. Я стою в ожидании речи президента в честь 75-й годовщины Бабьего Яра. Что он скажет? Какими словами передаст свое понимание той трагедии? Что именно он сообщит миру в этот день черного юбилея?

Порошенко подходит к микрофону. И говорит: "Как 75 лет назад страшная угроза была над еврейским народом, так и сейчас Украина подвергается агрессии. Во время Холокоста весь мир молчал – поэтому сейчас мир должен помочь Украине, объединиться единым фронтом против России". И в том же духе еще минут пять о проблемах международного положения Украины.

Мы переглядываемся ошарашенными глазами с доктором Николасом Дрейером – немецким историком-славистом и экспертом в сфере исторической памяти о Холокосте в Восточной Европе. Николас спрашивает: "Ты тоже это слышал?! У тебя осталась видеозапись?" Он не может поверить, но это факт: президент Порошенко только что использовал годовщину Бабьего Яра для утилитарных политических целей, оставив тему Холокоста вообще за кадром.

Инструментализация Холокоста – циничное использование темы геноцида евреев, было продемонстрировано нам во всей красе.

 

Пятый президент

Бросается в глаза, что шквал критики против BYHMC идет от узкой и медиавлиятельной группы украинских активистов, гуманитариев и "публичных интеллектуалов", которые в массе своей были сторонниками Порошенко на разгромно проигранных последних выборах 2019 года.

Эта группа до сих пор почему-то уверена, что только ее позиция отражает подлинные патриотические интересы Украины. Вот уже год, как интеллектуалы этой группы занимаются демонизацией президента Владимира Зеленского, подвергая уничтожающей критике любые его действия.

Они называют проект BYHMC "троянским конем Москвы". Но давайте посмотрим на факты – кто привел этого коня в Киев?

Этим "коневодом" стал пятый президент Украины Петро Алексеевич Порошенко собственной персоной.

Я был в Киеве 29 сентября 2016 года, в гуще мемориальных ивентов к 75-летию трагедии Бабьего Яра. И хорошо помню кулуарные разговоры о том, что Порошенко в тот день буквально навязал себя организаторам презентации BYHMC.

Он не просто приехал и сел в первом ряду вместе с Фридманом. Он выступил с речью о полной поддержке. Через час администрация президента Украины срочно разослала во все СМИ пресс-релиз, в котором Петр Алексеевич назывался "инициатором проекта".

Почему для политика было так важно "оседлать" эту тему? В 2000-х годах опросы в странах Запада показали, что их жители при слове "Украина" вспоминают три ключевых слова-символа – Бабий Яр, Чернобыль и Шевченко (не поэт Тарас, а футболист Андрей).

Именно поэтому Петро Порошенко и сделал то, что у пиарщиков называется "подключиться к раскрученному бренду" или "прицепить свою тележку к уходящему поезду".

Порошенко выступал на презентации будущего проекта BYHMC на фоне надписи Babi Yar. Именно так – в русском звучании, - первоначально писалось название проекта. Только со временем сотрудники Центра поняли, что в Украине нужно работать на основе украинского произношения, что и привело к замене названия на Babyn Yar Holocaust Memorial Center.

Поддержка от Порошенко была "сертификатом кошерности" этого проекта в 2016–2019 годах для всех госструктур, да и для рядовых граждан.

Когда я брал интервью у Петра Порошенко в иерусалимском отеле "Мецудат Давид" в декабре 2015 года, он сказал: "Я готов внести свои деньги в создание мемориала в Бабьем Яре и обращусь к другим бизнесменам Украины с призывом тоже пожертвовать на это".

Восхищенный таким благородным почином Порошенко, я в ту минуту даже не задумался – а почему он говорит о бизнесменах, а не о вкладе украинского государства в важный проект в центре собственной столицы?

Потому что Порошенко, будучи сам миллиардером, хорошо понимал эту бизнес-логику: в любое большое дело должны вложиться серьезные люди. И раз уж такие люди сами пришли в лице Михаила Фридмана, Германа Хана, Виктора Пинчука и Павла Фукса, то Украине как государству нет смысла на это тратить бюджетные деньги – ведь уже есть те, кто "башляют".

Эта схема вывела украинское государство из числа главных держателей акций проекта. И именно за это сейчас ругают проект BYHMC те патриоты Украины, которые очень не хотят вспоминать роль Петра Порошенко в создании всей этой схемы. То, что было заложено Петром Порошенко, теперь свалилось огромной проблемой на голову Владимира Зеленского.

"В Украине несколько десятков лет никому не было дела до Мемориала в Бабьем Яре. Украинские интеллектуалы предпочитают бороться с ветряными мельницами в лице Ильи Хржановского, забывая, что реальная проблема – это даже не токсичные российские деньги, а добровольный отказ Украины от субъектности в реализации важнейшего коммеморативного проекта", – написал на днях публицист Мыкола Рябчук, почетный президент Украинского ПЕН-клуба.

Ну, кого можно поблагодарить за этот отказ Украины от субъектности, мы уже поняли – и зовут его Петр Алексеевич Порошенко.

 

Флешбэк №2

Начало октября 2011 года, я тороплю таксиста из аэропорта Борисполь, и мы еле успеваем домчаться в Бабий Яр к началу важного действа. Дальше пешком по траве и кустам, на открытый и ровный квадрат среди деревьев Яра.

Там на моих глазах происходит закладка камня будущего мемориального центра. Суперзвезда церемонии – Игорь Валерьевич Коломойский, совладелец крупнейшего частного банка Украины и глава Объединенной еврейской общины Украины, говорит правильные слова о сохранении памяти о погибших. "На этом месте мы скоро построим достойный музей, крупнейший в Европе".

Уезжаю в центр Киева, слыша тихий междусобойчик двух активистов из еврейской столичной тусовки: "Вроде Янукович положил глаз на "Приватбанк", проблемы делает Коломойскому. Вот он и решил заняться еврейскими проектами… Ну, чтобы сделать себе международное прикрытие на Западе, если власти будут зажимать". В Яре так ничего и не было построено.

 

Дедукция и индукция

Два разных подхода разделяют сторонников и противников BYHMC.

Первые применяют дедукцию – опускаясь от общего к частному. Вторые применяют индукцию, поднимаясь от частного к общему.

Первые говорят: есть общее для человечества понятие Холокоста, и поэтому Бабий Яр важен как самый массовый одномоментный расстрел в период Холокоста.

Цитирую Хржановского: "Это история про выбор. И центр всего этого – прозрачность, открытость, диалог, реакция людей, определение формы через опыт, индивидуальность. Эта история не только про Украину. Эта история про человечество. И это история про Бабий Яр. Потому что, если ты слышишь другого, принимаешь другого, то геноцид невозможен".

Вторые идут снизу, от киевских оврагов, от истории и топографии Бабьего Яра. Им интересно то, что происходило конкретно в этом районе в разные периоды времени – во время массового голода 1933 года, на пике сталинского террора, в годы гитлеровской оккупации, в момент Куреневской трагедии 1961 года, когда заполнившие Бабий Яр тысячи тонн отходов кирпичного завода прорвали дамбу и обрушились на жилые кварталы, забрав 1 500 жизней.

Такую точку зрения озвучивает, например, Виталий Нахманович, историк и ответственный секретарь общественного комитета "Бабий Яр". Именно Нахманович стал "мотором" подписания открытого письма украинской общественности к властям Украины с требованием заблокировать любую строительную деятельность BYHMC.

Тем временем сам Центр пытается сгладить противоречия между дедукцией и индукцией. Для этого в срочном порядке были созданы два исследовательских подразделения – Институт истории Холокоста в Украине и в Восточной Европе во главе с доктором Андреем Руккасом, и Институт исследования территории и ландшафта памяти Бабьего Яра во главе с доктором Владиславом Гриневичем.

 

Ошибка переводчицы

Решая вопрос о крупнейшем мемориальном проекте в Бабьем Яре, нужно ли учитывать мнение десятков тысяч бывших киевлян из Израиля или США? И где вообще Государство Израиль во всей этой истории?

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу, совершая первый за 10 лет визит в Украину, посетил 19 августа 2019 года Бабий Яр вместе с президентом Владимиром Зеленским. Я сидел за мощной спиной киевского мэра возле Меноры, слушая речи на иврите и на украинском. И здесь произошла история, достойная пособия о проколах и ошибках.

Нетаниягу четко выразился, что поддерживает проект строительства мемориального центра в Бабьем Яре, который разрабатывается под руководством Натана Щаранского. Биби произнес это и посмотрел на Зеленского, ожидая его реакцию. Но переводчица... банально упустила эту ключевую фразу из своего перевода на украинский язык! В итоге до Зеленского так и не была донесена эта важная для Нетаниягу информация.

 

Есть ли сердце у миллиардера?

Украинские критики главных доноров Центра обвиняют их в прямом выполнении приказов злокозненной Москвы. Я не согласен с таким взглядом, который выставляет этих международных бизнесменов "роботами Кремля".

У человека даже с миллиардами долларов остаются сердце, эмоции и память детства. Уроженец Львова Михаил Фридман и уроженец Киева Герман Хан могут привести список своих предков и родственников, убитых в Холокосте.

Все исследования постсоветского еврейства показывают, что память о Холокосте – это второй по значимости фактор, влияющий на еврейскую идентификацию человека. То есть, "я еврей потому, что помню и знаю о Холокосте, который пережили мои предки". Поэтому я вполне допускаю, что оба главных донора действуют искренно – делая то, что им подсказывает сердце и еврейская душа.

Перед Михаилом Маратовичем Фридманом и Германом Борисовичем Ханом сейчас стоит сложный выбор.

Опция первая: имея полное право оскорбиться за неприятие их инициативы, грязевые потоки в СМИ и политические обвинения, они с коллегами могут громко хлопнуть дверью и свернуть весь проект BYHMC. В конце концов, даже в бизнесе не все инвестиции бывают удачными. Занести в убыток уже потраченные в Киеве миллионы долларов, поблагодарить команду и распустить всех по домам.

Да, будет сопутствующий репутационный ущерб, но такой же ущерб будет и у Украины как государства – на Западе ведущие газеты выйдут с заголовками: "Украина не позволила построить мемориал в Бабьем Яре". Да, в Кремле могут ухмыльнуться – мол, мы же советовали вам не соваться в Украину, вот теперь вы сами увидели, чего они стоят.

Опция вторая: пойти на компромисс, наступить на горло собственному пониманию справедливости – и отдать 50 % властных полномочий в BYHMC тем, кто не вносит 50 % денег на расходы. Сделать какие-то публичные заявления о проукраинском характере будущего музейного комплекса.

Люди, лично знающие создателей группы "Альфа", говорят мне, что вторая опция маловероятна, ибо противоречит всей человеческой природе "альфовцев" и нарушает их представления о добре и зле.

Остается третья опция – загадочная и пока неизвестная. Например, не обращать внимания на лавину критики и "двигать танком" вперед.

Тем временем у BYHMC отрезаются пути для маневра: 14 мая министр спорта Украины Вадим Гутцайт и Фонд госимущества остановили передачу в аренду части имущества киевского спорткомплекса "Авангард". Этот пустующий участок вплотную прилегает к Бабьему Яру – и руководство BYHMC рассматривало его как запасной вариант для строительства там мемориального центра.

Но министр с еврейской фамилией, на волне критики в адрес Центра, "вдруг" вспомнил, что "один из приоритетов Министерства – это спортивные объекты, чтобы обеспечивать тренировочный процесс и проводить соревнования. Поэтому стоим на стороне наших украинских спортсменов и отстаиваем их интересы". Уточню лишь, что министр озаботился заброшенным футбольным полем с упавшими деревьями и грудами мусора среди дикой травы.

 

Ловушка для Зеленского

Думаю, что заседание Наблюдательного совета BYHMC, планирующееся на 15 июня 2020 года, будет в меньшей степени посвящено презентации художественной концепции Ильи Хржановского, а в гораздо большей степени – дискуссии о путях спасения всего проекта от полного краха.

Трезвый анализ должен показать членам наблюдательного совета, что Илья Хржановский, едва начав работу арт-директором, спровоцировал лавину нападок на весь Центр. Оригинальный режиссер, ищущий новые пути, стал мощнейшим раздражителем. Боюсь, что украинская общественность не смирится с Хржановским на этом посту.

Скорее всего, в те же июньские дни будет попытка личной встречи членов набсовета с президентом Владимиром Зеленским – для получения поддержки от главы государства. Сам Зеленский пока отмалчивается, хотя его пытаются загнать в ловушку идейные сторонники Петра Порошенко, сотворившего всю эту проблему.

Если Зеленский поддержит BYHMC в его нынешнем виде, на него обрушится град стрел как на "предателя интересов безопасности Украины".

Если он позволит проекту рухнуть, на Западе увидят его слабость и неспособность реализовать большие мемориальные проекты по теме Холокоста, которая является общим знаменателем для стран ЕС и США.

Если же Зеленский откликнется на требования критиков проекта, возьмет проект под крыло государства и внесет, скажем, 50 миллионов бюджетных долларов как "мэтчинг" на 50 миллионов долларов частных доноров, то сразу найдутся другие критики. Они обвинят президента-еврея в финансировании еврейского проекта на фоне бюджетного кризиса, сокращения всех расходов на украинское образование и здравоохранение, и трудностей с кредитами МВФ.

В этом случае сработают такие черты украинской ментальности, как хозяйственность и разумная бережливость. Рядовые украинцы, как и государственные чиновники, зададут простой вопрос: "Зачем тратить бюджетные деньги, которых и так не хватает, – если уже есть частные доноры, готовые вложить 100 миллионов своих долларов?!" Ни у Зеленского, ни у нынешних критиков проекта BYHMC не будет ответа на этот вопрос.

Таким образом, замкнутый круг Бабьего Яра будет и дальше кусать себя за хвост. И на месте страшной трагедии еще многие годы ничего не построят.

 

Флешбэк №3

Юным студентом истфака Харьковского университета я делаю доклад о Дробицком Яре на первой легальной международной конференции по Холокосту в Киеве. На календаре – конец сентября – начало октября 1991 года. Только что провозгласившая свою независимость Украина срочно отмечает 50-летие трагедии Бабьего Яра, показывая перед Западом свое новое лицо.

В зале сидят послы и депутаты разных стран. От Израиля – тогдашний директор "Яд Вашем" доктор Ицхак Арад и ныне покойные министры доктор Йосеф Бург и Звулун Хаммер. Один украинский историк выдает сенсацию: лидер Украины Леонид Кравчук подростком прятал на чердаке еврея в период оккупации! Овации покрывают эту "утку", которая больше нигде и никогда не озвучивалась.

А вечером нас приглашают в Бабий Яр. Там установлена временная сцена и ряды стульев. В Яр можно было пройти только через кордоны украинской милиции. Жены дипломатов сверкают бриллиантами. Кравчук с трибуны извиняется от имени украинского народа перед евреями за все кошмары прошлого и, демонстративно спрятав текст в карман, "импровизирует" на смеси иврита и идиша: "Шалом, таире идн!"

Вечер заканчивается концертом возле оврага, павильоном с шампанским и обильной закуской, чоканьем с женой финского посла, шутками Иосифа Кобзона и заплетающимся фальцетом Евгения Евтушенко, который с бокалом в руках пытается объяснить, почему он ничего не может сделать для Харькова как депутат Верховного Совета СССР от этого города.

Все расходятся счастливые – дипломаты утром пишут в свои столицы отчеты о новом лице украинской власти; Леонид Кравчук делает сильный ход для международного признания независимости Украины и шаг к собственному избранию ее первым президентом. Бабий Яр становится украинским "окном в Европу"…

Прошло почти 30 лет, но признание Холокоста и память о нем по-прежнему остаются для Украины невостребованным входным билетом в Западную цивилизацию.

В войне демонов политики и личных амбиций вокруг Бабьего Яра я слышал весной 2020 года много красивых слов. Об интересах безопасности Украины, о коварных замыслах Москвы в ее гибридной агрессии против Киева, о праве художника на оригинальную творческую реализацию, о захватывающих методах воздействия на посетителей будущего музея для прояснения и очищения их сознания.

Единственными забытыми в этой бурной полемике оказались почти 34 тысячи еврейских женщин, детей и стариков, которые были расстреляны 29-30 сентября 1941 года и в последующие дни. Память о них оказалась третьестепенной для азартных участников мемориальной войны.

Потому что гораздо легче вести пафосные дискуссии о "противостоянии путинской гибридной войне" или заумно рассуждать о "познании природы человеческого зла". Это гораздо приятнее, чем просто помолчать хотя бы минуту, представляя ту бесконечную колонну, бредущую за сутки до Йом-Кипура 1941 года в Бабий Яр.

Д-р Анатолий Подольский, глава Украинского центра изучения истории Холокоста:

"У BYHMC просто нет будущего в Украине, я это хорошо чувствую. За последние годы много моих студентов и учителей, очень порядочных и профессиональных, которых я воспитал, как своего сына, были на Майдане и на войне, некоторые были убиты. Поэтому не могу я с такими конторами иметь дело. Сохранение памяти о жертвах Холокоста не пострадает – оно уже давно развивается у нас в стране, и не в последнюю очередь благодаря Украинскому центру изучения истории Холокоста и другим организациям и людям.

Йосиф Зисельс, глава Ассоциации еврейских общин и организаций Украины: 

"Их [главных доноров проекта] и ругали бы в Кремле, если бы не было благословения Владимира Путина. А так – за что ругать, если они выполняют волю Путина – нанести максимальный вред Украине на информационном фронте гибридной войны. Мы предлагали им схему разделения полномочий 50 на 50, но они не хотят иных заказчиков, кроме своих. Как в пословице "Кто платит, тот и заказывает музыку".

Раввин Моше Реувен Асман, духовный лидер Центральной синагоги Бродского в Киеве:

"Мне было ясно еще в 2016 году, что создатели нового Центра не смогут ничего построить в Бабьем Яре. Время и инициатива были упущены. Что же касается утверждений о якобы невозможности строить на том конкретном участке: мы с раввином Яковом Довом Блайхом еще семь лет назад провели надзор за производством десятков шурфов на этом участке, и эти работы не выявили никаких человеческих останков. Еврейское кладбище было уничтожено при коммунистах более полувека назад, останки перенесены в другое место, а вся та территория была зачищена. По всем требованиям иудейской традиции, там можно строить". 

Маргарита Яковлева, журналистка, продюсер проекта "Слово Праведника":

"Огромная лесопарковая территория заповедника Бабий Яр была завалена мусором, который не убирали годами. В оврагах были свалены мацевы, которые также никто не поднимал. Уровень безразличия был настолько высок, что вплотную с еврейским кладбищем построили жилой комплекс многоквартирных домов. И никаких протестов от еврейских организаций из-за этого строительства тогда не было.

Только с приходом команды BYHMC вокруг Бабьего Яра начались не пустые слова, а реальные положительные действия. Команда Яны Бариновой подняла мацевы из оврагов и восстановила часть еврейского кладбища, включая его ворота. Когда в BYHMC пришел Илья Хржановский, впервые в истории был убран мусор на всей лесопарковой территории Бабьего Яра. Также при его команде мы начали первое за много лет всеукраинское исследование, посвященное сохранению памяти о Праведниках народов Мира, а сами Праведники начали получать реальную помощь.

С 1991 года ни одна организация, вне зависимости от учредителей, не начинала серьезные действия вокруг Бабьего Яра. Простите, но даже убрать мусор и восстановить мацевы никто не смог. Пока команда BYHMC не подошла к этому месту с должным уважением и трепетом. Я опасаюсь, что суть скандала – в дорогостоящей земле в центре Киева, на которой можно поставить много новостроек".

Заявление наблюдательного совета благотворительного фонда Мемориальный центр Холокоста "Бабий Яр" от 7 мая 2020 года:

"Целью Фонда было и остается создание музея, рассказывающего о трагедии Бабьего Яра. Места массового убийства евреев, а также ромов, украинцев, людей других национальностей и социальных групп. Места, которое является символом попыток преступного нацистского режима Германии "окончательно решить еврейский вопрос". Бабий Яр стал не только символом этого геноцида, но и символом последующих попыток руководства Советского Союза стереть память об этой трагедии. Именно готовность независимой Украины вернуть истории память об этой трагедии сделала возможной нашу инициативу. У проекта есть уникальный шанс дополнить европейскую историю, историю Холокоста и историю человечества.

Мы уверены, что создание первого и уникального в Восточной Европе музея, который рассказывает о массовом убийстве евреев через расстрелы (Holocaust by bullets) в ярах Европы, а на его базе научно-исторического образовательного центра, не только важны для знания и понимания истории, но и для восстановления исторической справедливости. Этот проект может укрепить положение Украины в семье свободных стран мира как страны, которая ставит уроки истории на службу сотрудничеству и пониманию народов сегодня и в будущем.

Вместе с концепцией музея был разработан исторический нарратив, написанный авторитетными международными историками, широко обсуждавшийся представителями Украинской общественности.

Ни концепция музея, ни исторический нарратив не менялись и не меняются в результате любых профессиональных назначений. Пути художественного воплощения идей музея разрабатываются профессиональными сотрудниками и будут представлены на обсуждение наблюдательного совета и широкой общественности до конца этого года. Только после этого мы сможем справедливо оценить работу Ильи Хржановского и его команды.

У каждого из нас есть особая связь с Украиной, украинским народом и его историей. Своим участием в проекте мы гарантируем соблюдение этических и профессиональных норм научного подхода при создании этого мемориала.

Мы заинтересованы в широком участии украинской общественности в этом проекте. Мы хотим, чтобы общественный совет не только возобновил свою работу, но и расширил ее. Очевидно, что авторитетных деятелей искусства, культуры и науки, обратившихся к нам с критикой, волнует судьба этого проекта.

Мы повторяем предложение к руководству Украины назначить своего представителя в наш наблюдательный совет.

Уже почти 80 лет сначала идеологические, а позднее бюрократические разногласия мешали возникновению этого проекта. Мы должны преодолеть препятствия и построить этот мемориал во имя памяти о погибших и для наследия будущим поколениям".

Глава пресс-службы BYHMC Регина Кошевая: 

"На сегодняшний день BYHMC арендует у города земельный участок площадью 2,2 гектара (на месте старого стадиона) с целевым предназначением - для строительства, эксплуатации и обслуживания мемориального комплекса.

Всего сейчас в Центре работают 46 сотрудников. В институтах, возглавляемых Владиславом Гриневичем и Андреем Руккасом, Институте исследования территории и ландшафта памяти Бабьего Яра и Институте истории Холокоста в Украине и Восточной Европе уже работают 14 человек над 11 проектами.

Следующее заседание Наблюдательного Совета состоится в июне 2020 года".

Читайте также