Zahav.МненияZahav.ru

Воскресенье
Тель Авив
+18+13

Мнения

А
А

Спасительная антиутопия: метод пророка Ионы

Страх хорошо продается. Отсюда успех фильмов ужасов и антиутопий. Страх перед исламом не может быть не востребован в нынешней Европе. Уэльбек продает страх перед покорением.

Michel Houellebecq
Фото: Getty Images

Страх хорошо продается. Отсюда успех фильмов ужасов и антиутопий. Страх перед исламом не может быть не востребован в нынешней Европе. Уэльбек продает страх перед покорением. Он понимает, что этот страх может проявиться в раздражении и гневе. Он хочет этого. Он хочет поставить проблему на уровень общественного осмысления. Тогда гнев и страх могут сыграть конструктивную роль. Они могут заставить задуматься. Заставить предотвращать возможные негативные сценарии. Возможность изменить будущее. 

В лекции Дмитрия Быкова о жанре антиутопий, лектор отозвался пренебрежительно о великом романе Оруэлла: "Книга остается хотя и талантливой, но попавшей абсолютно в молоко. Ничто не осуществилось". 

Здесь имеет место типичное непонимание предмета. Существуют самосбывающиеся пророчества, которые самим оглашением варианта будущего к нему придвигают, но антиутопии - это прогнозы самоотрицающие, которые сказаны для того, чтобы ТАК НЕ СЛУЧИЛОСЬ. 

Было несколько книг, которые "слепящей тьмой" показали возможные сценарии развития, чтобы уберечь от них мир. Авторы этих прогнозов менее всего хотели бы, чтоб потом кто-то сказал: как он точно угадал. Они писали свои сценарии будущего, чтобы те не сбылись. 

Несбывшиеся прогнозы 

С этой точки зрения, стоит считать первой в мире антиутопией Книгу Ионы, которую положено читать в Йом Кипур. Иона, выполняя волю Господа, пришел в нечестивый город Ниневия и поведал тамошним жителям об ужасных карах, которые им грозят: "И начал Иона ходить по городу, сколько можно было пройти в один день, и проповедовал, говоря: еще сорок дней и Ниневия будет разрушена!". Жители Ниневии устрашились предсказанного им краха. Иона заставил их покаяться, и Ниневия была спасена. 

В день, предсказанный Ионой, град не рухнул. Бедствия, о которых он возвестил, не наступили. Он обиделся, ибо выглядел обманщиком, лжепророком. 

Он совсем не хотел спасать этот город. Он пришел возвестить им ужасное будущее. Да и то неохотно. В начале книги Иона бежит от своей миссии, пытаясь уплыть из Израиля, но его корабль попадает в штром, а сам Иона - в чрево рыбы. Только после освобождения оттуда он все же неохотно подчиняется воле Бога. 

Успех - гарантия бесславия и неблагодарности 

Несбывшиеся самоотрицающие прогнозы - лучший подарок людям, который они не смогут оценить. Если такой прогноз не превращается в гениальный роман, как это случилось с книгой "1984" Оруэлла, то занятие это весьма неблагодарное. 

Насим Николас Талеб в "Черном лебеде" пишет о том, чтобы было бы, если бы в США нашелся умный сенатор, который бы заранее почувствовал, что существует проблема, которая привела к трагедии 11 сентября 2001 года. Представьте себе, что такому законодателю, обладающему смелостью, влиянием, интеллектом, даром предвидения и упорством, удалось бы провести закон, который вступил в силу и беспрекословно выполнялся бы начиная с 10 сентября 2001 года. Представьте, что согласно его закону, каждая пилотская кабина оборудуется надежно запирающейся пуленепробиваемой дверью (авиакомпании, которые и так едва сводят концы с концами, отчаянно сопротивлялись, но были побеждены). Закон вводится на тот случай, если террористы решат использовать самолеты для атаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке. 

"Конечно, это фантазерство - на грани бреда. Извините, это всего лишь мысленный эксперимент (я также осознаю, что законодателей, обладающих смелостью, интеллектом, даром предвидения и упорством, скорее всего, не бывает; повторяю, эксперимент - мысленный). Закон непопулярен у служащих авиакомпаний, потому что он осложняет им жизнь. Но он безусловно предотвратил бы 11 сентября. 

Человек, который ввел обязательные замки на дверях пилотских кабин, не удостоится бюста на городской площади и даже в его некрологе не напишут: "Джо Смит, предотвративший катастрофу 11 сентября, умер от цирроза печени". 

Поскольку мера, по видимости, оказалась совершенно излишней, а деньги были потрачены немалые, избиратели, при бурной поддержке пилотов, пожалуй, еще сместят его с должности. Он уйдет в отставку, погрузится в депрессию, будет считать себя неудачником. Он умрет в полной уверенности, что в жизни не сделал ничего полезного" - пишет Талеб. 

В некоторых профессиях и родах занятий именно успех - это гарантия бесславия. Разведка, например. Самая неблагодарная работа - это разведчик. Слава достается только тем, кто провалился. 

Или работа сантехников. Пока все идет хорошо, их никто не замечает. А если прорвет канализацию?! 

Да и вообще мы гораздо больше ценим спасение, чем предотвращение. 

Задача - напугать 

Задача антиутопий - напугать людей возможным сценарием и тем предотвратить его. Негативный прогноз показывает развитие тенденций и феноменов, которые существуют на момент публикации. Таким образом, это прежде всего диагноз, который устанавливает болезнь подлежащую лечению. 

Антиутопией этого года в Европе, например, является роман Мишеля Уэльбека "Подчинение". Выход этой французской антиутопии в оригинале совпал с расстрелом редакции Charlie Hebdo (с тех пор Уэльбека повсюду сопровождают телохранители). Публикация английского перевода - с нынешним экстремальным наплывом мигрантов в Европу. История в ее сиюминутно-новостном измерении как будто нанялась пиарщиком, помогающим раскрутиться роману. 

Название романа "Soumission" - можно перевести как "Подчинение", "послушание", "покорность". Критики моментально увидели садомазохистские коннотации, ведь БДСМ-парочка "доминантность и покорность" называется на французском "Domination et soumission". 

При этом явно упускается из виду, что слово "Ислам" переводится как "предание себя Богу", "покорность", "подчинение". 

Политическая сатира Мишеля Уэльбека "Подчинение" изображает 2022 год. Главный герой - Франсуа, не даром носит такое имя. Он олицетворяет Францию и французского интеллектуала. Преподает в Сорбонне, исследует творчество писателя Гюисманса, рефлексируя над Закатом Европы перед наступление арабской ночи. Одинокий преподователь, без друзей и привязанность, много лет не видевший своих родителей, которые живут порознь, время от времени без особого энтузиазма трахающий своих студенток, Франсуа типичный представитель той Франции, которая оказывается бессильной и подчиняется. 

В романе описываются выборы 2022 года. Главными фаворитами считаются вполне себе реальная Марин Ле Пен, лидер крайне правого "Национального фронта", и выдуманный политик - жизнерадостный толстячок Мохамед Бен Аббес, возглавляющий "Мусульманское братство", умеренную исламистскую партию. 

"Ночью в Сеть слили информацию о секретных переговорах Социалистической партии и "Мусульманского братства". По всем каналам, будь то iTélé, BFM или LCI, в бесконечном специальном выпуске речь шла только об этом". 

В результате закулисных интриг Бен Аббес, договорившись с левыми и центристами, становится президентом Пятой республики. Мусульмане берут Францию в свои руки. Преступность снижается. Безработица ликвидирована. Женщинам работать запрещено. Запрещено им также появляться на улице в юбках и с непокрытой головой. Узаконивается полигамия. Сорбонна становится исламским университетом. Франция выдвигает инициативу - превратить Европу в Мусульманские средиземноморские штаты. Страна стремительно движется к шариату. Франсуа, как и остальные представители интеллектуального класса, сдаются, идут на компромиссы, теряя социальный статус, прежний комфорт. Все продолжают уступать. 

В конце романа Франсуа должен принять ислам… 

"Вымысел, который может стать реальностью" 

Интересно, что описанная в романе Марин Ле Пен назвала книгу "вымыслом, который может стать реальностью". А Уэльбек говорит, что вряд ли будет голосовать за Ле Пен, но она в его голосе не нуждается. 

Но у партии Ле Пен и романа Уэльбека общие задачи: так напугать Европу возможной реальностью, чтобы это реальность не смогла осуществиться. Ну и сами посильно заработать на этом. 

13 лет назад осенью 2002 года французский суд решил, что писатель Мишель Уэльбек не виновен в "исламофобии", а мусульманские организации к нему придираются. 

Тогда скандал начался из-за того, что Уэльбек в одном из интервью назвал ислам "глупейшей религией" и подчеркнул, что "она была опасна с самого начала". "Когда читаешь Коран - впадаешь в депрессию, - заметил он. - Библия, по крайней мере, прекрасно написана, у евреев был чертовский литературный талант". Четыре организации обратились против писателя в суд, обвиняя его в исламофобии и разжигании ненависти. А Уэльбек заявил на процессе, что испытывает к исламу совсем не ненависть, но презрение. Причем именно к Исламу как к религиозной доктрине, а не к его приверженцем. 

"Я никогда не демонстрировал ни малейшего презрения по отношению к мусульманам, но испытываю ровно такое же презрение к исламу, которое всегда испытывал", - сказал он. Уэльбек объяснил суду, что считает критику религии своим неотъемлемым писательским правом, плохо относится ко всем монотеистическим религиям, утверждающим, что есть лишь один Бог. Для него чем ближе религия к единобожию, чем строже единобожие внутри религии, те более это вероисповедание бесчеловечно. А из всех религий именно Ислам навязывает самый радикальный монотеизм. 

И французский суд решил, что в стране Вольтера и Анатоля Франска уэльбековское утверждение "Ислам - религия жестокая и бездарная" являются реализацией законной свободы критиковать религиозные доктрины. 

Сейчас, когда по-английски вышла книга "Подчинение", сам Уэльбек в интервью "The Guardian" признается в исламофобии. В отличие от почти любого писателя, рекламирующего свою книгу, у него в распоряжении нет заранее подготовленных фраз. Он показывает, что думает вслух и ищет ответ при журналисте. И на вопрос о исламофобии отвечает "Да, вероятно. Боюсь, что да". Журналист переспрашивает: 

- Вы, вероятно, исламофоб?

- Наверное, да, но слово "фобия" означает скорее страх, чем ненависть… 

Страх хорошо продается. Отсюда успех фильмов ужасов и антиутопий. Страх перед исламом не может быть не востребован в нынешней Европе. Уэльбек продает страх перед покорением. 

Он понимает, что этот страх может проявиться в раздражении и гневе. Он хочет этого. Он хочет поставить проблему на уровень общественного осмысления. Тогда гнев и страх могут сыграть конструктивную роль. Они могут заставить задуматься. Заставить предотвращать возможные негативные сценарии. Возможность изменить будущее. 

Израильская антиутопия, где ты?! 

Одним из показателей интеллектуальной слабости и убогости израильской элиты, которая столько десятилетий говорит о мирном процессе, является отсутствие израильской антиутопии, которая бы наглядно показала, что произойдет со страной, если разделения с палестинцами не будет. Согласитесь, что книга, которая бы показала реальный быт двунационального государства со всеми его бытовыми "прелестями" на каждом шагу, в каждом вопросе, на каждой улице - была бы гораздо убедительней любой "Конференции газеты Гаарец за мир и демократию". 

А если кто попытается додумать будущее в вопросе государство и религия? Об Израиле с ортодоксальным большинством и Агудой в качестве партии власти. Додумать и написать роман. Необязательно антиутопию. Напишите утопию. Напишите как вы это видите, только не бойтесь своих мыслей. 

Израиль до сих пор отказывается видеть хоть что-нибудь дальше банального "здесь и сейчас". Страна, которая плохо понимает намеки. Что там говорил Ильф про "непуганных идиотов"… Самое время попугать. 

Вообще задача интеллектуала - говорить обществу вещи, которое никому не нравятся и быть убедительным. Этот трудно и неприятно. От этого хочется уклониться. 

Великий психолог Абрахам Маслоу сформулировал понятие "комплекс Ионы" - это отказ от попыток реализации своих способностей. Как Иона попытался избежать ответственности пророчества, так и большинство людей в действительности боятся додумывать свои мысли, доводить до выводов суждения, и боятся идти против слепоты единодушного консенсуса.

Источник: Релевант

Метки:

Читайте также