Zahav.МненияZahav.ru

Пятница
Тель Авивגשם לפרקים
+12+6

Мнения

А
А

О глубокой заднице гражданского общества

Наши социальные протесты не приводят ни к чему, привет милки и коттеджу. Наши зажравшиеся монополии не худеют и цены не падают. У нас нет гражданского общества.

07.04.2015
Источник:Глобус
ShutterStock

Двумя этажами ниже под моим редакционным офисом расположен здоровенный и не самый дорогой народный супермаркет, где я милостью пославшей мя жены бываю чуть ли не ежедневно. Докупаю всякую мелочевку, и последнее время пытаюсь как-то разбираться в ценах. Получается плохо, потому что ценники на целый ряд товаров отсутствуют. Там, где цена фиксированная, контролируемая государством - есть, там, где конкурируют продукты разных фирм, обширный выбор - тоже, в остальных же случаях их корова языком слизала. В случае крупной покупки "попадалово" неизбежно.

Если бы Натану Щаранскому в преддверии Судного дня понадобилась положительная характеристика с работы и рекомендации, то за последние 30 лет он может предъявить лишь Закон об обязательных ценниках на товарах, принятый в бытность министром промышленности и торговли. Ну не закон же на запрет импорта баранины (подарок главному овцеводу страны Ариэлю Шарону), не микбац диюры, обошедшиеся государству по цене пентхаузов на Манхеттене!

Шли годы. На фоне безумной дороговизны ценники приказали долго жить. То ли Моше Маталон (был такой депутат) пролоббировал монопольные интересы торговых сетей, то ли перед лицом иранской угрозы нам недосуг.

Вдобавок в моем супере в любой день недели и время суток стоит безумная очередь, одна-две кассы закрыты либо заняты большой доставкой, и в воздухе буквально разливается ненависть взвинченных покупателей. Я стараюсь попасть к немолодой и опытной "русской" кассирше, ее соседка - молодая женщина с огромным животом (вот-вот родит) с трудом передвигает товары, не помнит коды, путается, у нее, бедняжки, на покупателей натуральный токсикоз. Про наш израильский декрет, я полагаю, вы все и без меня знаете.

А еще я регулярно бываю в банке, мое отделение в центре Тель-Авива работает исключительно до обеда. Делов-то, пережить очередь в пять-шесть человек и пробиться с номерком к окошку. Там тоже одного-двух кассиров не хватает, текучесть кадров страшная, зарплата копеечная, никто долго не задерживается. Они на мне учатся до своего увольнения, каждую мелочь согласовывают с наставниками, путаются, стопорят на двадцать минут, не в состоянии справиться с ксероксом, отвлекаются на иные работы. Народ тихо звереет. Когда скандал достигает апогея, на прорыв бросается опытная сотрудница среднего звена, до того в течение часа откровенно скучавшая у нас на глазах.

Мой банк, читаю в новостях, закончил год с рекордными прибылями, заработал миллионы на комиссионных и уволил сотни сотрудников.

Аналогичные впечатления у меня от посещения больничной кассы и иных присутственных мест.

Я могу поменять супермаркет, банк и больничную кассу, что неоднократно и делал, и не нашел между ними тринадцати различий.

Я не могу изменить целый ряд дурацких законов и в рамках этой статьи даже не посягаю на пресловутое статус-кво. Но я, убей бог, не понимаю, почему реформа общественного транспорта, умело разрекламированная Исраэлем Кацем, обернулось пшиком и надувательством. Один маршрут разделили на два и пустили в три раза меньше автобусов. После 10 утра и до часа пик наступает мертвая зона, машины пропадают в каком-то Бермудском треугольнике.

Кац рапортует о ночных маршрутах во время нынешних праздников. Ладно, наземное метро имени Голды Меир мы строим, и в субботу оно работать не будет. Чай не Барселона, где поезда бегают по выходным всю ночь, не Берлин, где под каждой дискотекой и клубом своя ночная остановка. Я в шабат еду погулять в Тель-Авив на своей машине и пытаюсь ее припарковать. Я не житель этого города и этого района, поэтому, даже если освободится место, штраф неминуем. Платная стоянка на пару часов в районе шука Кармель станет мне минимум в сорок шекелей. О набережной и прочих местах даже вспоминать страшно. Я живу в пятнадцати минутах от Тель-Авива, могу водить по нему экскурсии, и от каждой стоянки пострадал лично. Может, хватит лепить нам горбатого планами огромных стоянок на подъездах к деловой столице и бесплатных автобусов?! Хватит изобретать еврейский велосипед, есть опыт европейских столиц в решении транспортных проблем.

Тель-Авивский муниципалитет живет со штрафов и стояночной мафии, его, как и Исраэля Каца, все устраивает.

Меня не устраивают ликудовские министры, а еще меньше - министры аводинские. Я пытался настричь от многолетнего пребывания Ципи Ливни на высоких постах хоть шерсти клок, и нашел только законопроект о регуляции рынка аренды жилья. Он даже получил поддержку правительства, но издох, так и не пройдя предварительного чтения. Теперь его выдвигает из оппозиции Став Шапир. В законе нет ничего революционного, даже не нужно что-то менять в консерватории. Минимальное увеличение срока аренды с года до трех лет, максимальное повышение платы не более чем на 2% в год, договор, пресекающий махинации и наглый рост съема при пересдачах на более короткий срок другому жильцу. Ну и там элементарные взаимные гарантии квартиросъемщика и арендатора, включая штрафные санкции. Вместо очередного еврейского велосипеда - нормальное законодательство, принятое в сорока цивилизованных странах. Ни слова о социальном жилье в Америке и Германии, ни фразы о долгосрочных договорах. Я опять не призываю к жилищной революции, лапиды и кахалоны и без меня найдутся. Мне до боли жаль стариков, для которых внезапный переезд сродни потопу, я сочувствую поколению своих детей, вынужденных из-за чрезмерных аппетитов квартировладельца срываться с места.

И я вот спрашиваю себя: почему нам так дискомфортно? Почему общество потребителей, которого так боятся во всех цивилизованных странах, у нас в зачаточном состоянии, даже если этих обществ не одно, а целых три?

Наши социальные протесты не приводят ни к чему, привет милки и коттеджу. Наши зажравшиеся монополии не худеют и цены не падают. У нас нет гражданского общества, мы научились ненавидеть врага и друг друга, но не сумели заставить себя уважать, договориться между собой. Протесты на грани линча против африканских насильников - это не выход, это микровосстание а-ля "Броненосец Потемкин". Ну, прикупили Руанду и Уганду (см. стр. ?), юридический советник правительства разрешил депортацию, теперь показательно вышлют тысячу - и закроют глаза на бесчинства оставшихся 69 тысяч, или сколько их там.

Почему-то социальные протесты у нас - прерогатива левых. А правые что, не покупают продукты, не ведут счета, не паркуются в Тель-Авиве, не пользуются общественным транспортом? Левые в борьбе за власть берут тремп на социальных протестах, так почему бы правым, подобно Кахалону, их не возглавить? Я не хочу мирный процесс и жилищный вопрос в одном флаконе. Я не понимаю, почему монополии должны жиреть перед лицом иранской ядерной угрозы. Я помню сибарита Барака и высокомерного Рабина, мне что Шарон, что Ольмерт, что Биби.

Левые и правые, мы с вами в одной лодке, а точнее, в одной заднице, которой не грех и клизму поставить. А уж куда эта задница направляется, вопрос давно вторичный.

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке