Перемена мест слагаемых
Фото: Getty Images
Перемена мест слагаемых

Отстранив от должности одного из трех слонов, на которых держалась твердь его правительства, Биньямин Нетаниягу вызвал настоящее землетрясение, первой жертвой которого, скорее всего, станет он сам. 

Досрочные выборы, спровоцированные премьер-министром, отодвинули на задний план все горячие проблемы – взрывоопасную незавершенность урегулирования с палестинцами, стремительный рост стоимости жизни, неподготовленность страны к непредсказуемым последствиям российско-украинской и ближневосточной междоусобиц. 

А вот проблема, от которой годами отмахивались, становится все ощутимей, и неотвратимо выдвигается на первый план. Речь идет о крушении идеологии, традиционно разделявшей израильское общество на правых и левых. 

На первых этапах формирования общества, левые в Израиле стояли за социальную справедливость и компромисс с палестинцами, а правые отстаивали идею либеральной экономики и "Великого Израиля", не предполагавшую никаких территориальных уступок палестинцам. 

Сегодня за этими ветхими определениями не стоит ничего. Кибуцы – израильские островки коммунизма, стали крупнейшими эксплуататорами земельной собственности. Социалистические профсоюзы переквалифицировались в корпоративную охрану привилегированных групп населения. А борьба левых за социальную справедливость сводится исключительно к защите арабов. Что же касается урегулирования с палестинцами, то здесь программа левого лагеря уже давно стала руководством к действию для правого. Откровенней всего это проявилось в 2003 году, когда лидер национально-патриотического лагеря Ариэль Шарон, выиграв выборы, первым делом реализовал план эвакуации из Газы – главный козырь предвыборной программы его политического противника Амрама Мицны. 

За два десятилетия пребывания у власти правые так и не решились законодательно закрепить свои претензии на завоеванные в Шестидневной войне Иудею и Самарию. Вместо этого, на словах признавая Палестинское государство, правые исподтишка, срывают все попытки урегулирования. Причем делают это по большей части мелкими трусливыми провокациями из-за спины премьер-министра, которого считает своей марионеткой. В области социальной политики правые ничем не отличаются от левых. Но если те отстаивают интересы госслужащих, то эти – еврейских поселенцев и ультраортодоксов. Интересы всех остальных групп населения и те и другие игнорируют. 

Слова "правые" и "левые" потеряли в Израиле первоначальный смысл. Любая попытка опереться на идейные основы, стоявшие за этими понятиями, проваливается в пустоту. И если на выборах предыдущих лет предвыборные союзы формировались на основе идеологических принципов, то на этот раз, задействованы главным образом принципы арифметические – единственным существенным обстоятельством при вычитании из одних партий и прибавлением к другим является только сумма мандатов. Уже с первых шагов избирательной кампании политические лидеры удивляют своих избирателей немыслимыми раньше композициями. 

Попытка лидера "Еш атид" Яира Лапида начать диалог с религиозными партиями, на войне с которыми он сделал свою политическую карьеру, собственно и вызвала падение правительства и обвинения в подготовке путча. Хотя сам Нетаниягу, выступивший с этими обвинениями, отлично умеет ладить с ультра ортодоксами, щедро оплачивая их поддержку из госбюджета.

Следующим потрясением стало известие о готовности Авигдора Либермана сотрудничать в будущем правительстве с левыми. Руководитель НДИ любит невзначай заметить, что правее него только стенка, однако, это не мешает ему отстаивать ультра левую идею обмена с палестинцами территориями с населением. О таком дорогостоящем решении левая партия может только мечтать, но вряд ли рискнет даже озвучить подобную идею. Заявление Либермана о том, что его партия будет сотрудничать с любым правительством, обнажает его абсолютный прагматизм, даже не прикрываемый традиционной национально-патриотической демагогией. 

Еще одной неожиданностью на первых шагах предвыборной кампании стал неожиданный союз Ципи Ливни ("Тнуа") и Ицхака Герцога ("Авода"). Воспитанница правого лагеря, Ципи Ливни покинула "Ликуд" вместе с Ариэлем Шароном, а затем возглавила его партию, оставленную прославленным полководцем в наследство жуликоватому градоначальнику Эхуду Ольмерту. Теперь, успев отметиться в политике во главе собственной партии, Ципи Ливни вступила в союз с Ицхаком Герцогом. Условием столь необычного "брачного союза" стало равенство на посту "главы семьи" – если этот партийный блок выиграет выборы и ему будет поручено формировать правительство, то каждому из лидеров достанется по полсрока премьерства. 

Во всей этой предвыборной арифметике учитывается только политический вес партнера – его идейные воззрения даже не обсуждаются. Любые новые союзы монтируются с той же легкостью, с какой распадаются старые. Рассуждения об измене принципам, безыдейности, аморальности политика выглядят чем-то вроде восклицания юной участницы оргии в старом анекдоте: "Ах, если бы мама видела, что я курю!" 

Может быть, это и к лучшему. За последние 20 лет, ни правым, ни левым, опираясь на свои идеологии, не удалось хоть как-либо значимо изменить ситуацию в Израиле. Может быть, окончательно отказавшись от ветхих лозунгов и руководствуясь исключительно прагматическими соображениями, новым лидерам страны удастся затормозить медленный распад великой идеи Национального очага. Великой для всего еврейского народа, а не только для горстки крикунов, считающих себя истинными сионистами, а всех несогласных с ними – предателями.

 

counter
Comments system Cackle