Став сенатором, в своей первой речи Эль-Сайед объявил штат Мичиган столицей арабской Америки: "Мне выпала честь быть следующим сенатором США от великого штата Мичиган. Который… я знаю, что мы здесь в Вашингтоне, который, является столицей Соединенных Штатов Америки, но Мичиган - это столица арабской Америки".
Несколько дней назад, жители Мичигана в США своими руками избрали в Сенат США демократа Абдула эль-Сайеда. Он победил республиканца Майка Роджерса и станет первым мусульманином в американском Сенате. Свои взгляды он никогда не скрывал. В 2011-м убийство американским дроном Анвара аль-Авлаки, уроженца Нью-Мексико и одного из лидеров "Аль-Каиды на Аравийском полуострове", он назвал внесудебной казнью. В 2022 году ликвидацию Аймана аз-Завахири, преемника бен Ладена, он счел "фиговым листком" для провального ухода из Афганистана. Он написал, что "тревожно наблюдать, как еще один американский президент эксплуатирует темы „войны с террором".
Эль-Сайед родился и вырос в Мичигане и стал гражданином по праву рождения. Главный вопрос - будет ли Сайед представлять интересы общества, которое его избрало? Вопрос риторический.
Республика значит "общее дело". Философы, которые первыми описали демократию, считали, что она живет, пока граждане сходятся в главном: что полезно общине. Две с половиной тысячи лет назад Платон и Аристотель объяснили, что происходит, когда это согласие распадается.
Платон описал гибель демократии две с половиной тысячи лет назад. В восьмой книге "Государства" он перечисляет признаки ее вырождения, один из них - переселенец уравнивается с гражданином, гражданин с переселенцем, и чужеземец получает те же права. Демократия стирает все различия, включая различие между тем, кто строил город, и тем, кто только что в него пришел. Из такого смешения рождается хаос, а из хаоса тирания.
Аристотель в пятой книге "Политики" разбирает причины гражданских смут и называет среди них разнородность населения. Различие происхождения, пишет он, порождает раздоры, пока жители не научатся действовать сообща. Он приводит примеры. Ахейцы и трезенцы вместе основали Сибарис, ахейцев стало больше, и они изгнали трезенцев. Жители Занклы приняли к себе самосцев, и самосцы изгнали хозяев. Полис держится на согласии граждан, на общем понимании устройства твоего "дома". Где этого согласия нет, голосование превращается в борьбу групп, и победившая группа устраивает город под себя.
Оба философа говорили о государствах в несколько тысяч граждан. Их вывод оказался верен и для государств в десятки миллионов. Демократия работает, пока граждане разделяют общие основания: закон выше веры, большинство меняется на выборах, проигравший признает поражение, мужчина и женщина равны перед судом. Эти основания нигде не записаны целиком. Они живут в привычках людей.
В 1964 году немецкий конституционный судья Эрнст-Вольфганг Бекенферде сформулировал главную слабость современной демократии. Либеральное государство держится на ценностях, которые граждане разделяют добровольно. Принудить к ним оно не может, иначе перестанет быть свободным. Оно получает эти ценности по наследству, от семьи, традиции и культуры, и надеется, что граждане сохранят их сами. Паспорт дает человеку право голоса. Ценностей, на которых держится демократия, паспорт ему не дает. Государство выдает гражданство всего лишь за срок проживания и знание языка.
Демократия гордится тем, что умеет исправлять ошибки: плохого правителя можно сменить, плохой закон отменить на следующих выборах. Эта способность распространяется на общие решения. А что, если изменится состав тех, кто решает. Смену населения нельзя переголосовать. Человек, получивший гражданство, становится избирателем. Его дети становятся избирателями. Вместе они голосуют за правила, по которым дальше будут приниматься все решения, включая решения о гражданстве и миграции. Если значительная часть новых граждан не разделяет оснований демократии, процедура законно изменит сами основания. Демократия выдает право голоса тем, кто может проголосовать против нее, и после этого лишается возможности исправить ошибку.
В VI книге Аристотель описывает прием демагогов: чтобы усилить народ, они записывают в граждане как можно больше людей, вплоть до тех, у кого гражданин только один из родителей. По его наблюдению, именно такая политика привела к смуте в Кирене. Большинство городов, принявших поселенцев при основании или позже, получили гражданские конфликты.
Именно так это произошло в Германии. 31 августа 2015 года канцлер Ангела Меркель сказала: "Мы справимся". В первых числах сентября правительство пропустило в страну тысячи беженцев, застрявших в Венгрии, а затем перестало разворачивать на границе тех, кто просил убежища. Решение приняли канцлер и несколько министров. Бундестаг не голосовал, партнеров по Европейскому союзу не спрашивали. Правовым основанием стала оговорка Дублинского регламента, которая позволяет государству взять на себя рассмотрение чужих заявлений. Научная служба Бундестага позднее отметила, что правительство так и не объяснило однозначно, какое именно решение оно приняло осенью 2015 года. За год в страну въехало около 890 тысяч человек. Бывший судья Конституционного суда Удо Ди Фабио в заключении для правительства Баварии назвал это нарушением обязанности государства контролировать границу. Другие юристы считали действия правомерными, и суд вопрос по существу не рассматривал.
В новогоднюю ночь 2015 года на площади у кельнского собора сотни женщин подверглись нападениям толпы мужчин. Прокуратура получила 1210 заявлений о преступлениях, 511 из них о сексуальных нападениях, 28 об изнасиловании или его попытке. Среди подозреваемых преобладали граждане Алжира и Марокко, многие из них просили убежища. Утренний пресс-релиз полиции в первый день года сообщал о спокойных праздниках, о нападениях в нем не было ни слова. За эти нападения осудили троих.
Ценности
Вопрос поэтому в том, какие ценности приходят вместе с людьми. Вызов Европе сегодня бросает ислам. Его главный идеолог Сейид Кутб, теоретик "Братьев-мусульман", сформулировал принцип хакимии: суверенитет принадлежит одному Богу, и закон, принятый людьми, узурпирует божественное право. Если закон дает Бог, то парламент, принимающий законы большинством голосов, совершает идолопоклонство. Партия "Хизб ут-Тахрир", запрещенная в Германии и Великобритании, назвала свой программный памфлет прямо: "Демократия есть система неверия". Эта доктрина отрицает демократию в ее основании, и ее сторонники при этом пользуются всеми демократическими свободами: правом на слово, на собрания, на объединения и на голос.
Насколько распространены такие взгляды, показал социолог Рууд Купманс из Берлинского центра социальных исследований. Он опросил около 9 тысяч мусульман турецкого и марокканского происхождения (не из самых фундаментальных стран) и коренных жителей в шести странах Западной Европы. До 2/3 мусульман ставили законы шариата выше местных законов страны. 45% заявили, что евреям нельзя доверять. Второе поколение, родившееся и выросшее в Европе, почти не отличалось от первого. В конце он подчеркнул - европейская политика интеграции провалилась.
Читайте также
Каков рецепт?
Главная защита стоит на входе, и строить ее нужно по странам. Демократия не обязана принимать массово людей из обществ, где религиозное предписание стоит выше закона и свободы человека. Опрос Pew Research показал, что в Афганистане 99% мусульман хотят видеть шариат официальным законом страны, в Ираке 91%. В Турции так отвечают 12%, в Азербайджане 8%. Разброс огромен, поэтому каждую культуру нужно оценивать отдельно. Исключением служит виза таланта: она достается ученому, врачу или инженеру как привилегия после жесткого отбора, и получить ее должно быть трудно.
Иран показывает обратный пример. По опросам GAMAAN, которые проводятся онлайн и взвешиваются по данным переписи, 89% иранцев поддерживают демократию, а 66% считают новый религиозный строй плохим вариантом. В опросе 2020 года шиитами назвали себя лишь 32%, около 47% сказали, что перестали быть религиозными, а 72% выступили против обязательного хиджаба. В 2025 года 69% заявили, что Иран должен перестать призывать к уничтожению Израиля.
Меркель в 2015 году не применила ни страновой, ни ценностный отбор. Каждое государство, которое впускает людей без этого вопроса, определяет состав своих будущих избирателей. И однажды этот новый состав демократически проголосует за халифат. Демократия останется, но она уже никогда не будет либеральной.
Выбрав Сайеда, американцы даже не поняли, какой ящик Пандоры они открыли на новом пути к несвободе.