17 сентября 2024 года, 15:30. Поступает команда, и одно нажатие кнопки где-то в Израиле отправляет сфабрикованное сообщение якобы от руководства "Хизбаллы". Через несколько секунд тысячи устройств по всему Ливану и Сирии начинают подавать сигнал. Боевики организации, услышавшие его, брали устройство в руки и смотрели на экран - и получали ранения в результате взрыва миниатюрного заряда, заранее заложенного внутрь. Около получаса устройства продолжали подавать сигналы и одно за другим взрываться.

Итог: почти пять тысяч раненых, несколько сотен из них - тяжело, и более двадцати погибших, в том числе командиры полевого звена "Хизбаллы" и иранского Корпуса стражей исламской революции. По сообщениям ливанских СМИ, посол Ирана Моджтаба Амани также получил ранения лица и потерял зрение на один глаз. Местные комментаторы увидели в этом еще одно свидетельство глубины связей между тегеранским режимом и процессом принятия решений в шиитской организации.

Вскоре социальные сети в Ливане заполнили записи с камер наблюдения в супермаркетах, магазинах, кафе и на крупных перекрестках: на них было видно, как боевики получают ранения и падают на пол. По мере того как шли минуты, в организации распространялась информация об атаке с использованием пейджеров. Боевикам, которые носили эти устройства, чтобы быть готовыми к немедленному вызову, теперь срочно приказали выбросить их в мусор или оставить на открытой местности из-за опасений новой волны взрывов - особенно учитывая, что у "Хизбаллы" имелись и другие модели. Израильские источники даже утверждали, что слышали крики во внутренних сетях связи организации.

К 7 октября 2023 года "Моссад" изготовил 500 устройств и чрезвычайно изощренным способом, не оставив следов и не вызвав никаких подозрений, передал их "Хизбалле". После той черной субботы тогдашний глава "Моссада" Дади Барнеа распорядился ускорить производство, ясно понимая, что "судный день" приближается. По оценкам организации, вступление "Хизбаллы" в войну против Израиля в той или иной форме было лишь вопросом времени. Барнеа использовал все свое влияние как внутри организации, так и за ее пределами, чтобы добиться осуществления операции, в детали которой он был глубоко погружен. Его распоряжение нарастить темпы производства удачно совпало с растущим стремлением самой шиитской организации заказывать все больше и больше устройств на фоне усиливавшейся напряженности в отношениях с Израилем.

Все устройства, одно за другим, тщательно собирались вручную. Это было необходимо из-за чрезвычайной сложности установки миниатюрного взрывного заряда таким образом, чтобы его невозможно было обнаружить при просвечивании и чтобы он не оставлял никаких подозрительных следов. Чтобы уложиться в жесткие сроки и при этом не поступиться качеством, было решено развернуть сборочную линию непосредственно в штаб-квартире "Моссада". Ради этой задачи Барнеа разрешил заморозить другие проекты, прекратить участие сотрудников организации в волонтерской работе в населенных пунктах приграничной с Газой зоны и в сельскохозяйственных поселениях, остро нуждавшихся в рабочих руках, и перебросить людей на выполнение главной задачи.

Однако вскоре возникла еще одна проблема помимо нехватки времени: в штаб-квартире "Моссада" не нашлось ни одного свободного здания или помещения, где можно было бы разместить все сборочные участки.

Единственным доступным в те дни помещением оказался спортзал "Моссада". С разрешения Барнеа оттуда вынесли все тренажеры и гири, превратив его в секретное производство в самом сердце штаб-квартиры. Рядом установили несколько временных модульных сооружений, и работа началась: сотрудники "Моссада" трудились посменно круглосуточно, 24 часа в сутки, устанавливая взрывчатку в устройства.

Сама идея родилась несколькими годами ранее у одной из сотрудниц технологического подразделения "Моссада", однако в прошлом от нее отказались по разным причинам, в том числе из-за бюджетных соображений. При Барнеа к ней вернулись. Один из участников сборки вспоминал: "Многие говорили, что это нереализуемо, что такого просто невозможно сделать. Утверждали, что заряд слишком мал и не будет эффективен, что все это слишком сложно и никогда не сработает, что спрятать бомбу внутри пейджера невозможно".

Вступив в должность главы "Моссада", Барнеа провел кадровую реформу, стремясь привлечь в набиравшую мощь секретную службу высококвалифицированных и опытных специалистов. Одним из главных направлений усиления стала технологическая сфера, куда по индивидуальным контрактам привлекли "центры передовых знаний". Одной из первых задач, поставленных перед группой специалистов, было создание внутри небольшого пейджера замкнутой системы со взрывчатым веществом, которую можно было бы активировать дистанционной командой.

"Поначалу казалось, что им дали невыполнимое задание, почти из области научной фантастики, - вспоминал источник, знакомый с деталями операции. - Никто в мире прежде не создавал такой системы, а дополнительная задача заключалась в том, чтобы гарантировать невозможность ее обнаружения каким бы то ни было способом. Нет нужды говорить, что большинство окружающих не верили, что такое вообще можно разработать. Но следует отдать должное Барнеа: он подталкивал их вперед, постоянно требовал доработок и просто говорил: "Я верю, что вы способны это сделать". Он вселял в них уверенность руководителя".

Примерно в 2022 году один из этих специалистов подошел к Барнеа и тихо сказал ему: "У меня получилось. Есть способ". Барнеа немедленно отложил все дела и ответил: "Отлично. Заходи ко мне в кабинет, я хочу это увидеть".

Специалист, который впоследствии получит за эту разработку Премию безопасности Израиля, ответил: "Это нигде не записано. Я не спал всю ночь, все у меня в голове".

Барнеа настоял на своем. Они вошли в кабинет, где специалист начертил на листе бумаги всю схему. Идея начала обретать форму, превратилась в реальную оперативную разработку и получила все необходимые разрешения - как с оперативной точки зрения, так и с точки зрения безопасности.

В "Моссаде" и военной разведке знали, что генеральный секретарь "Хизбаллы" Хасан Насралла не носит с собой пейджер в бункере. Однако среди его ближайших помощников и охранников было немало тех, кто пользовался такими устройствами для получения общих оперативных сообщений и обеспечения высокой степени секретности, особенно из-за опасений, что мобильные телефоны прослушиваются израильской разведкой.

Когда наступил решающий момент, находившиеся ближе всего к Насралле люди пострадали от взрывов устройств и упали буквально рядом с ним. За почти двадцать лет это был момент, когда Насралла наиболее остро почувствовал, что смерть подобралась к нему и что Израиль способен до него добраться. Более того, все это произошло у него на глазах - речь шла не о рядовых боевиках за пределами бункера, а о людях, которых он очень хорошо знал лично.

В ретроспективе представители разведки считают, что именно этот момент, наряду с общим эффектом всей операции с пейджерами, стал переломным для Насраллы. До этого он считал себя человеком, который лучше всех на Ближнем Востоке знает Израиль, его руководство и силовые структуры и способен читать их как открытую книгу.

"Чем сильнее была неожиданность, тем глубже оказались потрясение и унижение Насраллы и руководства организации", - отметил представитель силовых структур. По его словам, произошедшее серьезно пошатнуло способность Насраллы принимать взвешенные решения и его уверенность в том, что произойдет дальше.

На следующий день был нанесен второй удар, окончательно разрушивший ореол могущества "Хизбаллы": поступила команда, и рации организации начали взрываться одна за другой.

Год спустя израильское разведывательное сообщество получило возможность заглянуть в мысли Насраллы - на этот раз без агентов и специального прослушивания телефонов. Джавад, сын генерального секретаря "Хизбаллы", в интервью ливанскому телеканалу "Аль-Манар" 28 февраля 2025 года рассказал, что его отец "впал в глубокую депрессию после ликвидации Фуада Шукра (в конце июля 2024 года), а затем - после операции с пейджерами". По его словам, каждый, кто встречался с его отцом после этой операции, говорил: "Его с нами уже нет".

В другом интервью ряду СМИ Джавад добавил, что его отец был крайне обеспокоен, зол и постоянно выражал недовольство, прежде всего из-за эффекта неожиданности, которого удалось добиться израильской разведке, и считал себя лично ответственным за то, что произошло с его людьми. Зейнаб, дочь Насраллы, также рассказывала, что после операции с пейджерами позвонила матери и спросила, как отец и как он отреагировал на известие о взрывах. Мать ответила: "Он плакал".

По словам представителей разведывательного сообщества, успех операции был огромен прежде всего потому, что удалось потрясти Насраллу, вывести его из равновесия и нарушить его способность принимать взвешенные решения. Это помогло "усыпить его бдительность" незадолго до ликвидации глубоко под землей, в самом центре бейрутского района Дахия.

В речи, которую в "Моссаде" прозвали "последней", всего за два дня до своей ликвидации Насралла назвал взрывы раций и пейджеров "тяжелым и беспрецедентным ударом по безопасности, не имеющим аналогов в истории противостояния", и даже расценил их как "объявление войны", требующее мести. Он открыто признал, что операция нанесла серьезный ущерб системе командования и управления организацией.

"В этой речи уже было видно, что он подавлен. Это был не тот Насралла, которого мы знали, - отмечали представители разведки. - Он объяснял жителям Ливана технологическую мощь Государства Израиль, проявившуюся в операции с пейджерами. Видно, как он снимает очки и вытирает пот".

Именно такого результата добивалось руководство "Моссада" во главе с Дади Барнеа, понимая, что, несмотря на все риски, операция способна вызвать глубокое потрясение в организации и с высокой вероятностью даже "сломить дух "Хизбаллы"". Это понимание помогло Барнеа добиться одобрения операции в ходе предварительных обсуждений, несмотря на возражения высокопоставленных представителей силовых структур, и в конце концов получить долгожданный зеленый свет от премьер-министра Биньямина Нетаниягу.

Окончательное разрешение было дано после того, как Нетаниягу попросил со специального разрешения принести такое устройство к нему в кабинет для проверки. За два дня до начала операции Нетаниягу с силой бросил пейджер в стену. Стена треснула, в ней образовалась дыра, которую не заделали до сих пор. Так премьер хотел лично убедиться в прочности устройства и удостовериться, что оно выдержит проверки и повседневное использование боевиками "Хизбаллы".

Все этапы операции соответствовали требованиям, поставленным главой "Моссада". В их числе была и цепочка поставок устройств AR-924 - пейджеров, внутрь которых внедрили взрывчатое вещество PETN таким образом, чтобы его не выявляли при обычном рентгеновском контроле, проводившемся "Хизбаллой".

В разведывательном сообществе подтвердили, что успех операции с пейджерами стал источником вдохновения и привел к планированию и разработке новых вооружений и других прорывных технологических решений в "Моссаде", Министерстве обороны и ЦАХАЛе.

Источник: Walla