Я никогда не был сторонником религиозных войн. Десятилетиями я пытался прийти к компромиссу с ультраортодоксальными партиями, десятки и сотни раз встречался с лидерами ультраортодоксальной общины - раввинами и политиками. Еще с 1999 года я был участником и инициатором поиска компромисса по вопросу призыва.

В 1999 году начала работу комиссия Таля, затем были комиссии Плеснера и Шакед - и все эти попытки закончились провалом.

Позднее, будучи министром обороны, я вновь попытался достичь компромисса по закону о призыве. В очередной раз нас попросту обманули: ультраортодоксальные политики проголосовали за законопроект о призыве в первом чтении, но затем, вопреки всем договоренностям и обещаниям, заявили, что отказываются голосовать за него во втором и третьем чтениях.

До этого была попытка договориться о гражданских браках ("брит зугиют"), когда наш депутат Кнессета Давид Ротем (ז"ל) возглавлял законодательную комиссию. Тогда тоже были достигнуты все договоренности: с главным раввином Шломо Амаром и даже с духовным лидером ШАС раввином Овадьей Йосефом, который согласился на предложенный нами законопроект.

Более того, проект закона лично подписали и раввин Амар, и раввин Овадья Йосеф. Уже тогда я сказал Давиду Ротему: "Я очень опасаюсь, что в итоге они скажут, будто не поняли суть или их ввели в заблуждение. Возьми подпись рава Овадьи Йосефа на каждой странице!" Но даже при наличии всех подписей и договоренностей реализовать закон не удалось, ультраортодоксальные депутаты провалили его в Кнессете. Только в 2010 году удалось сделать лишь первый шаг - узаконить "брит зугиют" для пар, в которых оба не имеют религиозной принадлежности. Дальнейшее расширение закона было заблокировано ортодоксальными депутатами.

Еще один пример - соглашение у Стены Плача ("митве ха-Котель"), призванное урегулировать статус молитвенных зон. Это решение правительства готовили тогдашний секретарь правительства Авихай Мандельблит и председатель "Сохнута" Натан Щаранский. Решение было утверждено кабинетом министров, и все министры от "Ликуда", включая Нетаниягу, проголосовали за него. Но сразу после голосования ультраортодоксальные партии заявили, что для них это неприемлемо, и Нетаниягу попросту заморозил утвержденное решение.

Другая попытка найти компромисс касалась вопроса гиюра. После острых разногласий между мной и Яаковом Лицманом, чтобы предотвратить правительственный кризис, в качестве независимого арбитра был привлечен Моше Нисим. Это глубоко религиозный человек, сын бывшего главного раввина Израиля, член партии "Ликуд", занимавший ключевые посты в правительствах, включая должность министра юстиции.

Человек уважаемый и авторитетный, он взялся сформулировать сбалансированное решение. Была четкая договоренность: мы заранее принимаем его выводы в качестве обязательного арбитража - независимо от того, устроят они нас полностью или нет. Моше Нисим работал несколько месяцев и положил на стол готовый проект реформы гиюра. И каков был результат? Лицман тут же заявил, что проект неприемлем и они его не поддержат, а Нетаниягу отказался ставить отчет комиссии Нисима на голосование правительства. Проект снова похоронили.

Все попытки договориться с ультраортодоксальным истеблишментом всегда шли по одному и тому же сценарию: они тянут время, пока это возможно, а в финале говорят "нет". Мы добросовестно искали компромисс, начиная с 1999 года - долгие годы. И пришли к однозначному выводу: это бесполезно. Никакого желания и намерения идти на компромисс со стороны ультраортодоксов никогда не было и не будет. Именно поэтому пришло время принимать твердые решения.

Мы не согласимся на компромисс в вопросе призыва, никто не получит освобождение. Закон должен быть единым для всех.