В истории человечества есть обвинения, которые переживают империи, религии и даже логику. Одно из них - настоящий долгожитель.

В XII веке в Норвиче утверждали, будто евреи купили христианского мальчика и подвергли его пыткам, подобным страстям Христовым.

В Линкольне в 1255 году по ложному обвинению в убийстве мальчика Хью казнили девятнадцать евреев.

В Киеве в 1913 году на процессе Менахема Менделя Бейлиса история повторилась вновь: еврея обвинили в ритуальном убийстве христианского мальчика ради использования его крови. Бейлис был оправдан.

Сюжет был прост и потому живуч: "Евреи убивают детей ради ритуала".

Прошли века. Сегодня уже не говорят о крови для мацы. Некоторые говорят, что ради "хобби", но это, в принципе, одно и то же, даже если потом берут свои слова обратно.

Но, как в плохом римейке, изменились декорации, а драматургия осталась прежней. Теперь мы слышим: "Израиль убивает палестинских детей".

Слова другие, но логика та же, что и в средневековых хрониках: еврейский народ обвиняют в сознательном злодействе.

Это, разумеется, не значит, что в Газе не гибнут дети. В опубликованном в 2026 году докладе Независимой международной комиссии ООН утверждается, что с октября 2023-го по октябрь 2025 года в Газе погибли около двадцати тысяч детей. Израиль оспаривает как методологию комиссии, так и ее выводы.

Но трагедия сама по себе еще не доказывает намерения. Если принять формулу "гибель детей равна сознательному детоубийству", ее пришлось бы применить ко всем армиям, воевавшим в городских условиях. Однако по отношению к другим государствам гибель мирных жителей обычно рассматривают как предмет расследования, а не как автоматическое доказательство намеренного уничтожения детей.

Любая история имеет начало. И у этой войны оно вполне конкретное и документально зафиксированное, а не расплывчатое, как нам иногда предлагают считать. 7 октября 2023 года вооруженные группировки ХАМАС, их союзники и просто "мирные" жители Газы совершили массированное вторжение на территорию Израиля .

Что произошло в тот день? Это была не просто атака.

Это была самая жестокая террористическая акция и самое массовое убийство евреев со времен Холокоста.

Боевики проникли в приграничные районы, убивая мирных жителей - прямо в их домах, на улицах, на музыкальном фестивале. Они не делали различий между мужчинами, женщинами и детьми. Не менее 1200 человек были убиты, 251 человек были взяты в заложники и уведены в Газу - включая женщин, стариков и детей.

Это была не "эскалация" и не "очередной виток конфликта". Это была прямая, циничная и кровавая акция, которая и стала причиной для начала войны.

Но вот что любопытно. Когда вы слышите эту дату 7 октября в контексте дискуссий о текущих событиях в Газе, как часто о ней вспоминают? Не как о предыстории, а как о непосредственной причине военной операции.

Ведь именно цель, заявленная Израилем - уничтожение военных и политических структур ХАМАС и возвращение заложников - стала отправной точкой для всей последующей военной кампании.

Именно здесь, кажется, и происходит подмена понятий. Трагедия 7 октября - это нападение на суверенное государство, которое, по международным законам, имеет право на самооборону. Но когда об этом начинают говорить, мы слышим: "Посмотрите, что они делают в ответ!"

И этот переход - от обсуждения нападения на мирных граждан к обсуждению исключительно действий Израиля - и есть то самое место, где рождается новый миф. Миф, в котором злодеяние становится не причиной, а лишь досадной деталью, о которой лучше умолчать, а ответная военная операция превращается в изначальное и бессмысленное зло.

Любая война начинается с выстрелов. А через минуту - с подтасовок. С первых недель конфликта мировые СМИ начали публиковать ежедневные сводки из Газы. Их цитировали президенты, профессора и многочисленные пользователи соцсетей. Создавалось впечатление, что существует некий всеведущий орган, ведущий безупречный учет каждой потери.

На самом деле основным источником статистики является Министерство здравоохранения Газы. Это не значит, что все данные там ложны. Но это значит, что они исходят от структуры, контролируемой ХАМАС. Это не делает их автоматически выдумкой, но заставляет относиться к ним с очень большим подозрением.

ООН неоднократно подчеркивала, что не может самостоятельно проверить большую часть сообщений о погибших, и использует эти цифры с пометкой "ожидают верификации". Более того, в 2025 году официальные списки погибших были пересмотрены: тысячи ранее учтенных имен, включая более тысячи детей, из реестров исчезли. Это не означает, что эти люди обязательно выжили. Но это означает, что статистика куда более гибкая, чем нам обычно преподносят. А судя по новейшим данным, выходит, что пациент скорее жив, чем мертв.

И главное: в итоговых цифрах никогда не разделяют мирных жителей и террористов. ХАМАС практически не публикует данные о своих потерях. В результате мы имеем общее число, но не можем объективно оценить, сколько среди погибших - гражданские, а сколько - вооруженных боевиков.

Израиль заявлял об уничтожении десятков тысяч террористов, однако эти данные также невозможно независимо проверить. Поэтому точное соотношение гражданских лиц и террористов остается неизвестным.

Одни военные исследователи считают его сравнительно низким для продолжительной городской войны; другие аналитики оспаривают и его расчеты, и саму возможность подобных сравнений до завершения конфликта.

По оценкам некоторых экспертов, соотношение гражданских и боевиков в Газе составляет менее 2:1, что для городских боев - показатель, близкий к историческому минимуму.

И здесь заканчивается статистика и начинается пропаганда - когда из трагедии делают символ, а из цифр - оружие.

Каждая человеческая жизнь бесценна. Поэтому смерть ребенка в Газе ничем не менее трагична, чем смерть ребенка в Чечне, Украине, Судане, Сирии, Йемене или Конго. В Сирии с 2011 года погибли сотни тысяч, среди них - десятки тысяч детей. Если вы проверите цифры в Ираке, то будете очень сильно удивлены.

Но ни одна из этих трагедий не вызвала такого количества студенческих протестов, университетских бойкотов и требований уничтожить государство. Почему?

Ответ лежит за пределами политики. Израиль - единственная еврейская страна в мире. Его действия рассматривают через снайперский прицел. Ошибки других государств списывают на конкретные правительства; ошибки Израиля превращаются в доказательство коллективной вины народа и не только израильского, но и евреев всего мира.

Именно поэтому в отношении Израиля появляются лозунги, которые не применяют к другим странам: "государство-убийца", "детоубийцы", "геноцидный народ". Эти определения адресованы не только армии или политикам. Они распространяются на евреев вообще - независимо от того, живут ли они в Израиле, Франции или США.

В разные эпохи евреев обвиняли в разных преступлениях: отравляли колодцы во время чумы, убивали христианских детей, организовывали мировые революции, управляли мировым капиталом. Сегодня формула звучит иначе: "Израиль убивает палестинских детей".

Это не означает, что Израиль нельзя критиковать, особенно действия правительства. Наоборот, любое демократическое государство должно подвергаться критике. Но критика государства и демонизация народа - не одно и то же.

История учит простой вещи: когда к одной стране применяют стандарты, которых не требуют от других, а обвинение из предмета расследования превращается в доказательство вины, стоит задаться вопросом: действительно ли речь идет о справедливом суде или перед нами древний механизм демонизации, лишь сменивший язык и символы?