Бывший министр обороны Йоав Галант дал интервью Бену Каспиту и Амиту Сегалю в программе "Встреча с прессой". Впервые после военной кампании против Ирана он, как один из руководителей системы безопасности, дал четкое объяснение, которое звучит как недостающее звено во всей этой истории. Речь шла уже не о действиях ВВС, не о разведке и не о координации с американцами, а о критической ошибке, которую, по его словам, Биньямин Нетаниягу допустил еще до начала войны.

По утверждению Галанта, главная ошибка заключалась не в том, как велась кампания, а в том, как была определена ее цель. Вместо того чтобы сосредоточить внимание США на задаче, ради которой Израиль действует уже три десятилетия, - уничтожении иранской ядерной программы, - Нетаниягу представил президенту Трампу другую, по его мнению, иллюзорную цель: свержение режима в Тегеране.

"Самая серьезная ошибка в оценке ситуации заключалась в выборе стратегической цели, - сказал Галант. - Израиль должен был начать войну с одной целью - уничтожить иранскую ядерную программу и запасы расщепляющегося материала. Израиль представил Трампу иллюзорный план ликвидации режима. США были готовы действовать лишь в течение ограниченного периода, и это время следовало использовать исключительно для решения ядерного вопроса".

Это громкое заявление. Не потому, что оно возлагает ответственность на премьер-министра, а потому, что оно полностью меняет взгляд на всю кампанию. Сегодня общественная дискуссия сосредоточена на вопросе, пойдут ли США на дальнейшую эскалацию против Ирана или предпочтут соглашение в надежде, что оно будет касаться ядерной программы, а не ограничится только Ормузским проливом. Галант утверждает, что эта дискуссия упускает главное: проблема заключалась в том, что изначально была выбрана неверная цель.

На протяжении десятилетий Израиль выстраивал всю свою концепцию безопасности вокруг предотвращения появления у Ирана ядерного оружия. Все премьер-министры, все министры обороны, все главы "Моссада" вновь и вновь повторяли одно и то же: ядерный Иран - главная экзистенциальная угроза для Израиля. Поэтому, если действительно появилась редкая возможность действовать совместно с США, возникает закономерный вопрос: почему внимание было смещено с ядерной программы на мечту о смене режима?

Галант объяснил, почему, по его мнению, это стало критической ошибкой. "Ликвидировать режим с помощью авиации или при помощи каких-то мифических курдских сил - это нелогично. Это не план". Свержение режима - не та цель, которую можно достичь несколькими вылетами авиации. Для этого необходимы политические условия, наземные силы, внутреннее восстание и обстоятельства, которые Израиль не контролирует. Стремление свергнуть режим отвлекло основные усилия от ядерной программы.

По словам Галанта, Трамп изначально располагал очень коротким временным окном для действий. Было очевидно, что внимание американской стороны ограничено, поэтому следовало сосредоточиться на одной ясной и практической цели. Вместо этого был представлен гораздо более широкий и амбициозный план. Если это действительно был тот самый план, неудивительно, что, когда стало ясно, что режим в Тегеране не рушится, а внимание переключилось на Ормузский пролив, американский энтузиазм по поводу продолжения операции также угас.

Бен Каспит еще больше заострил этот вопрос, сказав Галанту: "Нетаниягу и Дади Барнеа всеми силами убеждали Трампа идти именно в этом направлении. Поэтому, по вашему мнению, иранская ядерная программа до сих пор существует?" Ответ Галанта был не менее резким: "Направление, которое было представлено Трампу, - это серьезная ошибка". По словам Галанта, Израиль не сумел разделить цели и должен был сосредоточиться исключительно на ядерной программе. "Самолеты ВВС летели через весь регион, чтобы наносить удары по отрядам "Басидж", чтобы ослабить режим, вместо того чтобы наносить удары по ядерной программе".

Возможно, это самое важное заявление, прозвучавшее до сих пор о кампании против Ирана, потому что оно касается самого главного вопроса любой войны: какой была ее цель. Военная история знает бесчисленное множество примеров, когда войны терпели неудачу не из-за недостатка мужества у солдат и не из-за неспособности поражать цели, а потому, что политическое руководство ставило слишком амбициозную, нереалистичную цель или такую, которая не соответствовала тому окну возможностей, которое предоставил Трамп, как известно, опасающийся втягивать свою страну в долгие, дорогостоящие и сложные войны. В итоге результат очевиден: Трамп отказался от продолжения боевых действий и нацелен на заключение соглашения. Похоже, уникальная возможность, которую получил Израиль, уже упущена. Концепция, представленная Вашингтону, стала фундаментальным стратегическим просчетом, потому что, когда достижимую цель подменяют грандиозной задачей, которую практически невозможно выполнить исключительно с воздуха, ставится под угрозу не только успех операции, но и сама историческая возможность.

Далее в интервью Галант также прокомментировал нападки правительства на начальника Генерального штаба. Он выступил в защиту начальника Генштаба после критики со стороны Арье Дери и заявил: "Когда вы наносите удар по начальнику Генштаба, который является командиром всех солдат ЦАХАЛа, вы наносите удар по самому ЦАХАЛу".

По его словам, даже если существует критика, нельзя отвлекать внимание командующего армией во время войны - его необходимо укреплять, а не ослаблять. "Когда вы занимаете время начальника Генштаба и отвлекаете его внимание, пусть даже на десять процентов от того, чем он должен заниматься, вы вредите его сосредоточенности и самому ЦАХАЛу". Галант также высоко оценил начальника Генштаба: "Начальник Генштаба твердо стоит на своем и действует эффективно. Он собран, решителен, целеустремлен, перед его глазами - ЦАХАЛ и его успех. Его нужно поддерживать, окружать заботой и обеспечивать ему защиту".

Возможно, кто-то увидит в его словах попытку сформировать собственное политическое наследие или раскритиковать премьер-министра. Но одного у него не отнять: именно он первым четко сформулировал вопрос, который до сих пор почти никто не задавал, - вступил ли Израиль в войну с правильной целью? Я надеюсь, что его слова станут поводом для нового осмысления и пересмотра израильской политики в сфере безопасности. Потому что на войне, как и в жизни, путь важен. Но прежде чем выбирать путь, важно понимать, куда вообще идешь.