Ровно год назад, 10 июня 2025 года, кнессет принял "Закон о стратегии национальной безопасности". Он был выдвинут и сформулирован экс-главой генштаба Гади Айзенкотом и занимавшим в тот момент пост председателя парламентской комиссии по инделам и обороне Юлием Эдельштейном.

Впервые в истории Израиля этот обязывает каждое новое правительство сформулировать официальный документ национальной стратегии безопасности. Именно новое - к уже существующему кабинету Нетаниягу такого требования не предъявлялось. Хотя, конечно, министры и СНБ могли заняться выработкой такого документа и без официального требования. Но этого не произошло, и даже после 7 октября все решения об увеличении сил, тех или иных закупках военного оборудования и об увеличении оборонных бюджетов принимались без заранее согласованного общего плана. А вот после выборов, в течение 150 дней со дня приведения к присяге, следующее правительство уже обязано принять документ, в котором будут изложены:

• политические и оборонные интересы Государства Израиль;
• политические и оборонные цели, которых необходимо достичь для обеспечения этих интересов;
• перечень и оценки угроз и уязвимостей;
• приоритеты в противодействии угрозам и развитии возможностей Израиля;
• ключевые направления действий для достижения целей;
• запрос ресурсов, которые потребуются для этого;
• перечень компонентов, обеспечивающих устойчивость Государства Израиль.

Обсуждение и утверждение документа будет вестись в парламентской комиссии по иностранным делам и обороне. Полная версия будет засекречена, общественность ознакомят лишь с резюме. До сих пор в Израиле концепция безопасности была "неписанной", в отличие от многих других государств мира, включая США. Провал 7 октября, вызванный, по мнению многих, именно ошибочной концепцией, предполагающей "финансовое умиротворение ХАМАСа", показал, что государству следует более упорядоченно относиться к выработкам подобных жизненно важных стратегий. Рамки могут вырабатываться и на 5 лет вперед, но каждый год потребуется пересмотр и коррекция.

Органом, ответственным за разработку, в законе назначен Совет по национальной безопасности. Однако полковник (в отставке) Шимон Арад, который в прошлом занимал должности, связанные со стратегическим планирование в ЦАХАЛе, министерстве обороны Израиля и СНБ, отмечает: структурная слабость этого Совета может привести к тому, что итоговые концепции окажутся поверхностными и не конкретными.


Арад пишет на сайте аналитического центра Бегина-Садата, что в настоящее время от стратегии сохранения статус-кво и управления конфликтом Израиль перешел к "ревизионистской стратегии" одностороннего разрешения конфликта - без глубоко обсуждения. "В 1950-е годы разработчики неписаной концепции национальной безопасности Израиля пришли к выводу, что конфликт с арабами не может быть урегулирован силой, и цель Израиля - выстоять, до тех пор, пока он не получит регионального признания… Хоть и неявно, но эта концепция предполагала, что арабо-израильский конфликт в конечном итоге будет разрешен политическими мерами, а не военной силой".

После 7 октября этот подход изменился. Ограниченные удары по врагам ("стрижка газона") сменились попытками нанести им максимальный ущерб. В дипломатии стали уделять меньше внимания международному давлению и правовым нормам, а в военном деле сосредоточились не на защите границ, а создание стратегической глубины за счет "буферных зон" на сопредельных территориях. Не критикуя такой подход, Адар отмечает лишь заложенный в нем дисбаланс, и указывает, что избыточно амбициозные планы, принятые без глубокой предварительной проработки, могут приводить к обратному результату: чрезмерные задачи ослабят государство вместо того, чтобы усилить его стабильность.