Жесткий разговор, получивший название "разговор на повышенных тонах", между Дональдом Трампом и Биньямином Нетаниягу удивил даже тех, кто уже некоторое время считает, что отношения - как стратегические, так и личные - между американским президентом и израильским премьер-министром ухудшились после того, как обе страны совместно начали последнюю операцию против Ирана.

Что стало причиной этого разговора? Комментаторы не перестают обсуждать этот вопрос, поэтому попробуем рассмотреть все возможные версии.

Начнем с предположения, что такого разговора вообще не было. Эту версию следует сразу отвергнуть. Почему? Не только потому, что Барак Равид, первым сообщивший о разговоре в эфире 12-го канала, является надежным журналистом с отличными источниками, но и потому что, если бы кто-то мог или хотел опровергнуть сам факт разговора, сделать это было бы проще простого.

Почему же никто ничего не опровергает? Потому что американцы не заинтересованы в этом. Им удобно демонстрировать западному миру, странам Персидского залива, иранцам и даже собственной аудитории в США, что они сдерживают Израиль. А у Нетаниягу нет возможности опровергнуть эту информацию, не оказавшись в неловком положении.

Более того, даже сам Нетаниягу в сложившейся странной ситуации, возможно, не заинтересован в опровержении. Конечно, он предпочел бы не слышать публично такие фразы, как: "Без меня ты бы сидел в тюрьме", "Тебя все ненавидят" или "Я спас твою задницу". Но в той ситуации, в которую он оказался загнан, меньшее зло для него - чтобы считали, будто он мечтает начать масштабную операцию в Ливане вплоть до достижения "полной победы", но воздерживается от этого ради более важной цели - победы в большой игре на иранском направлении, даже ценой интересов жителей севера и солдат ЦАХАЛа.

Поэтому первое, с чем можно согласиться, - разговор действительно состоялся, а приведенные из него цитаты соответствуют действительности.

Далее можно откинуть версию о том, что речь идет о совместном спектакле двух лидеров, которые изображают конфликт лишь для того, чтобы ввести в заблуждение Иран и его союзников перед некой грандиозной атакой. Операцией на многих фронтах, после которой будет разгромлена "Хизбалла", уничтожен ХАМАС и сменится режим в Иране.

Кто слил информацию?

Почему эта версия выглядит маловероятной? Потому что подобный прием, который уже использовался в прошлом, можно успешно применить только один раз. Сейчас иранцы уже обладают достаточным опытом и находятся в полной готовности.

Кроме того, такая теория требует пересмотреть все события последних месяцев после остановки военной кампании, включая попытки возложить ответственность на бывшего главу "Моссада" за обещание быстрой победы, которое так и не было выполнено.

Еще можно представить Нетаниягу, который уже не раз демонстрировал себя как сильный шахматный игрок. Но импульсивный Трамп совершенно не похож на человека, способного заранее расставлять фигуры на доске и продумывать ходы, которые сработают лишь через несколько месяцев.

Еще одна версия заключается в том, что разговор действительно был жестким, но касался вполне конкретного вопроса: подозрения Трампа, что Нетаниягу собирается ослушаться его и нанести удар по Бейруту - удар, который может сорвать переговоры с Ираном.

Однако и эта версия, на первый взгляд вполне логичная, почти сразу вызывает сомнения. Если бы речь шла исключительно о попытке предотвратить израильскую атаку на Бейрут, разговор остался бы между двумя собеседниками. Тот факт, что информация о нем была передана прессе через Равида, свидетельствует о сознательном желании сделать ее публичной.

Итак, разговор состоялся. Он не был инсценировкой для обмана противника и не сводился лишь к прагматичной попытке удержать самолеты ВВС Израиля на земле перед возможным вылетом в Дахию.

Поэтому возникает следующий вопрос: кто передал информацию о разговоре журналистам? Иными словами, кому было выгодно, чтобы столь жесткий, грубый и неприятный обмен репликами стал достоянием общественности?

Здесь ответ однозначен: американцам. Точнее - людям из ближайшего окружения президента.

Тем временем в Израиле

Последняя формулировка несколько расплывчата, прежде всего потому, что команда Трампа настолько сплочена и предана своему лидеру, что все в конечном счете происходит по его воле. Другими словами, ни один сотрудник администрации, каким бы негативным ни было его отношение к Нетаниягу, не стал бы сливать подобную информацию без согласия президента.

Иными словами, Трампу было важно, чтобы стало известно: он отчитал Нетаниягу в самых жестких выражениях.

Разумеется, у Трампа есть собственные причины распространять такую информацию. Как уже говорилось, речь идет и о странах Персидского залива, и о Ближнем Востоке в целом, и о Европе, и о части американской аудитории, которая обвиняла его в том, что он действует под влиянием Нетаниягу. Но при этом он не может не понимать, какое воздействие подобные сообщения оказывают на общественное мнение в Израиле.

Из всего весьма скромного, надо признать, политического арсенала, с которым Нетаниягу идет на выборы, его особые отношения с Трампом являются самым сильным козырем. Ни у одного из его соперников такого преимущества нет. Именно этот фактор подпитывает логику людей, говорящих: "Покажите мне того, кто способен его заменить". Речь идет о разочарованных сторонниках Нетаниягу, которые, несмотря на недовольство, могут снова проголосовать за него, если не увидят убедительной альтернативы.

Именно эта группа избирателей, которая во многом и определит исход выборов, очень чувствительна к подобным публикациям. И это прекрасно понимают не только в канцелярии Нетаниягу, но и в окружении Трампа, которое решило предать содержание разговора огласке.

Здесь возникает соблазн продолжить рассуждения. Пытался ли Трамп всего лишь поставить Нетаниягу на место и заставить его быть более послушным в будущем, после чего вновь выстроить привычную систему отношений, в которой Нетаниягу будет представлен как "герой войны", как Трамп называл его ранее?

Или же это был первый выстрел в кампании против Нетаниягу - после того как в Вашингтоне решили сделать то, чего не смогла добиться израильская оппозиция, и способствовать его уходу от власти?

Если эта версия верна, то за ней неизбежно последует продолжение. Причем речь будет идти уже не только о том, кто "не должен" оставаться у власти - то есть не о Нетаниягу, - но и о том, кто должен прийти ему на смену.

Другими словами, американцам придется дать понять, пусть даже намеком и без прямого указания имени, кого они хотели бы видеть во главе Израиля хотя бы в ближайшие два года. То есть Израиль без Нетаниягу, но при Трампе.

В кармане президента

Даже не имея точной информации, можно предположить, что этот вопрос серьезно занимает всех, кто считает себя потенциальным преемником Нетаниягу. И этот список гораздо длиннее двух фамилий, которые первыми приходят на ум - Беннет и Айзенкот.

Если сделать еще один шаг в этом направлении, вырисовывается тревожная картина.

Трамп не только определяет ход войны для Израиля в степени, какой не позволял себе ни один американский президент до него. Он почти наверняка будет влиять и на то, кто станет следующим премьер-министром Израиля.

Да, не факт, что даже полная поддержка со стороны президента гарантировала бы Нетаниягу очередную победу. Более того, она могла бы сплотить его противников так же, как в свое время действия администраций Обамы и Байдена консолидировали израильских правых. Но одно можно сказать наверняка: отсутствие такой поддержки означает для Нетаниягу поражение.

Иными словами, еще никогда американский президент не держал в руках такой ключ к будущему Израиля, каким сегодня располагает Трамп. Хорошо это или плохо для евреев - каждый пусть решит сам.

Но направление будут задавать не только действия Трампа. Не менее важны и действия самого Нетаниягу.

Если он придет к выводу, что утратил расположение американского президента, то, вероятно, начнет активно добиваться сделки с прокуратурой по своим уголовным делам - пока еще может делать это с позиции силы, а не как "хромая утка", находящаяся на последних неделях своего пребывания у власти.

Косвенный намек на это можно увидеть в его стремлении максимально оттянуть дату выборов в рамках закона, даже если ради этого приходится платить политическую цену - например, выделять дополнительные средства ультраортодоксальному сектору.

Более того, в этом же контексте можно рассматривать и ускоренное продвижение законодательных инициатив в юридической сфере. Нетаниягу словно дает понять судебной системе, что способен нанести ей серьезный ущерб, пока полностью контролирует коалицию.

Иначе трудно объяснить продвижение законов, усиливающих влияние Кнессета, который уже в конце октября, по его собственным опасениям, может оказаться под контролем политических соперников.

Плохо для евреев

Какой смысл передавать тем, кто, возможно, унаследует его кабинет, столь ценные инструменты влияния - ослабленную юридическую систему, расширенные полномочия Кнессета, усиленный контроль над СМИ и многое другое? То, что сегодня служит оружием в его руках, завтра может быть обращено против него самого.

Есть и еще один момент, на который стоит обратить внимание.

За исключением самых крайних кругов, почти никто не поспешил злорадствовать по поводу унижения Нетаниягу. Почему в стране, где противники премьер-министра не стесняются обсуждать его здоровье или распространять слухи о его семье, никто не спешит радоваться столь серьезному удару по его репутации?

Ответ состоит из двух частей, которые на самом деле тесно связаны между собой.

Во-первых, сам факт того, что судьба Израиля в такой степени зависит от столь импульсивного человека, как Трамп, действительно вызывает тревогу. Даже те, кто сегодня, казалось бы, выигрывает от этого, завтра могут стать жертвами той же импульсивности.

Во-вторых, столь открытая напряженность между президентом США и премьер-министром Израиля - любым президентом и любым премьер-министром - это плохая новость для каждого израильтянина, даже если он мечтает о смене власти.

Это наносит ущерб международному положению Израиля. Ослабляет его позиции в арабском мире. Подрывает его сдерживающий потенциал в ближайшем регионе.

Иными словами, как ни смотри на этот "разговор на повышенных тонах", он бьет не только по Нетаниягу. Он затрагивает каждого, кому небезразлично будущее Государства Израиль.

Источник: Walla