В 60-х годах I века нашей эры, когда разрушение Иерусалима и Храма было еще впереди, ставший первосвященником Иошуа бен Гамла задумал и провел в жизнь необычную законодательную реформу, которой суждено было определить судьбу еврейских сообществ как минимум на 17 веков и сделать евреев "особенными" настолько что они сохраняют эти особенности и по сей день. По сути Иошуа бен Гамла постановил, что все еврейские мужчины должны уметь читать и писать (предписав повсеместно назначить учителей и обучать мальчиков примерно с 6-7 лет).

Это умение определило экономический путь еврейских поселений и общин на протяжении полутора тысяч лет - со II до XVII веков нашей эры - сперва приведя их к краху в Европе, а потом - к уникальному в истории подъему там же, и параллельно заложив основу антисемитизма, периодических репрессий и постоянной опрессии, которые остались даже после того как грамотность перестала быть уникальным экономическим преимуществом.

До конца VII века на территории Ближнего Востока и Северной Африки, на пространстве от Вавилона до Египта, занятия евреев не сильно отличались от занятий остальных местных жителей. В Галилее и Иудее христианские римские а затем византийские императоры (особенно Гераклиус) последовательно старались сперва привлечь евреев на свою сторону, а затем ограничить в правах, и к VII веку нашей эры местные общины сократились до минимума (по некоторым данным а Галилее осталось не более 20 еврейских поселений, возвращенное персами во время недолгого контроля Иерусалима право молиться на храмовой горе снова было отобрано, так же как и право евреев селиться вокруг города, многие евреи погибли во время репрессий) - большая же часть эмигрантов, волнами уходивших из Галилеи и Иудеи в течение всех этих веков, осели в Персии.

Формирование исламского халифата изначально было воспринято евреями как исключительно благоприятное событие - за счет объединения территорий и формирования единых законов существенно упрощалась торговля и снижались риски, в VII-VIII веках исламские правители (в отличие от римских и последующих христианских правителей Ближнего Востока) были толерантны к евреям - но еврейское население на нынешней территории Израиля в середине VII века скорее всего не превышало 150 тысяч человек, подавляющее большинство евреев жили в пустынных областях и горах, занимаясь сельским хозяйством. Когда Умар (как потом оказалось временно) вернул евреям право молиться на Храмовой горе, нашлись лишь десятки семей, которые переехали из района Тверии в Иерусалим для поддержания там религиозной и общинной жизни. Культурный центр в бывших Израиле и Иудее сохранялся все это время (и надо сказать, что вклад его в развитие еврейской культуры был значительным, в частности современный еврейский календарь был разработан именно там, в V веке был закончен Иерусалимский Талмуд), но куда более масштабным был центр в Вавилоне; несмотря на открытую конкуренцию (доходившую до объявления обоими центрами своего конкурента "не настоящим" и запрета своим студентам обучаться в другом центре), центр в Эрец Исраэль уже в VII веке спонсировался не только в рамках старинной традиции Халуки, но и отдельно из Вавилона - на поддержание не хватало средств.

Исторически Халука ("распределение" в переводе с иврита) выросла из древнеизраильской традиции Цдака - благотворительности в пользу бедных. Спонсирование жизни общины в Земле Обетованной за счет пожертвований от диаспоры стало устойчивой традицией в I веке нашей эры (и сохраняется до сих пор) - но именно со II века оно приобрело системный смысл продолжения традиции жертвования в Храме, то есть в первую очередь финансирования религиозной жизни и кроме того поддержания присутствия евреев в Эрец Исраэль в ожидании возвращения всех евреев и восстановления Храма. Уже во II-III веках система включала в себя специальных эмиссаров (мешулахим), которые путешествовали по центрам диаспоры активно агитируя жителей общин сдавать средства на поддержку жизни в Эрец Израэль, и собирая эти средства, а в еврейских домах диаспоры стояли специальные коробочки для накопления пожертвований. Халука очень сильно повлияла на функционирование общины в Земле Обетованной: с одной стороны, этот ресурс позволил сохранить духовную жизнь и физическое присутствие на территории в самые трудные времена (которые случались многократно). С другой стороны, он (как и любой ресурс) создавал перекос в экономических мотивациях евреев проживавших там, сокращая экономическую активность, увеличивая мотивацию занятия религиозной и духовной деятельностью и снижая мотивацию к другой занятости. В результате Халуку можно считать одной из причин того, что даже в спокойные периоды экономическая значимость еврейской общины в Эрец Исраэль была очень низкой, и еврейское население региона росло очень медленно и постоянно уменьшалось не только за счет внешних факторов, но и за счет эмиграции предприимчивых, энергичных, стремящихся найти себя в мире молодых людей.

В целом на территории халифата количество проживающих евреев, пользующихся правами димми (защищенных, но юридически подчиненных религиозных меньшинств) было достаточно большим и экономическая активность высокой. В VII веке потребность халифов пополнять бюджет привела к введению вторым халифом Умаром налога на землю (караджа), который сделал занятие земледелием на территории халифата менее выгодным, чем торговля или ремесло. И тут впервые сказалось существенное преимущество евреев - грамотность. В течение VIII-IX веков подавляющее большинство евреев на территории халифата оставило земледелие и переселилось в города, активно включаясь в торговлю, науку, искусство и ремесла - еврейское население халифата быстро росло.

Для Европы же первые века нашей эры были драматическими. Распад и растворение Западной Римской империи случились в том числе из-за серии длительных эпидемий, по зловещей иронии явившихся прямым следствием прогресса - развития межрегиональной торговли и установления связи с регионами Восточной Азии. Падение империи не остановило прогресса - и в VI веке первая масштабная эпидемия бубонной чумы фактически перекроила демографическую карту Европы.

Еврейские общины на территории Италии, Испании и Западной Византии, сформированные еще до иудейских войн конца I - начала II века нашей эры, страдали от эпидемий (и разумеется от следовавших за ними экономических кризисов и социальной деструкции) в среднем больше, чем коренные жители не только и не столько потому что евреи были "чужаками" - у нас нет надежных свидетельств системных проявлений ксенофобии по отношению к евреям в те времена. Однако умевшие читать евреи в Европе в значительно большей степени были урбанизированы - занимались ремеслами, торговлей, были чиновниками, а города в период кризиса II-VI веков нашей эры страдали существенно больше, чем сельские поселения. Кроме того, 500 лет с III по VIII века нашей эры были турбулентными в демографическом смысле - народы Европы находились в движении, а с востока прибывали новые племена, вытесняя со старой территории, ассимилируя и частично уничтожая местных жителей - в то время как население замещалось пришельцами, количество евреев сокращалось. Наконец, есть мнение, что требование дать образование детям было сопряжено для многих членов еврейских общин с неподъемными расходами, и являлось причиной перехода в те времена значимой части еврейских семей в христианство в Европе.

Так или иначе, можно утверждать, что к VII веку нашей эры численность еврейского населения Южной Европы (а в Северной Европе евреев практически не было и раньше) сократилась до минимальных размеров. Еврейское население практически исчезло - о чем не без удовольствия пишет, например Петр Дамиан уже в начале XI века, спустя 400 лет после Юстиниановой чумы. К концу тысячелетия около 70% евреев мира жило в Месопотамии, а остальные почти 30% оставались в Палестине, Египте и Южной Испании.

Впрочем, как часто бывало в истории с гонителями евреев, момент торжества Петра Дамиана совпал с началом быстрого возрождения еврейских общин Южной и Центральной Европы. К XI веку демографическая ситуация в Европе стабилизировалась и население (включая еврейское) начало расти, но ускоренное возрождение еврейских общин происходило благодаря еще двум факторам. Первым была активная миграция евреев из Северной Африки в основном на территорию Испании вслед за ее исламизацией (там в течение нескольких веков образуется "сефардская" община) - не в последней степени из-за крайне враждебного отношения к евреям в империи Альмохадов - исламском государстве, занимавшем территории в Северной Африке в XII-XIII веках - евреи Северной Африки стремились уйти на окраины государства и даже перебирались в христианские области. Миграция так же (хотя и сильно меньше) шла с территории Византии на Балканы и в Италию. Вторым фактором было достаточно активное смешение немногих оставшихся евреев на территории Центральной и Южной Европы с местными жителями, с сохранением их потомками еврейской веры и национально-культурной идентификации. Такое смешение в минимальной степени объясняется прозелитизмом, учитывая более или менее прямые запреты на переход в иудаизм, которые были приняты почти на протяжении всех Средних веков почти везде в Европе, и скорее всего заключалось в частом рождении еврейскими женщинами детей от местных мужчин: так или иначе генетический анализ показывает что Ашкенази уже в XI-XIII веках были примерно на 50% потомками крайне малочисленной группы выходцев из Леванта (собственно евреев) и на 50% потомками восточных и средних европейцев. Впоследствии, после XIV века, еврейские общины Европы обособились настолько что приток "чужих генов" фактически прекратился - но в XI-XIII веках процесс обогащения генотипа шел полным ходом.

Уже в конце XII века Вениамин из Туделы в своих записках отмечает наличие крупных еврейских общин и поселений в Италии как данность - упоминая при этом имена придворного врача-еврея и известного астронома-еврея, к которому советоваться ездят даже греческие принцы. Многочисленные документы свидетельствуют о появлении к концу XI века еврейских групп на территориях от устья Дуная до центральной Германии на востоке (и во Франции на западе Европы), о формировании иудейской (но видимо хазарской по происхождению) общины в Киеве.

Еврейское население территории Южной Европы, на равных или почти на равных включенное в экономические процессы основного социума, практически исчезло в период Темных веков. После VI века, когда в Европе стали формироваться новые социумы с новыми структурами экономики, евреи просто отсутствовали и не могли принять участие в этом процессе. Рост численности евреев в Европе после XI века, равно как и их появление в Восточной и Северной Европе, происходили на фоне уже устоявшихся социумов со сформированным рынком труда и владением активами - это было похоже на новую иммиграцию и должно было происходить по законам иммиграции - "вновь прибывшим" оставались лишь те экономические сферы, в которых не было конкуренции со стороны уже занявших их "местных", либо в которых у евреев было бы уникальное преимущество.

Естественным законам экономики активно помогали раннесредневековые регуляторы: меньшинствам Европы (в том числе евреям) много где (а в поздние средние века - практически везде) запрещали заниматься основными видами бизнеса - в частности владеть землей; гильдии ремесленников, защищая свои рынки, отказывались принимать иноверцев, представителей национальных меньшинств и в том числе евреев. Но в XI веке в Европе менее 5% мужского населения были способны хоть как-то читать и еще меньше - писать; у евреев же в зависимости от локации от 60% до 90% мужчин были грамотными. Уникальное преимущество евреев в виде грамотности и готовности учиться оказалось незаменимым в областях, требовавших либо активной коммуникации на дистанции - таких как банковское дело и торговля, либо длительного обучения, создания тонких технологий и способности эффективно передавать их детали - таких как ювелирное дело или медицина.

С течением времени экономическая специализация стала способствовать сохранению связей в общине и между общинами, и поддерживать обособление на национально-культурном уровне. Ограниченность занятий евреев в общине становилась не только экономически обоснованной (в силу накопленного опыта и умения, возможности передавать знания, созданных связей и пр.) но и политически одобряемой руководством как мера сохранения целостности общины и удержания ее членов - и внесла свой вклад в противодействие ассимиляции евреев в быстро выстраивавшей свою национальную идентичность Европе поздних средних веков. Позднейшие попытки (как например в XVIII-XIX веках в Российской Империи) "вернуть" евреев к занятию земледелием оканчивались неудачами и в силу сопротивления общин, и в силу очевидной экономической невыгодности для них отказа от накопленного опыта и видов бизнеса, основанных на сформированных веками преимуществах.

Уникальное преимущество грамотности транслировалось в существенно большую и более быструю способность к коммуникации на расстоянии, ускорение инновационных процессов и повышение уровня доверия между контрагентами. Эффект этого преимущества был революционным: города Европы, Ближнего Востока и Северной Африки, в которых присутствовала еврейская община, росли быстрее, чем города, в которых ее не было.

Так грамотность на столетия определила характер профессиональной деятельности евреев, позволив им выбраться в ниши бизнесов, основанных на сетевых связях, передаче информации, науке и технологиях - нише, которую евреи будут удерживать и дальше (и удерживают до сих пор, хотя все их формальные преимущества в этих вопросах давно исчезли - настолько сильна историческая инерция, напоминающая эволюционную приспособляемость по своему механизму). Но и грамотность, и захваченная ниша, в которой банковское дело и, в частности, кредитование занимали центральное место, сыграли злую шутку с еврейским населением Европы.

Способность читать и писать для жителей раннесредневековой Европы была исключительным даром, почти недоступным, и неразрывно связанным в мистическом сознании обывателя со сверхъестественными способностями. Грамотным христианским священникам сверхъестественные способности были даны от Б-га, это было понятно и принимаемо. А вот грамотные торговцы и ремесленники - евреи вызывали чувство опасности. В социуме, пронизанном суевериями, в котором официальная христианская религия плотно легла на подоснову из языческих верований, страх колдовства был параноидальным, а способность читать и писать - прямым признаком отношения к дьявольскому миру. Идея "евреи - слуги дьявола, которые предали Б-га Христа" находила в этой колдовской грамотности и способности евреев строить сетевые связи очевидное для каждого подтверждение. И добро бы евреи были безобидны - но еврейские ростовщики-банкиры занимались запрещенным для христиан (вплоть до XVI-XVII веков почти повсеместно) делом - ссужали под проценты.

Долговые рынки того времени были весьма несовершенны (о том, насколько совершенны современные можно спорить). Капитал был дорог, заемщики фактически были не в состоянии создавать резервы, большую часть дохода отдавая процентами. При коротком (сезонном) характере кредита и перспективе потери имущества и/или свободы в случае невозврата кредита с высокими процентами, каждый заемщик был обречен на банкротство рано или поздно - точнее, в первый же неурожайный год, первое же крушение его торгового судна или первое же нападение разбойников на его караван с товарами - если только ссылка на force majeure не защитила бы его.

Это приводило ко все большей концентрации активов (за счет изъятия залогов), росту неравенства (за счет в том числе завышенных ставок процента вследствие высоких рисков невозврата) и формированию целых слоев людей, не обладающих имуществом, но и не являющихся рабами или зависимыми крестьянами. Естественно, эти процессы вели к циклическому спаду в экономике, когда общий уровень долга становился избыточным, а концентрация капитала - чрезмерной, но еще раньше они вызывали рост преступности и волнения среди бедных слоев населения. Такие циклы были сравнительно короткими, иногда занимая десятки лет, иногда - даже менее десяти.

Заемщиками в древнем мире выступали в том числе очень бедные слои общества - не только крестьяне и бедные ремесленники брали средства до урожая на посевную или на изготовление партии товара до продажи, но и наемные работники занимали до оплаты хозяином их заработка. Были конечно заемщики и очень богатые -правители, аристократия, военные лидеры, чиновники. Первые не справлялись без долга но часто не могли его вернуть, вторые же желали жить не по средствам и потому залезали в долги, возвращать которые не хотелось. Кредиторами в обоих случаях выступали до XVII века не-христиане, в первую очередь евреи. В результате стремление что-то сделать с назревающими "снизу" долговыми кризисами у власть имущих подогревалось необходимостью избавляться и от своих долгов - это был редкий случай единения власти и простых народных масс. Не удивительно, что взгляд на кредитование в широких общественных слоях был негативным.

На протяжении всех Средних веков отношение к евреям в Европе очень напоминало отношение к кредитованию. Они были необходимы, они не были принимаемы как часть сообщества (иначе они не могли бы кредитовать христиан, самим же христианам было запрещено кредитовать друг друга), от них хотелось избавиться, особенно тем, кто брал у них в долг. Самая старая "конспиративная теория" в отношении евреев - "кровавый навет" создана как минимум при непосредственном участии благородного английского рыцаря, который задолжал еврейской общине и не хотел отдавать долг. Одно из первых значительных описаний евреев в европейской литературе - пьеса "Венецианский купец" Шекспира, описывает "кровавый навет наоборот" - Шейлок требует в залог за кредит, в сущности, жизнь гарантора, и готов ее отнять при невозврате. Эта же пьеса дает ответ на вопрос, как выглядели справедливые решения тогдашних судов по поводу долгов евреям: обвиненный в покушении на жизнь христианина, Шейлок разумеется не получает ни "фунта плоти", ни возврата денег, да еще и должен креститься чтобы не потерять голову.

Множество раз в истории Европы евреи лишались своего имущества, долги им списывались, а сами они изгонялись или убивались - чаще всего по прямому указанию задолжавших им правителей, но нередко и в рамках широкого народного движения. Тот факт, что евреи в итоге возвращались (иногда через поколения) и восстанавливали свой финансовый бизнес, говорит не о их упрямстве или несгибаемости, а о полной безысходности существования меньшинства в условиях профессиональной дискриминации, и о перманентно открытой рыночной нише. Гонения на евреев в Европе вызывали так же периодические волны миграции на историческую территорию Израиля и Иудеи, которую с легкой руки римлян теперь называли Палестиной (Сирия Палестина). Эти волны (одной из самых больших была иммиграция в 1211 году в которой только раввинов из Франции и Англии приехало более 300) восполняли еврейское местное население сокращающееся во время каждого военного конфликта и за счет отъезда более энергичных и не вовлеченных в религиозные занятия. Это не в том числе не давало угаснуть общине на святой земле2 - экономическая активность ее была всегда незначительной и основу общины составляли евреи, занимавшиеся изучением Торы и Каббалы.

Но ничто не бывает вечным. К 1450 году изобретение печатного пресса Гутенберга уменьшило стоимость книгопечатания в восемь раз и увеличило скорость издания в сотни раз. Еще через 100 лет во время бурного начала Реформации принцип "каждый должен иметь возможность читать свою библию на своем языке" стал основополагающим в странах Центральной и Северной Европы. В Южной Европе расцвет Ренессанса (начавшийся с ослаблением влияния церкви после эпидемии чумы XIV века) привел к росту грамотности населения и формированию многочисленных христианских групп, вовлеченных в технологичные (сейчас мы сказали бы "наукоемкие") бизнесы и торговлю. К окончанию эпидемии христианские предприниматели придумали способ обходить запрет на кредитование под проценты (в сущности, они выдавали деньги без процентов, но требовали "страхового взноса" в размере доли от выданных в кредит сумм); но еще до того на свет появились "публичные" долговые инструменты, придуманные венецианцами; их опыт стали копировать другие города и страны, а затем и торговые предприятия.

Уникальная экономическая ниша европейских евреев стала разрушаться конкуренцией со стороны христиан, изначально имеющих больше прав и возможностей - и, разумеется, существенным элементом этой конкуренции было вытеснение евреев из бизнеса законодательными и силовыми мерами. Существенная часть еврейских семей в ответ выбирала путь ассимиляции - для многих из них он оказывался удачным и, принимая христианство, семьи с еврейскими корнями оставались в бизнесе и строили крупные экономические предприятия. Остальные частично вследствие невозможности конкурировать, частично в результате силового изгнания мигрировали на восток, на территорию Германских государств и дальше в Польшу - там несмотря на рестриктивные законы было меньше конкуренции и больше пространства для выживания. Исключение составляли евреи, проживавшие в Нидерландах (которые пользовались там практически равными правами с местными жителями).

Страшным событием для евреев Европы явилась тридцатилетняя война. Демографическая катастрофа (сокращение населения на 20-50% в зависимости от страны) привела к сжатию рынка и экономик; в том числе экономика Польши - основного поставщика пшеницы в Европу - оказалась под ударом. Следствием экономического кризиса явился кризис политический: юго-восточные части польского государства восстали, в процессе войны "казаков" с метрополией еврейские поселения, разбросанные как раз на территориях противостояния страдали в первую очередь (польская армия не тратила силы на их защиту, а казаки находили в них легкую добычу). К концу этого периода, после восстания Хмельницкого, Переяславской рады 1654 года и последующих войн, часть Левобережной Украины перешла под власть Московского царства; еврейское население региона понесло катастрофические потери, а прежнее экономическое влияние многих общин было подорвано. Позднее одним из ответов восточноевропейского еврейства на пережитые катастрофы и духовный кризис стало новое религиозное движение - хасидизм, по-своему отвечавший на запросы общины, но не ориентированный на экономическую модернизацию.

А впереди был XVIII век, техническая революция в Европе, просвещение (и рождение еврейского просвещения) - и необходимость поиска своего экономического места в мире, где национальные границы стали прочными, государство - основой экономики, и государственная идентичность стала доминировать над национальной (на время).