Недавно в издании "Калькалист" вышла статья, которая вызвала бы бурю в израильском обществе, касайся она большего количества людей. Увы, поднятая там проблема затрагивает лишь отдельных новых (в прошлом) репатриантов. Речь идет о тех, кто имел неосторожность оказаться в долгу у Еврейского Агентства Сохнут. Да-да, у того самого Сохнута, чья миссия - помогать евреям репатриироваться в Израиль и обустраиваться на исторической родине.

Откуда взялись эти долги? В первые годы Большой Алии Сохнут, в дополнение к корзине абсорбции, предлагал свежим олим небольшую ссуду под гарантии, которые подписывали обычно такие же новоприехавшие. Кроме того, обитатели центров абсорбции, которые также находились в ведении Сохнута, иногда по ошибке или по бедности пропускали выплаты за проживание.

В основном, все, кто брал ссуду, ее вернули. По данным "Калькалиста", в должниках Агентству числятся всего 1450 израильтян, а общая сумма - 10 миллионов шекелей после уплаты процентов и индексации: в среднем менее 7000 шекелей на человека. Это копейки для Сохнута, имеющего годовой доход около полумиллиарда шекелей и инвестиционный фонд в 2 миллиарда шекелей, сотни отделений по всему миру, многотысячный штат сотрудников, международные программы и в недавнем прошлом - даже собственный банк (к этому моменту мы еще вернемся).

Можно только гадать, почему Еврейское агентство решило взимать долги через 20 и более лет, когда изначальные суммы выросли вдвое и втрое, обросли индексацией, пенями и процентами юристов. За это время часть должников покинула страну, а многие - и этот мир. Так что судебным исполнителям пришлось довольствоваться немногочисленными неудачниками, кого за прошедшие десятилетия удалось разыскать на просторах нашей необъятной страны, в том числе гарантами, давно забывшими, что на заре 90-х они что-то подписывали. Сегодня эти люди, в основном достигшие пенсионного и предпенсионного возраста и вряд ли процветающие, либо расстаются со своими деньгами, либо ввязываются в изнуряющие и тоже недешевые судебные процессы.

Спору нет, долги нужно возвращать. Но в данном случае есть несколько моментов, которые заставляются усомниться в этой непреложной истине. Прежде всего, речь идет о новоприбывших из совершенно другой системы, сбитых с толку новыми реалиями, запутавшихся в понятиях "ссуда", "условная ссуда", "подарок в составе ссуды" и прочая абракадабра, а главное - за редким исключением, не знающих языка. Никто не объяснял им смысл и последствия их действий, зато свежеиспеченные "специалисты" убеждали, что все ссуды и кредиты в итоге будут прощены, поскольку вернуть их люди все равно не смогут. На "русской улице" бытовало мнение: "Нужно брать, пока дают", что было неудивительно при отсутствии работы и дохода, запредельных ценах на аренду жилья, неясных перспективах и скудной корзине.

Именно в первые годы новые репатрианты влезали в невообразимые долги из-за того, что многие льготы были ограничены во времени: нужно было успеть получить освобождение от налога на покупку машины, причем только новой, "олимовскую" машканту, оплату учебы и т.п. О скромной сохнутовской ссуде или о подписанной кому-то гарантии люди просто забывали, тем более что тем, кого не смогли найти, ее все же списали. Тем агрессивнее действует Сохнут по отношению к остальным: арестовывает банковские счета, нанимает частных детективов, выносит постановления, запрещающие должникам покидать страну, и разве что, из особого человеколюбия, не распространяют взыскание на движимое имущество.

Как такое возможно? Ведь по закону, почти все экономические правонарушения имеют срок давности. Но к должникам Сохнута это не относится, потому что в свое время они собственноручно подписали отказ от истечения срока по взысканию ссуды. Можно поспорить на ту же ссуду, что ни один из участников, включая гарантов, не знал, о чем говорится в бумаге, на которой он ставит подпись. Кто из нас знал иврит насколько, чтобы понимать банковские документы? Кто в то лихорадочное время помнил, что надо читать все, что подписываешь?

Сохнут - не единственная организация со своими внутренними правилами, отменяющими государственные законы. Например, для Битуах Леуми не существует банковской тайны и неприкосновенности жилища. Получатели пособия по прожиточному минимуму должны подписать разрешение на проверку их счетов и доходов. Инспектор Службы имеет право без ордера войти в квартиру матери-одиночки, чтобы убедиться, что с ней не живет мужчина. Эта практика существует уже много лет, но никто не задается вопросом, насколько она законна. Да, мы добровольно отказываемся от своих прав, но вариантов нет: либо право и достоинство, либо деньги на жизнь.

Возвращаясь к Сохнуту: есть и хорошие новости. В Агентстве создана комиссия по исключениям, которая предлагает компромиссные соглашения между должниками и истцом или даже полное списание долгов. Чаще всего, именно так и бывает, если дело попадает на комиссию, но об ее существовании мало кто знает: Сохнут предпочитает начинать с исполнительного производства, а не с соглашения.

И наконец, вишенка на торте. Взысканием долгов Сохнута занимается так называемый банк "Идуд" (в переводе - "Поддержка"). Много лет он был дочерней некоммерческой организацией Агентства и помогал ему взимать миллиардные долги сельского сектора, а в 90-е предоставлял кредиты новым репатриантам. Когда алия сократилась, а сельскохозяйственные споры были урегулированы, "Идуд" оказался для Сохнута дорогостоящим балластом. Чтобы компенсировать расходы на содержание банка, его используют как коллекторский орган для взыскания денег с бывших олим. Такая вот "поддержка"…

Невозможно понять, почему организация, которая позиционирует себя как главный спонсор алии, так мелочно ведет себя по отношению к тем, ради кого она создана. Стоят ли копеечные собранные долги репутации и доброго имени - если, конечно, репутация в нашей стране еще что-то значит?