Современное левое движение необходимо понимать, прежде всего, как антизападное движение. Это не второстепенная характеристика - это его сущностное определение. И именно эта установка объясняет то, что на первый взгляд кажется вопиющим лицемерием: молчание левых перед лицом массовых убийств в Иране, геноцида израильтян ХАМАСом, уйгуров в Китае, этнических чисток в Сирии, репрессий в Северной Корее, преступлений против человечества режимов Хусейна и Каддафи.

В эти дни, пока режим аятолл уничтожает протесты в Иране, убив уже десятки тысяч людей, западные левые хранят красноречивое молчание. Это не случайность и не недостаток информации. Это манифест. Это политическая позиция, выраженная через отказ говорить. Они прекрасно осведомлены. Они молчат, потому что не считают геноцид против евреев, иранцев, маронитов, уйгуров тем, что необходимо освещать - по одной простой причине: каждый из этих исламистских режимов, каждая из этих диктатур ведет борьбу с Западом. Это совпадает с их интересами. В их системе координат это оправдывает все. Это искупает любые преступления.

Ответ на этот вопрос раскрывает одну из самых опасных идеологических трансформаций нашего времени - превращение левого движения в антизападную религию, готовую на любые жертвы ради своих догматов.

Политическая целесообразность вместо человечности

Феминистки и ЛГБТ-активисты молчат, несмотря на то, что ХАМАС и режим аятолл казнят десятки тысяч женщин и геев. Не потому, что им не жалко конкретных людей. Дело в том, что к этим группам вообще неприменима категория "жалость".

История уже давала нам урок этого морального релятивизма. Феминистки 1960-х годов обосновывали свое молчание по поводу массовых изнасилований француженок силами Фронта национального освобождения в Алжире именно как "политическую целесообразность". Для достижения своих целей они готовы на все. Конкретные жертвы - лишь цена, которую они готовы платить чужими жизнями.

Идеологическая слепота как выбор

Послушайте, как мыслит современный левый активист, студент политологии Лукас Унгер, написавший это пару дней назад у себя в Substack: "События в Иране, возможно, происходят не в вакууме - любому должно быть очевидно, что этот кризис был спровоцирован санкционным режимом США, - но они все же являются отражением более масштабных событий, разворачивающихся в глобальном масштабе. Прогрессивная роль национальной буржуазии стран третьего мира больше не устойчива перед лицом отчаянного империализма, который требует передела мира... Конец Сирии Асада и замена ее марионеточным режимом США - недавний острый пример, но это развитие восходит к падению Ирака Саддама и Ливии Каддафи. То, что мы видим сейчас, - это уничтожение последних значимых остатков в виде Венесуэлы и Ирана, чтобы вскрыть их нефтяные запасы для американского империализма. Скоро мы можем оказаться в мире без антиимпериалистических государств".

Прочитайте это внимательно. Здесь Ирак Саддама, который применял химическое оружие против курдов, развязывал войны против соседей, создал тоталитарный режим террора - "антиимпериалистическое государство". Ливия Каддафи, спонсировавшая терроризм по всему миру - "антиимпериалистическое государство". Иран аятолл, вешающий женщин за отказ носить хиджаб - "антиимпериалистическое государство".

Им неважно, сколько людей убивают эти режимы. Им неважно, сколько геноцидов происходит на самом деле. Они не защитники прав человека. Они солдаты одной, очень четкой идеологии: уничтожения Запада.

Вот почему сегодня вы не можете отличить левого от исламиста. Они говорят одними формулами, повторяют одни мантры, служат одной цели.
Показательна в этом смысле деталь о тренировочных лагерях "Хизбаллы", где социалисты сотрудничают с исламистами. Это не случайное совпадение. Так было в СССР, так было с ФНО, так происходит и сейчас. Эти сообщества связаны давними узами, деньгами, общими нарративами. Сверху вниз спускаются директивы, формулировки, идеологические установки.

Ложные вопросы

Пока американская помощь иранцам готовится, они задаются вопросом: "А вы уверены, что будет лучше?". У меня сразу встречный вопрос: "А вы уверены, что бывает хуже?".

Это как если бы человека посадили пожизненно ни за что, люди пошли его освобождать, а тут кто-то кричит: "А вдруг он выйдет и его машина собьет, может нет смысла освобождать?". Абсурд такой логики очевиден. Но для левых это лишь ширма. У них вышло убедить нас, что они - борцы за различные права.

В русле их идеологии лучше оставить людей под властью кровавой теократии, чем рискнуть, ведь после свержения режима может прийти "марионеточное правительство США".

Для них тут нет двойных стандартов

1) против национализма, но не арабского (почти каждая арабская страна национально-центрична. Как называется Египет? Арабская Республика Египет).

2) против колониализма и империализма, но не арабского (все арабы и мусульмане стремятся к халифату - империи ислама, и завоевали свои территории через колониальные войны).

3) против мужского доминирования, но не арабского (в шариатском суде свидетельство женщины равно половине свидетельства мужчины, а шариат обязателен для любого мусульманина).

4) против нацизма, но не арабского (большинство арабских наций открыто желают уничтожения еврейского государства вместе с евреями).

5) против апартеида, но не арабского (во всех мусульманских странах практически нет евреев - они были изгнаны или уничтожены).

6) против геноцида, но не мусульманского (они отказались признать 7/10 актом геноцида, отказываются видеть уничтожение молодых персов).

Самое важное, что они везде и всегда прикрываются защитой прав человека и угнетенных, что на первый взгляд выглядит как двойные стандарты. Но нет, это последовательная политика активизма на одной стороне. Им плевать на все используемые ими термины (геноцид, апартеид, права человека, международное право, фашизм, расизм), все это используется исключительно против врага для достижения цели. Язык здесь имеет принципиальное значение: слова используются как оружие. Это стратегия fake it until you make it, где цель - не диалог, а победа. В этой логике поддержка мультикультурализма, релятивизма и тезиса о "равенстве всех культур" становится не гуманистической позицией, а инструментом. Любое сопротивление этому объявляется исламофобией, расизмом или фашизмом.

Отсюда и отсутствие реакции на массовые убийства и репрессии в тех странах, где власть принадлежит исламистам. В этой картине мира исламист - естественный союзник левого в борьбе с "проклятым Западом". Именно поэтому крупные западные медиа практически проигнорировали недавнее нападение в Берлине, где двое афганцев с ножами атаковали участников акции против исламского режима аятолл. Попробуйте найти эту новость в мейнстримных изданиях - и вы поймете, как выглядит эта "борьба" на практике.

Для достижения целей антиколониальной борьбы они были готовы пожертвовать конкретными женщинами, конкретными жертвами. Французские женщины оказались приемлемой ценой за свержение колониального режима. Сгодятся и евреи и иранцы. Ради цели допустимо все. Насилие над женщинами в антиколониальной борьбе объявлялось "нашей виной", а само насилие - "очистительным", в духе идей Франца Фанона, для которого освобождение возможно только через убийство колонизатора. Интересно, что предисловие к этой книге тогда написал левак и дикий любитель террористов Сартр с цитатой "убитый европеец - не совсем человек". Но об этом как-нибудь потом.

Достаточно посмотреть на язык современных "прогрессивных" обозревателей, которые прямо говорят о необходимости сохранения "антиимпериалистических государств" - от Сирии Асада до Ирана и Венесуэлы - вне зависимости от масштабов репрессий, войн и массовых убийств. В этой логике права человека не имеют самостоятельной ценности. Они вторичны по отношению к главной задаче - ослаблению и разрушению Запада.

Им не важно, сколько людей будет убито и сколько геноцидов произойдет на самом деле. Они не являются защитниками прав человека. Они - солдаты идеологии, направленной на демонтаж западной цивилизации. Именно поэтому сегодня граница между левым радикалом и исламистом во многих случаях практически стерта.

Интернационал давно слился с исламизмом в общей антизападной борьбе. Это произошло не вчера. Однако мы продолжаем пытаться интерпретировать их поведение в категориях гуманизма и диалога. Это ошибка. Они не рассматривают нас как партнеров по спору. Они видят в нас врагов - и действуют соответственно. Университетские кампусы Запада, неправительственные организации, активистские сети - все это части единой экосистемы, где левая идеология срастается с исламизмом на основе общей ненависти к Западу.

Война, которую мы не замечаем

Раньше мне казалось, что левые не понимают простого - силы, которые они поддерживают, уничтожат их первыми, как только добьются успеха. Но сейчас я понял, что они сделали сознательный выбор не в пользу свободной западной цивилизации. Они хотят быть частью другой, неважно какой культуры. Лишь бы не своей. Они настолько хотят задавить свою идентичность, что готовы буквально на все. Профессор Гад Саад придумал для этого блестящее определение - суицидальная эмпатия. Она погубит их. А может и нет. Возможно станут частью халифата. Так же как сталинские стукачи, сознательно выбрав путь варваров, не попали под каток.

Мы живем рядом с людьми, которые ведут с нами экзистенциальную войну, но большинство из нас этого не осознает.

Они внешне неотличимы от нас. Они одеваются как мы, ходят в те же кафе, пользуются теми же гаджетами, зачастую получают то же образование. Они улыбаются нам, дискутируют с нами, притворяются разумными собеседниками.

Но если вы знаете, как читать их язык, если вы понимаете их концептуальный аппарат, вы увидите: они желают нам смерти. Они желают смерти всему, что составляет западную цивилизацию.

Когда они говорят о "деколонизации" - они имеют в виду уничтожение. Когда они говорят о "демонтаже структур" - они имеют в виду разрушение до основания. Когда они говорят об "антиимпериализме" - они оправдывают любой геноцид, совершенный врагами Запада.

Выбор стороны

Они уже выбрали сторону в этом конфликте. И они идут до конца. Это не интеллектуальная игра для них, не академическая дискуссия. Это их религия, их смысл жизни, их идентичность.

Феминистка, молчащая о казнях женщин в Иране. ЛГБТ-активист, защищающий ХАМАС, который сбрасывает геев с крыш. Борец с расизмом, оправдывающий призывы к уничтожению евреев. Все они сделали выбор: их ненависть к Западу сильнее их приверженности заявленным ценностям.

Это не борьба за справедливость. Это война против нас. И чем раньше мы это поймем, тем больше у нас шансов выжить.