Обсуждение мирного плана Д. Трампа - назовем его так, реальное авторство документа не столь и важно - взорвало информационное пространство на прошлой неделе. Крайне эмоциональная дискуссия сфокусировалась на теме "предательства" США в отношении Украины и "умиротворения" Владимира Путина.

Как лапидарно сформулировала Хиллари Клинтон, "выдвинув ультиматум о капитуляции Украины перед Россией, Трамп наконец-то получает награду: премию имени Невилла Чемберлена за предательство мира, свободы и справедливости".

Если предложенное Белым домом соглашение будет заключено - вероятность чего куда больше, чем полагают многие противники путинского режима, - его последствия существенно изменят (не в лучшую сторону) ситуацию в мире. Прежде всего потому, что это соглашение легитимизирует перекройку государственных границ военной силой, чего не случалось со Второй мировой войны. Оправдывать, а тем более приветствовать это невозможно; обвинять в чем-либо Украину и посмеиваться над не сумевшими ее защитить союзниками - тоже. Однако это не означает, что не стоит задумываться над последствиями решения, которое вполне может быть принято в ближайшие недели.

Сейчас не 1938 год

И тут я бы начал с того, что сравнение Дональда Трампа с Невиллом Чемберленом будет неполным, если ограничиться только Мюнхеном - потому что история, начавшаяся в сентябре 1938 г., имела продолжение: Великобритания и Франция, позволившие "отжать" у Чехословакии Судеты, не предприняли ничего ни тогда, когда дополнительные территории страны захватили Польша и Венгрия, ни тогда, когда Германия оккупировала всю Чехию, ни даже тогда, когда - через год - она напала на союзную им Польшу.

Сегодня я не вижу оснований предполагать, что история может повториться: ни Украина не намерена разоружаться после "мирного соглашения", ни Европа не готова забыть об опасности российской агрессии. Есть еще важное отличие: Гитлер в 1938 г. лишь делал первые шаги, испытывая свои армии в европейской кампании, тогда как Путин в 2025 г. отчетливо демонстрирует истощенность российской армии и ее неспособность заметно расширить зону наступательных действий.

Поэтому я полагаю, что в случае заключения мирного договора в форме, похожей на ныне предлагаемую, наиболее вероятный ход развития событий не будет напоминать историю 1938-1940 гг.

Остановка войны по линии фронта или даже по формальным границам Донбасса не снизит ни подозрительности Европы в отношении Путина, ни желания украинцев противостоять российским притязаниям. Поэтому главными вопросами станут готовность быстро интегрировать Украину в ЕС и на протяжении неопределенно долгого времени финансировать ее вооруженные силы - даже 600-тысячная армия, требующая обновления материальной базы и современного оснащения при поддержании постоянной боевой готовности - непосильное бремя для Украины и может существовать только при условии внешнего финансирования.

Если и то, и другое будет обеспечено, у меня нет сомнений, что успехи Путина на этом закончатся. Реваншизм и милитаризация, которые он сделал основой политики в последние десятилетия, составят отныне элементы украинского и европейского арсеналов, тогда как Кремлю потребуется изобразить результаты войны как победные - и потому снизить градус нынешней риторики. Это вытекает хотя бы из того, насколько Москва стремится к отмене санкций, возрождению экономического сотрудничества с Западом и даже восстановлению своего статуса в Семерке (Восьмерке). Не нужно недооценивать и еще одного момента: на мобилизацию (в широком смысле слова - от идеологической до частичной военной) российского общества у Путина ушло более десятилетия - и провести ее снова, если он того пожелает, в относительно короткие сроки будет решительно невозможно. Заметьте, что Кремль так и не решился на полномасштабный перевод экономики на военные рельсы и введение чрезвычайного положения.

Поэтому я рискну предположить, что - опять-таки, в случае проявления достаточной ответственности со стороны Европы - для Украины такой мирный договор станет опцией, которая, с одной стороны, позволит ей интегрироваться в западный мир формально, а не на словах, и, с другой стороны, развивать свои экономику и вооруженные силы с учетом сохранения российской угрозы. Как я повторяю с 2015 г., такой подход может позволить европейцам пережить Путина - их неспособность его победить вполне ясно продемонстрирована на протяжении последних лет.

И тут не стоит обвинять Дональда Трампа: за два с половиной года войны, в течение которых США возглавлял столь ныне любимый всеми Джо Байден, перелома на линии фронта не случилось.

Как показывает история войн, мирная передышка почти всегда идет на пользу обороняющимся, и сейчас нет оснований считать, что будет иначе. Конечно, если западные партнеры тотчас же после заключения мира забудут про все свои обещания, события пойдут по худшему сценарию, но это-то как раз не слишком вероятно: все-таки логика Лондона и Парижа 1938-1939 гг. обусловливалась отчасти тем, что Гитлер смотрел на восток.

Путин явно намечает свои цели на западе.

Следующий - Тайвань?

Однако сказанное не означает, что "мирный договор Трампа" не запустит другие процессы, которые могут нанести серьезный ущерб мировой безопасности в целом, с одной стороны, и породить существенные проблемы у тех, кто занял последовательно проукраинские позиции, - с другой.

В первом случае я, разумеется, имею в виду Китай и вопрос Тайваня. Если западный мир признает переход под контроль России военным образом отторгнутых у Украины территорий - территорий, принадлежность которых суверенному государству никем до 2014 г. не оспаривалась, - сложно будет найти аргументы против "воссоединения" с КНР отколовшегося от нее острова, чья независимость даже не признана формально ни одной западной державой. Путин не зря самоотверженно исполнял роль "минного трала" впереди китайского "танка": после войны в Украине товарищ Си поймет, чего может ожидать от Запада ядерная держава, ведущая ограниченную войну в своем "ближнем зарубежье". И это понимание будет означать только одно: на захват Тайваня имеется полный карт-бланш.

Тут я бы вспомнил никогда почему-то не обсуждающуюся другую историческую аналогию: мировая война, полномасштабно разразившаяся в Европе в 1939-м, зарождалась в Азии еще с 1931 г., когда японцы (все сходства событий, разумеется, случайны) создали в Китае марионеточное сепаратистское государство (своего рода ЛДНР), а затем начали полномасштабную агрессию против Китая, который не был поддержан в этой борьбе никем из великих держав. Не исключено, что в новом столетии бумеранг может вернуться - и кампания в Европе 2014-2025 гг. станет таким же предваряющим масштабный конфликт всполохом, каким была японская кампания в Азии 1931-1938 гг. Значение тихоокеанского региона сегодня похоже на место и роль региона атлантического в политике первой половины ХХ века, так что я бы советовал внимательно относиться именно к такому варианту развития событий - при котором путинская Россия, запустившая возрождение милитаризма в новом столетии, естественно перемещается в арьергард более крупной силы, когда выполнит свою историческую миссию.

Во втором случае я хотел бы обратить внимание на неизбежное изменение отношения Запада к России в случае нормализации ситуации в Украине. Не случайно в плане Путина - Трампа уделено много внимания снятию санкций и развитию экономического сотрудничества - это означает, что Россия вновь станет для Европы обычным партнером, пусть даже не преференциальным. Последнее не предполагает ни искреннего потепления, ни восстановления упрощенного визового режима, ни многого другого - но явно предусматривает отношения с Россией, здесь я использую бессмертную фразу Дэниэла Трейзмана, как с "нормальной страной".

Эмиграция завянет

Этого достаточно, чтобы "обнулить" всю антипутинскую эмигрантскую оппозицию, существование которой сейчас зависит от западного финансирования даже в большей степени, чем деятельность ВСУ. Было бы странно стремиться всячески подрывать позиции властей, с которыми ты только что примирился и которые убедил прекратить агрессию против соседа. Еще более странно подыскивать на место российских представителей в ПАСЕ эмигрировавших активистов - куда логичнее пригласить вернуться в ассамблею "законно избранных" депутатов путинского "парламента". Да и, собственно, любые рассуждения о "нелегитимности" самого Путина и тоталитарном российском режиме окажутся в новой ситуации радикально девальвированными.

Предположу, что на этапе переговоров о мире в Украине западные политики если и поднимут вопрос о российских политзаключенных, что им рекомендуют сейчас сделать оппозиционеры-эмигранты, то в последний раз. Не приходится сомневаться, что поддержка Западом антипутинских сил была в последние годы обусловлена враждебностью его к путинской России и надеждами, что эти силы могут помочь в изменении сложившегося в России режима. Но восстановление отношений вкупе с пониманием прочности путинской системы сделают свое дело: антипутинская эмиграция 2030-х годов в точности повторит судьбы антисоветской эмиграции 1930-х.

Соглашение о прекращении войны в Украине - которое в нынешней ситуации выглядит неизбежным и разные варианты которого могут, как показывают переговоры в Женеве, отличаться только малозначительными деталями - с гораздо большей вероятностью не разбалансирует, а стабилизирует ситуацию в Европе. Украина получит возможность собраться - как нация, избавившись от тяготевшего к России населения восточных территорий и вернув беженцев из Европы до того, как они интегрируются в европейские общества, - и стать членом Европейского союза, что даст шанс как на ускорение экономического развития, так и на преодоление коррупционно-олигархического уклада, сложившегося в стране с 1990-х годов.

Европа сможет осмыслить опыт российской агрессии и приспособиться к эпохе новой "холодной войны", научившись противостоять пропаганде и гибридной агрессии и постепенно преодолевая иллюзии наступления "вечного мира". Явно прибавится проблем у США, так как эстафету конфронтации с западным миром перехватит Китай, и центр ее стремительно переместится из Европы в Азию - что станет важнейшим трендом 2030-х годов и будет усилено осознанием того, что демократии впервые не смогли добиться решительной победы над авторитарными державами, будучи вынуждены пойти им на уступки.

Для Путина такой исход войны станет огромным успехом: ему удастся добиться почти всех целей, удержать экономику от краха, перезапустить ее "конструктивное взаимодействие" с Западом, вывести российские элиты из-под угрозы всемирной обструкции - и избавиться от любой внутренней оппозиции, идентифицировав ее с внешним врагом.

Время мира поэтому не станет намного более простым, чем эпоха войны, - но от новых реалий не нужно отмахиваться, как не нужно и полагать, что они стали результатом некоей случайности. К новому дню нас привели все прежние дни, а также усилия и ошибки каждого из нас. И, рассуждая о наступающем периоде в истории, нам всем нужно почаще вспоминать мудрые слова Екклесиаста: "Не говори: „отчего это прежние дни были лучше нынешних?", потому что не от мудрости своей ты спрашиваешь об этом" (Еккл. 7:10)…