Израильтяне опасаются войны с Ираном
Фото: Getty Images
Израильтяне опасаются войны с Ираном

В последнее время я обратил внимание на то, что предпочитаю не строить никаких долгосрочных планов. Словно сузился жизненный горизонт. И почти не осталось времени.

Планы поиска большей квартиры, которая соответствовала бы увеличившимся размерам нашей семьи, отложены на неопределенный срок. Нет смысла переезжать на новое место сейчас. В любой момент могут начать падать ракеты. Лучше в таком случае оставаться в старом доме. Дети чувствуют себя в нем уверенней. Да и я тоже – более или менее. Я сделал новые дубликаты ключей от убежища в нашем доме, а в пяти минутах быстрой ходьбы от нас расположено муниципальное убежище.

Тем временем закончился август. И я не знаю, хорошо это или плохо. Мы ездили в августе в короткий отпуск за границу, гостили у родственников. И мне подумалось, что если война все-таки неизбежна, то пусть начнется теперь, пока мы находимся за границей. Эгоистическая мысль, готов признать. Можно было оставить детей в надежном месте. Каждое утро, находясь в отпуске, я проверял новостные сайты. Но война все не начиналась. Началась другая война, не менее пугающая: массовые увольнения, растущая безработица, рост цен. Жизненные горизонты вновь сужаются, на сей раз – до следующей зарплаты. И, конечно же, это не самое подходящее время думать о профессиональном будущем. Нужно позаботиться о том, что будет с нами в ближайшие месяцы, следует отказаться от каких-либо запланированных изменений.

Однако моя профессия требует долгосрочного видения ситуации. Пора составлять план на 2013 год. И даже на 2014-й. Но мне трудно заниматься этим, так как это занятие кажется мне абсурдным. Так или иначе, у меня есть обязательства завершить проект в апреле следующего года. Или летом 2013-го. Но себе я при этом говорю: ведь в эти месяцы начнется война, и кто знает, что здесь будет происходить. Дети к тому времени адаптируются к новым детским садам. Но я не стану отправлять их туда во время войны. Я содрогаюсь лишь при мысли о том, как мы вчетвером (я, жена и дети) бежим в направлении муниципального убежища. Я пообещал себе отправить их куда-нибудь отсюда, если что-то произойдет. Но сколько времени я смогу оставаться без них?

Все это, по-видимому, очень плохо для экономики. Но меня это интересует гораздо меньше. Или все же интересует: можно ли рассчитывать на то, что глава правительства, твердый сторонник капиталистической экономики, знает, что без долгосрочных планов, широких горизонтов – не бывает частной инициативы? Может быть, это остановит его? Может быть, наши миллиардеры сумеют убедить его не начинать войну? А, может быть, напротив: война выгодна им.

Может быть, хорошо, что сентябрь наконец начался. В детском саду старшего сына висит картина осенней природы. Я понимаю, что нужно пережить две первых недели, дождаться Рош-ха-Шана. Нужно помочь детям привыкнуть к детскому саду. И при этом постоянно вести себя так, словно ничего не происходит. Все будет в порядке. В дни осенних праздников тоже ничего не произойдет. Так считают все. Затем - Генеральная ассамблея ООН. А там и октябрь – совсем немного времени до выборов в США.

Я много размышляю о том, кто выиграет американские выборы? Будто я политический стратег. Если победит Ромни, израильская атака на Иран станет, по-видимому, ближе, чем когда бы то ни было. Он ведь не будет атаковать сам, но, с другой стороны, окажет поддержку Израилю. Интересное совпадение: все наши провальные войны (Первая Ливанская, Вторая Ливанская) происходили тогда, когда в Белом Доме находился президент-республиканец.

Если президентом останется Обама, то, возможно, нас ждет мирная зима. Я никогда не понимал раньше, насколько наша жизнь зависит от погодных условий. Прямо как жизнь нищих крестьян в средние века. Говорят, что если будет тяжелая, дождливая зима, то ничего не произойдет. Я начал учить детей песням про зиму, про первый дождь. Каждое утро они спрашивают, скоро ли наступит зима. Я отвечаю, что осталось совсем немного. Ведь в нашей стране не бывает осени.

Дрор Машани, "Гаарец"

counter
Comments system Cackle