Zahav.МненияZahav.ru

Понедельник
Тель Авив
+18+14

Мнения

А
А

Что нам нужно понимать о результатах израильских выборов

Опросы на самом деле не работают. Мина Цемах, самая известная в Израиле исследовательница общественного мнения, поспешила обнародовать свой прогноз, поставив Бенни Ганца далеко впереди Биньямина Нетаниягу.

vibori_israel3
Фото: mnenia.zahav.ru

Опросы на самом деле не работают. В 10 часов вечера накануне выборов Мина Цемах, самая известная в Израиле исследовательница общественного мнения, поспешила обнародовать свой прогноз, поставив Бенни Ганца далеко впереди Биньямина Нетаниягу. Не потребовалось много времени, чтобы осознать глубину ее ошибки, да и вообще потрясающую неточность практически всех опросов, которые так влияли на дебаты, предшествующие дню выборов. Моше Фейглин, чьей партии "Зеут" предсказывали семь мест, вышел из игры; Авигдор Либерман, которого большинство предсказателей считали безнадежным, одержал крупную победу. Причина может быть как технологической, так и политической: опросы проводились преимущественно в интернете или по мобильному телефону, соответственно, лучше всего в них представлены люди, сидящие в интернете и готовые пройти онлайн‑опрос или пообщаться по телефону с незнакомым человеком о политике. Как показали результаты выборов, широкие слои населения - например, харедим или иммигранты из бывшего Советского Союза - были гораздо хуже представлены в предвыборных опросах, а поэтому их влияния на ход голосования никто не ожидал. Между тем они переизбрали Либермана и обеспечили религиозным партиям 16 мест. Эта ситуация вряд ли изменится, и теперь опросы, долгое время бывшие ключевым элементом политической игры, становятся весьма сомнительным инструментом, если учитывать, что некоторые сегменты общества отвергают всепроникающий охват технологий. 

Тель‑Авив на самом деле пузырь. В Рамат‑Авиве, дорогом северном районе города, где находится университет и живут представители креативного класса, которые выпускают газеты, пишут новости, издают книги, 80% голосов получил левоцентристский блок, состоящий из партий "Кахоль‑Лаван", "Мерец" и "Авода". В нескольких километрах на юго‑восток, в бедном районе Шхунат‑а‑Тиква, "Ликуд" и "Шас" получили 64%, и это гораздо лучше соответствует настроениям населения в целом по стране. То же распределение произошло почти во всех уголках Израиля. В Кейсарии, дорогом прибрежном городе, где у семьи Нетаниягу есть дом, большинство проголосовало за Ганца. А в Рош‑а‑Аин, рабочем городке, где живет Ганц, победил Нетаниягу.

vibori_israel5
Фото: mnenia.zahav.ru

 

Традиционные левые лейбористы на самом деле мертвы. В 1992 году, за год до того, как соглашения Осло были представлены с большой помпой, "Авода" и "Мерец", два столпа левого сионизма, получили 66 мест в кнессете, что дало им возможность реализовывать свой план мирного урегулирования. Сейчас же "Авода" и "Мерец" получили жалкие 10 мест на двоих, что гораздо меньше, чем харедные партии, завоевавшие 16 мест, и ровно столько же, сколько получили две арабские партии - "Хадаш‑Тааль" и "Раам‑Балад". Учитывая тот факт, что у партии Ганца "Кахоль‑Лаван" крайне мало существенных расхождений с "Ликудом", смысл этих результатов прост и понятен. Левые - в таком виде, в каком они существовали на протяжении поколений, - окончательно, безошибочно и бесповоротно мертвы. На протяжении десятилетий левые выезжали скорее за счет поз, чем за счет продуманной политики и так и не смогли дать внятный ответ на вопрос, мучающий большинство израильтян, а именно: что делать, когда так называемый партнер по мирным переговором - власти Палестинской автономии - беззастенчиво приветствует и оплачивает убийства невинных израильтян? Вместо решения этого вопроса левые рассуждали о политике идентичности - это любимая тема нового лидера "Мереца" Тамар Зандберг - и тратили все больше ресурсов на окучивание публики в Берлине, Лондоне и Нью‑Йорке, а не в Нетании, Петах‑Тикве или Беэр‑Шеве. Вполне вероятно, что множество неправительственных организаций, составляющих сейчас ядро левого фронта и получающих щедрое финансирование от европейских правительств и из других иностранных источников, например Фонда "Открытое общество" Джорджа Сороса, продолжат свою кампанию где угодно, только не дома, а политические партии, поддерживающие их, продолжат за это платить. 

Правым не стоило идти против Нетаниягу. У Нафтали Беннета было много причин покинуть партию "Еврейский дом" и сформировать новую партию - "Новые правые", но ключевым было его желание выдвинуть альтернативу Нетаниягу, которого он не любит. Как и многие из правых американцев, выступающих против Трампа, он сделал отвращение к лидеру своей главной фишкой и провел кампанию, где проявил свое мастерство в средствах массовой информации, выпуская одно популярное видео за другим и стараясь апеллировать к современной городской молодежи, а не к религиозной публике в кипах, которая традиционно его поддерживала. Это привело к неожиданным последствиям: большинство правых израильтян предпочли прямолинейный подход преемника Беннета в "Еврейском доме" Рафи Переца и оценили его готовность принять трудные меры, такие как временное объединение с фракцией "Оцма Йеудит", несмотря на ее крайнюю правизну. Перец во всем полная противоположность Беннету: скучный, не пытающийся сойти за крутого, не желающий идти против Нетаниягу, естественного лидера правого лагеря. В результате Перец, скорее всего, станет тем, кем Беннет больше не будет: министром.

Биби на самом деле политический гений. Все, кто сомневался в политическом мастерстве Биби, могут просто взглянуть на количество мест, полученных "Ликудом" на выборах последних лет. В 2003 году, под руководством Ариэля Шарона, партия получила 38 мест. В 2006‑м, при Нетаниягу, число мест упало до 12. В 2009 году их стало 27, в 2013‑м - 31, в 2015‑м - 30. Сейчас их 35, и это число может вырасти. Это означает, что Нетаниягу успешно поддерживал свою партию как сильную политическую команду, наращивая ее влияние год от года. Лейбористы объединились с Ципи Ливни, а затем порвали с ней; Шарон ушел из "Ликуда", чтобы затеять "Кадиму"; Яир Лапид присоединился к Бенни Ганцу; арабские партии действовали заодно, а затем разошлись. И лишь Нетаниягу был рачительным хранителем не только государственной экономики и безопасности, но и устойчивости своей партии. Если другие кандидаты надеялись привлечь электорат, повернувшись к нему новой, модной стороной, Нетаниягу предлагал своим сторонникам нечто более ценное: длительные отношения. Как любые длительные отношения, они были шероховатыми и зачастую несовершенными. И все же именно они давали то эмоциональное удовлетворение и чувство уверенности, которое не мог бы дать ни один высокий и красивый незнакомец. 

Лайел Лейбовиц, Tablet

Источник: Лехаим

Метки:

Читайте также