Zahav.МненияZahav.ru

Воскресенье
Тель Авив
+14+11

Мнения

А
А

"Эта дурацкая книга"

То, что свободно можно получить, теряет привлекательность запретного плода. Комментированное издание имеет возможность представить соответствующий контекст и тем самым помочь следующим поколениям познакомиться с горькой правдой о национал-социализме, холокосте.

Mein Kampf
Фото: Getty Images

Собственно, в одном  все участники ток-шоу с ведущей Анне Вилль (Anne Will) едины - это никогда не должно повториться. Но как быть с "Моей борьбой" (Mein Kampf), с книгой Гитлера, права на которую принадлежат свободному государству Баварии и которая теперь будет издана в версии для школ? Вместо того, чтобы говорить о будущем самого памфлета, участники передачи предпочитают заниматься вопросами, обсуждаемыми уже в течение десятилетий, и страсти накаляются.

Сразу возникают ужасные картины: книга "Моя борьба" через несколько лет будет штабелями лежать во всех киосках Германии. Беспринципные издатели сделают на этом большие деньги. Школьники будут приходить в восторг от антисемитских пассажей. Неонацисты потирают руки. Таковы широко распространенные опасения в связи с предстоящим снятием запрета на публикацию книги Адольфа Гитлера. Дело в том, что примерно через три года именно это и произойдет, - свободное государство Бавария утратит права за это подстрекательское сочинение, после чего и в этой стране его, в принципе, сможет напечатать любой желающий.

А вот оптимистический сценарий: то, что свободно можно получить, теряет привлекательность запретного плода. Комментированное издание имеет возможность представить соответствующий контекст и тем самым помочь следующим поколениям познакомиться с горькой правдой о национал-социализме, холокосте и вытекающим из всего этого чувством ответственности относительно будущего.

Какой из вариантов наиболее реалистичен? Свободное государство Бавария, которому принадлежат права на издание этой книги до 2015 года, объявило об изменении стратегии и теперь оно - после продолжительного периода колебаний - хочет опередить предполагаемое повсеместное печатание этого опуса с помощью специального научного издания, а также школьной версии.

Дискуссия разгорается с новой силой. И поэтому Анне Вилль задает вопрос: "Книга Гитлера "Моя борьба" в школьном классе - это означает, что ее можно будет читать?"

Состав участников обсуждения производит впечатление: два политика федерального уровня совершенно различной окраски Норберт Гайс (Norbert Geis), представляющий ХСС и Фолькер Бек (Volker Beck) из партии "зеленых"), пародист турецкого происхождения Сердар Сомунчу (Serdar Somuncu), высмеивающий Гитлера на сцене, два журналиста Вибке Брунс (Wibke Bruhns), отец которой был казнен как государственный изменник, а также Вольфганг Херлес (Wolfgang Herles), известный, в том числе, как ведущий программы Aspekte, посвященной вопросам культуры, и, наконец, психотерапевт Габриэле Баринг (Gabriele Baring), специализирующаяся на "тайных страхах немцев".

"Дико скучное чтение"

Они сидят вокруг лежащего на журнальном столике старого издания книги "Моя борьба", доставшегося по наследству одному из коллег Вилль - дело в том, что закон уже сегодня разрешает иметь эту книгу и ее читать. Мнения относительно нового издания с критическими комментариями представляются поначалу предсказуемыми: "достаточно будет простого предисловия" (Херлес), "комментированное издание - это правильно, в том числе и для школ" (Гайс и Бек), "пусть будет комментированный вариант, но только не для школ" (Брунс), "да, если это будет правильно сделано" (Сомунчу), "решающее значение будет иметь то, как это будет сделано" (Баринг).

Единое мнение обнаруживается и по поводу самого сомнительного произведения. Брунс, родившаяся в 1938 году, сама два раза "продиралась сквозь 700 страниц этого посредственного памфлета", и для нее это было "дико скучное чтение". Представитель партии "зеленых" Бек (ему 51 год и таким образом он занимает предпоследнее место в списке гостей программы по возрасту) вместо магического восхищения от этой книги констатирует "магическую скуку". По его словам, нельзя говорить о том, что "человек может инфицирован этой книгой". С точки зрения Херлеса, по-настоящему опасное завещание нацистов содержится в доступных аудиозаписях и документальных кадрах хроники, на которых запечатлелась "гримаса Гитлера" в тот момент, когда его "заносило", и в сравнении с этим даже сама запрещенная книга кажется скучной. Да, "эта дурацкая книга", замечает Бек, - а теперь, по его мнению, из этого устраивают "большую шумиху".

То есть можно сказать, что не все так страшно. Или все-таки в этом что-то есть? Разве подростки в их сложном возрасте не подвержены в большей степени воздействию пропаганды, спрашивает Брунс. Во время Веймарской Республики была уже совершена подобная ошибка, когда Гитлера и его книгу не воспринимали серьезно, напоминает Гайс и приводит затем данные опросов общественного мнения, в соответствии с которыми сегодня 20% немцев являются, по крайней мере, латентными антисемитами. Молодежь очень даже "восприимчива", считает этот политик, представляющий партию ХСС.

В какой мере можно полагаться на сегодняшнюю и завтрашнюю молодежь, чего следует ожидать от ее представителей (и их учителей) и как они лучше всего могли бы усвоить уроки истории? В этом, по сути, и состоит проблема, связанная с книгой "Моя борьба".

Сердар Сомунчу является единственным человеком среди участником телепередачи, "который уже провел подобного рода тесты на практике" и уже зачитывал школьникам и взрослым отдельные места из "Моей борьбы". Он выступает  на сцене, и его программа подвергается иногда резкой критике как слева, так и справа. И делал он это уже тысячи раз - большей частью под усиленной охраной полиции. Вот его способ разрушение тубу: он приводит цитаты из книги Гитлера, пародирует, высмеивает диктатора и даже находит в его пропагандистском сочинении "комедийный пласт - но мы смеемся не над жертвами, а над используемыми преступниками формулировками".

Его резюме: все зависит от правильно выбранного возраста. "Седьмой класс - это еще слишком рано, они еще слишком глуповаты и только хихикают, когда я произношу слово "еврей". Он считает, что интересно было бы это сделать в десятом классе, и в этом случае у него возникает чувство, что "ему удается что-то донести". "Молчаливый интерес", по мнению Сомунчу, опаснее, чем открытая попытка разобраться с наследием Гитлера. Надо больше доверять подрастающему поколению, так как в конечном итоге большинство его представителей достаточно умны - за такой подход высказываются Бек и Херлес. Журналистка Брунс заявляет, что она - после личного знакомства с пародистом - изменила свою прежнюю негативную позицию в отношении применяемого Сомунчу провокационного подхода.

Однако далеко не все страхи этого вечера уже развеяны. Брунс, например, еще в начале затронула вопрос о том, читают ли сегодня молодые люди книги целиком. Ее также интересует, что произойдет, когда книга "Моя борьба" станет доступной. Сомунчу и Бек напоминают, что в эпоху интернета контроль за распространением информации все равно является иллюзорным. Об этих, а также о других подобного рода аспектах этой проблемы предстоит еще подумать.
Хорошая попытка, но было отступление от темы

Довольно парадоксальным образом беседа начинает накаляться именно в тот момент, когда в нее вступает присутствующий психотерапевт. Баринг считает, что во время телепередачи слишком много говорится о Гитлере, и недостаточно о том, "что, собственно, происходит с человеком". Ее часто прерывают другие участники ток-шоу, в то время как она пытается затронуть вопрос о "глухом молчание о собственных страданиях", которые она обнаруживает у людей, переживших то время, а также родившихся уже после него.

"Мы в Центральной Европе договорились о том, что мы говорим по очереди", - резко замечает Баринг в ответ на попытку вставить критическое замечание Сомунчу турка по национальности. Бек вскипает, когда Баринг ставит под вопрос однозначность в оценках жертв и преступников. После чего он, находясь в явно возбужденном состоянии,  говорит о подавлении исторической вины в своей семье, члены которой предпочитали возлагать ответственность за свое изгнание "на злых чехов".

Затем все происходит очень быстро. Участники углубляются все дальше в историю, в обсуждение вопроса о вине, вспоминают скандал, связанный с речью Мартина Хомана (Martin Hohmann), который в 2003 году публично размышлял на тему о том, можно ли применить термин "преступный народ" к евреям. Гайс защищает члена ХДС Хомана, которого, по его мнению, просто неправильно поняли. После этого представитель "зеленых" Бек не выдерживает и говорит о том, что с тривиальностью подобного рода утверждений может поспорить только сама книга "Моя борьба". Лишь после настоятельной просьбы со стороны ведущей Вилль  удается несколько разрядить возникший конфликт. Бек берет назад приведенное им сравнение и Гайс его принимает.

Беседа продолжается еще пару минут. Однако возможность спокойно и конструктивно, как было в самом начале, обсудить серьезную тему, а также неотложные вопросы ближайших лет уже упущена.

Ученикам в школе можно было бы сказать так: хорошая попытка, но, к сожалению, в конце было отступление от темы.

Ирене Хельмес, "Sueddeutsche Zeitung", Германия

Источник: inoСМИ.ru

Метки:

Читайте также