Издержки внимательности
Фото: Getty Images
Издержки внимательности

На днях Ричард Фальк,специальный докладчик Комиссии по правам человека ООН, озаботился массовой голодовкой палестинских заключенных в израильских тюрьмах. Голодовка началась 15-го апреля — сейчас вот новости и до ООН дошли. Фальк сказал буквально следующее: "Я поражен продолжающимися нарушениями прав палестинских заключенных в израильских тюрьмах и требуют от правительства Израиля выполнять международные правовые обязательства по отношению к ним. Израиль должен относиться к голодающим в соответствии с международными стандартами, включающими право на посещение членами семьи".

Сами голодающие требуют следующее: увеличить количество каналов в пакетах кабельного ТВ в камерах, предоставлять большее количество газет, вернуть практику получения высшего образования в израильском Открытом университете и отменить административные аресты. Еще требуют не держать своих лидеров отдельно от основной массы. Заключенные из сектора Газа требуют, чтобы их семьям разрешили их навещать, так же как семьи заключенных с Западного Берега навещают своих родных. Свободы, конечно, тоже требуют. Какой же заключенный не хочет досрочного освобождения. Ребятки упертые — пятнадцать были переведены в тюремный лазарет, здоровье четверых уже вызывает серьезные опасения. Одного вывезли в гражданскую больницу.

Голодают 1550 человек. Из четырех с половиной тысяч заключенных. Три оставшиеся тысячи питаются — и солидарности не проявляют. То ли количество телеканалов их устраивает, то ли обучение в израильском университете их не привлекает, то ли идеологически не такие подкованные. Кстати, по внутренним правилам — заключенные могут приобретать продукты питания в тюремном магазине и готовить сами. В камерах — есть электроплитки, холодильники и микроволновки. Продается все — от свежего мяса до сладостей. В деньгах тоже нехватки нет — Администрация автономии регулярно перечисляет на личный счет каждого заключенного определенную сумму. Своего рода ежемесячную зарплату за отсидку.

Работать на производстве — помимо внутренних нарядов по уборке и кухне — заключенные не обязаны. Отсюда — свободное время на самообучение или обучение по переписке. Раз в год во всех тюрьмах проводятся итоговые экзамены на аттестат зрелости. Экзамены проводят представители Палестинского министерства образования с соответствии с официальной программой обучения. Обучение в израильском Открытом университете было заморожено в 2011-м как шаг давления на палестинские террористические группировки в преддверии сделки по освобождению Гилада Шалита. Те, кто начал дистанционное обучение до принятия решения его продолжают. С учетом того, что на получение бакалавриата необходимо около трех лет — то последние "выпускники" получат израильские дипломы в 2013-14 -м годах. После сделки по освобождению Шалита — стоит признать — разрешение записываться на учебу в Открытый университет возобновлено не было.
 
Теперь по определениям: четыре с половиной тысячи заключенных , среди которых около трехсот находятся под административным арестом, — это те, кто сидит за террористическую деятельность. Подавляющее большинство было признано виновными военным судом — на котором их представляли независимые адвокаты. В 2007 — м в тюрьмах насчитывалось более десяти тысяч заключенных. Сейчас — как уже было сказано — четыре с половиной. Остальные — или отсидели весь срок ( меньшинство ) или ( большинство ) были выпущены в рамках различных сделок между Израилем и террористическими группировками. Только за того же похищенного солдата Гилада Шалита освободили 1027 человек.

Административный арест — действительно вопрос проблематичный. По законодательству, действующему на Западном Берегу и введенному еще администрацией Британского Мандата в 1945-м году, армия имеет право подвергать административному аресту на срок, не превышающий шесть месяцев, человека, подозреваемого в террористической деятельности. Арест утверждается судом, однако суд имеет право не позволить адвокату ознакомиться с материалами дела, если считает, что предоставленная информация раскроет практику действий служб безопасности и агентуру, которая и привела к аресту подозреваемого. То есть — защита в данном случае проблематична. Все основано на разведданных и показаниях агентов. Суд имеет право продлить содержание человека под административным арестом — каждый раз на срок не более полугода. Административных сейчас в тюрьмах — около трехсот. Условия их содержания ничем не отличаются от условий содержания остальных заключенных.

Вторая проблема — посещение заключенных членами семей из сектора Газа. Правительство по рекомендации ШАБАК ( Служба общей безопасности), армии и службы тюрем еще в две тысячи седьмом приняло принципиальное решение не организовывать эти визиты в основном по причине того, что возникла необходимость координации визитом с ХАМАС, который как раз тогда жестко и кроваво отстранил от власти в секторе движение ФАТХ. Это решение находится в силе до сих пор. Сидящих из Газы — по данным палестинцев — 456 человек. На протяжении нескольких лет правозащитные организации пробовали оспорить это решение в Высшем суде справедливости, однако суд подтвердил правомочность правительства, в рамках международного закона, не впускать на территорию страны жителей территории, определенной как "враждебное образование, находящееся в состоянии вооруженного конфликта".

Голодовки — почти как оружие пролетариата. Страшнее ЧП для службы тюрем — нет. Насильственные беспорядки в тюрьме можно подавить, что не раз происходило. С голодовкой — все сложнее. Даже упоминание со стороны заключенного о намерении начать голодать — по внутренним приказам — должно быть немедленно сообщено начальнику тюрьмы. Групповая голодовка — через сорок восемь часов в известность ставится министр внутренней безопасности, а во всех тюрьмах вводится режим круглосуточного врачебного дежурства с увеличенным количеством врачей и фельдшеров. Исторически почти все массовые голодовки заключенных заканчивались послаблениями режима: в 1970-м после недельной голодовки заключенным было позволено иметь карандаши и бумагу и не обращаться к персоналу используя термин "господин".

В 76-м требовали книг, тетрадей, прекращения труда, большего количества времени в душевых, гражданской одежды; в 84-м требовали доступа к телевидению ( в каждой камере ) и радио и подписки на газеты. В итоге получили не только телевизоры и газеты — но и ожидаемое с 76-го года разрешение носить внутри тюрьмы гражданскую одежду. В 94-м и 98-м голодали поскольку Автономия не смогла договориться об освобождении осужденных за террор — и Израиль выпустил по амнистии в рамках жеста доброй воли исключительно уголовников. В 2004-м голодали требуя разрешить обучение не только в израильском Открытом университете — но и в заграничных ВУЗах; попутно требовали снести прозрачные перегородки в комнатах для свиданий и установить в камерах телефоны. В 2011 -м голодали требуя перевода генсека Национального фронта освобождения Палестины из изоляции — к общей массе.

Сейчас заключенные нащупали интересный тренд. Есть шанс не просто добиться послабления режима, но и быть отпущенным на свободу. Началось все с Хадера Аднана и Ганы Шалаби, находившихся под административным арестом. Аднан отголодал 67 дней и был освобожден. Шалаби была освобождена после сорокатрехдневной голодовки, отсидев около четырех месяцев. Службам безопасности показалось менее опасным пойти на уступку, чем сдать источники информации в рамках полного судебного разбирательства — информация о следствии ( включая имена свидетелей ), переданная адвокатам-палестинцам сразу становится открытой, что ставит под удар жизнь агентов. Однако это привело к тому, что за Аднаном и Шалаби последовали и другие.

Заключенные — в палестинском общественном мнении — считаются узниками совести. То, что речь идет об осужденных за террор боевиках и пособниках — не муссируется. И к скольким смертям этот "совестливый" привел — тоже умалчивается. По данным служб безопасности к террору возвращаются после освобождения более десяти процентов заключенных. Два последних примера — Дауд Хилу был арестован за контрабанду и торговлю оружием, освобожден в декабре 2011-го в рамках сделки по Шалиту и снова арестован за контрабанду оружия в январе 2012-го. Омар Абу-Снейна, освобожденный в рамках той же сделки и депортированный в сектор Газа, пытался передать членам своей семьи на Западный Берег — в течение полугода после освобождения — четкие инструкции по организации захвата израильских военнослужащих, включая правила их охраны после захвата и каналы переговоров с израильскими властями.

Году в две тысячи четвертом, в качестве офицера пресс-службы армии, довелось мне сопровождать западную съемочную группу во время интервью с заключенными в тюрьме "Офер" под Рамаллой — тогда часть тюрем еще находилась в юрисдикции военной полиции. Перед каруселью в "зону" — автоматик у меня отобрали, чтобы не вводить сидельцев в искушение. То есть если меня или кого из съемочной группы взяли бы в заложники — не так страшно. Можно было бы договорится. А вот если в руки заключенных попадет хотя бы один ствол... Ощущение, если честно, было не из приятных. Местный офицер тогда только ухмыльнулся: "сейд" слово дал, что все пройдет тихо, так что давай, вперед. Как оказалось "сейд" — это типа местного авторитета, который держит отсек.

Авторитет — но не совсем. Это тюремный спикер, который представляет интересы заключенных перед администрацией. Каждый отсек — а сидят по принадлежности к террористической группировке — раз в полгода тайным голосованием выбирает своего "сейда", и администрация обычно его "утверждает" и утрясает с ним ежедневные вопросы. Так вот, тогда все действительно прошло тихо — заключенные, под запахи тут же жарящейся баранины, в очередной раз поплакались на плохое к ним со стороны израильтян отношение и мирно проводили нас до карусели выхода из отсека. "Сейд" свое слово сдержал. Практика выборов "авторитетов" существует и сейчас — а как звали того, который гарантировал нашу безопасность, к сожалению, вылетело из памяти. Интересно было бы узнать где он и что с ним.

В секторе Газа — да и на Западном Берегу — сейчас звучат двоякие требования. С одной стороны — если кто-либо из голодающих заморит себя до смерти — ХАМАС и Исламский Джихад обещают третью интифаду. С другой, на митингах все чаще звучат требования захватывать солдат — для последующих сделок по освобождению заключенных. С другой Махмуд Аббас требует от Совбеза ООН срочно рассмотреть проблему голодающих и принять меры. Министерство внутренней безопасности Израиля понимает, что переводить в гражданские больницы более тысячи пятисот человек и кормить их насильно через зонд — малореально. Поэтому в министерстве уже думают о возможном компромиссе, который будет способствовать прекращению голодовки с одной стороны и не вынудить к абсурдной мере освобождения из тюрем осужденных террористов из-за внешнего или внутреннего давления.

Вот и получается — пробуют палестинские заключенные администрацию и лично министра внутренней безопасности на крепость духа. Прогнется — или нет. Все это при усиливающемся международном давлении — все таки тема раскрученная и беспроигрышная. Это не Сирия, где людей убивают десятками несмотря на всякие планы Аннана... И даже не Западный Берег и не сектор Газа, где ФАТХ и ХАМАС обвиняют друг друга в политических арестах и пытках арестованных. Это нормальная система исполнения наказаний, которая должна любыми средствами обеспечивать физическое благосостояние голодающих палестинских заключенных...

counter
Comments system Cackle