Zahav.МненияZahav.ru

Суббота
Тель Авив
+19+12

Мнения

А
А

Иудаизм парижского интеллектуала

Бернар-Анри Леви утверждает, что современная эпоха, с возрождением агрессивного национализма и религиозного фанатизма, стала настоящим регрессом, сравнимым, может быть, только с эпохой Дела Дрейфуса и ситуацией начала тридцатых годов.

Bernard-Henri Levy753
Фото: Getty Images

Бернар-Анри Леви написал книгу "Дух иудаизма". В интерпретации представителя интеллектуальной левой парижской богемы, "иудаизм - это мысль о другом человеке", где этика - важнее веры. Это религиозная доктрина, которая более всего подходит парижскому "эфирному" философу, который постоянно вмешивается в мировую политику. 

Шавуот - праздник дарования Торы евреям на горе Синай. Тора была подарена миру, или, по крайне мере, всем евреям, а не только представителям ультраортодоксии, которые утверждают, что этот текст принадлежит им, с монополией которых мы часто готовы смириться. Очень зря, кстати. 

Публичный интеллектуал и мастер медиа-клоунад Бернар-Анри Леви, несущий ответственность за ливийскую катастрофу, занялся иудаизмом и написал книгу "Дух иудаизма" (L’esprit du judaïsme), чтобы рассказать об особенностях еврейского народа и его религии, о роли иудеев и "еврейского духа" в преобразовании мира. А также, не забывая злободневность, делает актуальные ремарки, которые вызывают вопросы, возмущают, приводят в замешательство и вызывают желание спорить. 

Этот мыслитель в белой рубашечке с двумя расстегнутыми верхними пуговицами утверждает, что иудаизм - это не частное, а универсальное мировоззрение. Для Бернара-Анри Леви - человека большого мира, который вмешивается в события, происходящие на разных континентах, иудаизм опирается не на национальную идентичность, а на усилия для ее преодоления. 

Для многих это утверждение выглядит парадоксально, поскольку иудаизм - это не только религия, но и еврейство. В Средние века люди делились по конфессиям, в Новое время – по нациям. Задолго до этого было деление по племенным общностям. И только у евреев одно не исключает другое и третье. 

У всех остальных народов вера в Аллаха единого или в Пресвятую Троицу и Второе пришествие Христа стоит выше национальных различий. Спасение души – важнее национальных интересов. Единство нации ничто перед братством во Христе. Ислам, строгое единобожие, тем более отрицает национальную идентичность и разделение мира на этносы, нации. В "умме" – всемирной мусульманской общине – все люди братья. 

У евреев Бог - един. Но Он наш. Для соблюдения заповедей этого единого Бога человек или группа людей не только переходят в другую религию, но, проходя гиюр, становятся евреями, присоединяясь к народу Авраама, Исаака, и Иакова. 

Но Бернар-Анри Леви говорит, что евреи не даром дали миру универсальную веру в единого Бога. Ни один великий мыслитель еврейской религиозной традиции не мыслил в категориях национализма. Наоборот, во всех текстах еврейской религиозной традиции утверждается, что еврейский закон был дан не только коленам Израиля, но и всему человечеству, и каждое слово Торы подобно человеку, у которого не одно, а 70 лиц - по числу народов. Все народы, все люди, каждый человек может найти в иудаизме свое. 

Что же отыскал в Торе французский интеллектуал Бернар-Анри Леви? Он говорит, что в иудаизме этика - важнее веры. Отношение личности к окружающему миру важнее отношения к себе и собственным верованиям. 

То, что ты делаешь - важнее веры. Поступки человека значат больше, чем то, кто он есть. Можно быть иудеем, подлинным иудеем, без веры в существование Бога. 

Знание - важнее веры. Знание - важнее мистики и мистических откровений. Еврейские мудрецы, от Маймонида (Рамбама) до Виленского гаона, сходятся в этом понимании: если бы им пришлось выбирать между мистиком, который не думает, не работает и не развивает своей интерпретации Божественному тексту (опираясь не только на строгие каноны и предшествующую традицию, но и собственный разум и опыт), и тем, кто воздерживается от мистики, но стремится интерпретировать строки Писания, они выбрали бы второго. 

Ибо иудаизм - это не вера, а знание. Тертулианов принцип: "Верю, потому что абсурдно" невозможен только в одной религии - иудаизме. "И будешь знать отныне и примешь в сердце своем, что Г-дь - Б-г неба и земли и нет другого". Рамбам, излагая основные положения иудейской веры, начинает со слова "знать". 

Бернар-Анри Леви отмечает, что иудаизм предпочитает человека способного критически мыслить и учиться, выстраивать смысл, а не только запоминать его. 

Мудрецы Талмуда, недвусмысленно подчеркивая сверхчеловеческую, божественную ценность Главной книги, говоря о "Торе с Небес", с такой же последовательностью настойчиво акцентировали внимание на преобладании рационального толкования, а не мистического, говоря о том, что "Тора не на Небесах". Здесь нет никакого противоречия. Данная свыше Тора развивается путем толкования мудрецов, а не непосредственного мистического откровения. 

В интерпретации представителя интеллектуальной левой парижской богемы, "иудаизм - это мысль о другом человеке". Это религиозная доктрина, которая более всего подходит парижскому "эфирному" философу, который постоянно вмешивается в мировую политику. 

В интервью французскому изданию "La Regle du Jeu" Бернар-Анри Леви, сразу после разговора о книге, принимается бранить на чем свет стоит избирателей Национального фронта Марин Ле Пен, которые "отбрасывают себя в прошлое", поддерживая партию, в которой полно судимых и бывших нацистов, партию, которая до недавнего времени хранила верность самым постыдным страницам французской истории - коллаборационизму с Гитлером. Говорит, что у демократии есть сегодня два главных врага. С одной стороны, это радикальный исламизм. С другой, это Национальный фронт. Ругает современную культуру выборов, при которой правые и левые политики устраивают настоящий балет, стремясь польстить электорату. Требует набраться смелости и сказать избирателям расистской и вишистской партии Марин Ле Пен, которая занимается разжиганием гражданской войны, что они временно ставят себя вне игры. 

Бернар-Анри Леви утверждает, что современная эпоха, с возрождением агрессивного национализма и религиозного фанатизма, стала настоящим регрессом, сравнимым, может быть, только с эпохой Дела Дрейфуса и ситуацией начала тридцатых годов. Поэтому так важно современному интеллектуализму найти правильные точки опоры. Парижский философ находит их в духе иудаизма, давая свою интерпретацию еврейской религии. 

Возможно ли трактовать текст Торы подобным образом? А почему бы и нет?! По сути прочтение любой книги - это реконструкция ее содержания при помощи кирпичиков собственного душевного опыта читателя. Кирпичики у всех разные. Поэтому и восприятие Книги книг - тоже. И может ли кто-нибудь утверждать, что его восприятие единственно верное?! 

Когда-то Новалис воскликнул, что Библия еще пишется, и каждая книга, глубоко проникающая в суть мира, есть часть этой книги книг. 

Гершом Шолем ставил вопрос: может быть, смысл библейского повествования в конечном итоге совпадает с полным диапазоном его толкований? 

Махатма Ганди говорил: "У Бога нет религии". Я думаю, что именно поэтому он не склонен быть ортодоксом. Любым ортодоксом. Любой религии. 

Одно можно сказать точно: увлечение Бернара-Анри Леви иудаизмом будет, скорее всего, куда менее разрушительным, чем его вмешательство в ливийскую гражданскую войну.

Источник: Релевант

Метки:

Читайте также