Это надо живым
Фото: Getty Images
Это надо живым

Недавно правительство проголосовало против законопроекта о равном погребении для всех солдат, независимо от того, являются ли они неевреями по Галахе. Впрочем, трудно было ожидать другого решения от коалиции, построенной на соглашении с ультраортодоксальными партиями. По грустному стечению обстоятельств это произошло в дни, когда отмечалась годовщина Второй Ливанской войны. 

Таким образом, позорная проблема Израиля, возникнув в начале 90-х годов прошлого века, так и остается нерешенной. За это время целое поколение успело родиться, вырасти, отслужить в армии и вернуться со службы. Но вернулись не все. Среди тех, кто погиб за Израиль, немало ребят и девушек, которым родная страна отказывает в достойном захоронении. Никого не интересует национальность их бабушки, когда их призывают в армию и отправляют в бой. В этом они равны с сослуживцами-евреями. В этом – но не в своем последнем пристанище. 

Эта длинная безрадостная история восходит к проблеме гражданских кладбищ, которая встала со всей остротой в начале большой алии. Оказалось, что людей, приехавших в страну в полном соответствии с Законом о Возвращении негде хоронить. Места предоставляли кибуцные или частные кладбища, часто за большие деньги. Что касается солдат-неевреев, то здесь вопрос был еще более острым и болезненным. Военные кладбища в Израиле подчинены министерству обороны, и там могут быть похоронены военнослужащие Армии обороны Израиля, независимо от их национальности. Однако это противоречит закону Галахи, запрещающему хоронить рядом еврея и нееврея. Столкновение интересов религии и государства, худо-бедно находившее компромиссы среди живых, оказалось гораздо труднее решить в отношении мертвых. 

Первый скандал разразился в 1993 году, когда сержанта Льва Песахова погребли за забором военного кладбища. Его родители подали в БАГАЦ и выиграли дело – тело их сына было перезахоронено. После этого Рабин, бывший в те годы премьер-министром, издал распоряжение: солдаты-неевреи имеют право покоиться рядом со своими товарищами. Раввины неохотно согласились, что можно хоронить неевреев на территории кладбища, но у ограды. Так на военных кладбищах появились отдельные участки. 

В 1996 году под давлением общественности был принят закон о праве на гражданское (альтернативное) захоронение. Он обязывал каждое еврейское кладбище выделять 10% земли под погребение неевреев или тех, кто не хотел быть похоронен по религиозному ритуалу. В 1998 году начальник генштаба Шауль Мофаз распорядился воздавать воинские почести – возложение венков и салют - солдатам, которых хоронят на альтернативных кладбищах. На этом государство, вероятно, сочло свой долг перед мальчиками и девочками в военной форме выполненным. Проблема была забыта на годы – до очередного скандала. 

По традиции после Дня памяти павших в войнах Израиля начальник генштаба возлагает флаг на могилу последнего на этот момент павшего солдата. Таким солдатом в 2013 году был рядовой Евгений Толочко. Однако главнокомандующий Бени Ганц воздал эти почести другому военнослужащему. Здесь не было злого умысла – могила Евгения находилась на "нееврейском" участке и о нем просто забыли. Семье солдата принесли извинения, а пресс-служба ЦАХАЛа объяснила, что нарушения не было: по правилам, флаг возлагается на самую новую могилу в центральной части кладбища. Иными словами, военнослужащие-неевреи никогда не удостоятся такой чести. 

На фоне общественного возмущения в законодательную комиссию Кнессета был подан законопроект о ликвидации «отдельных» участков. В законопроекте Элазара Штерна говорилось, что "любой скончавшийся солдат, включая солдат, подпадающий под действие статьи 4(а) Закона о возвращении, чьи родственники выразили намерение похоронить его на военном кладбище, должен быть захоронен на участке и в ряду, где до него были захоронены другие солдаты". Поддержку этому предложению выразили министр обороны Моше (Буги) Яалон и раввинат ЦАХАЛа. За нее высказался и ряд раввинов - приверженцев религиозного сионизма. В их постановлении говорилось, что разделение наносит ущерб солдатской силе и единству: "На поле боя все солдаты равны, потому все должны быть равны и после смерти". 

Но перед самым утверждением против законопроекта выступила фракция "Еврейский дом». Его представители сочли, что дискриминации на военных кладбищах не существует, поскольку евреев и неевреев хоронят на равноценных участках. Вскоре было достигнуто очередное «компромиссное" решение: раздельные участки отменяются, всех военнослужащих будут погребать на общих участках, но в разных рядах. Главный армейский раввин Рафи Перец уточнил, что между еврейскими и нееврейскими могилами будет соблюдаться допустимое Галахой расстояние "далет амот" - около двух метров, и это разграничение не должно быть явным, чтобы никого не оскорбить. А Элазар Штерн отозвал свой законопроект. 

И сейчас, как и два года назад, депутаты, ведущие борьбу с законом о равноправном захоронении, вероятно, уверены, что для солдат-неевреев и так созданы достаточно льготные правила – так о чем спор? Им невдомек, что отсутствие дискриминации – это не равноценные условия, а равные права. Те же солдаты-неевреи не могут заключить брак в Израиле, вызвать к себе родителей. И раз уж мы не предоставляем равные права этим людям, было бы справедливо не призывать их в армию, как это происходит с израильскими арабами. Пока же страна разрешает им умирать за нее, но мелочно торгуется, выискивая способы хоронить их на разрешенном Галахой расстоянии от "кошерных" солдат. Прекращение этой торговли, изменение этой практики нужно не только погибшим ребятам и их семьям – это необходимо всем нам. Любое неравенство, как ржавчина, разъедает общество. А поскольку ортодоксальные раввины, как мы знаем, не готовы уступать, проблему необходимо решить кардинальным путем – отделением религии от государства.

counter
Comments system Cackle