Дон-Кишота не задушишь, не убьешь
Фото: Shutterstock.com
Дон-Кишота не задушишь, не убьешь

Глава из бестселлера Юрия Моор-Мурадова "Занимательный иврит-1". Книга написана 10 лет назад, многие упомянутые здесь факты, события и имена устарели и подзабылись, но самое главное, иврит – по-прежнему прекрасен, увлекателен и занимателен.

Нам, интеллигентным людям, хочется в беседе с израильтянами блеснуть – как бывало в прежней жизни – знаменитой цитатой, сослаться на какую-нибудь книгу, образ мировой литературы – но мы останавливаемся в нерешительности: а знают ли это наши собеседники? А как это – на иврите? Если я скажу: “Не будем Дон-Кихотами” – поймут ли меня? А если про влюбленную парочку скажу: “Прямо Ромео и Джульетта” - будет ли им ясно, о чем речь? Скорее всего, ясно будет, хотя действительно очень часто можно попасть впросак. Из-за того, что нередко имена и названия произносятся немного иначе. Например, “Ромео ве-Джульетта” им может ничего не сказать. Для них эта пара – “Ромео ве-Юлия”. Только владеющие иностранными языками знают и другое имя героини: “Джульет”.

И с Дон-Кихотом все не так просто, на этом я остановлюсь особо ниже.

Казалось бы – ну, какая проблема? Взять да перевести название книги! Скажем, “Маленький принц” – это “hа-насих hа-катан”. Верно, так именно и будет. В Ришоне в знаменитом торговом центре “Кеньйон hа-заhав” есть магазин с таким названием.

Но нередко трудно сообразить самому, потому что слово вообще – вещь емкая, а слово в названии... Как его поняли, как его перевели? На язык коренных жителей республики, где я жил, “Войну и мир” Толстого переводили три раза с тремя разными названиями. Сначала (если обратно перевести) получилось “Война и вселенная”. Потом – “Война и перемирие”, и только с третьей попытки удалось сделать все правильно. Попробуйте сами перевести на иврит – взяв в помощники словарь – название андерсеновской сказки “Гадкий утенок”. Боюсь, сколько читателей – столько получится и вариантов. Какой из них точнее, правильнее? Не мне и не здесь решать. Наша задача – употреблять то название, под каким сказку знают и помнят с детства наши собеседники-израильтяне. Эта чудесная мудрая притча великого сказочника на иврите называется “hа-барвазон hа-мехоар”. А в толстом словаре, до которого я дотянулся сейчас, русское слово “гадкий” переведено четырьмя ивритскими аналогами, но среди них нет именно этого “мехоар”.

И вот чтобы нам не попадать впросак, а главное – чтобы расширить темы разговоров с израильтянами (не все же нам вести бесконечные споры о том, где лучше жизнь – в нынешнем Израиле или бывшей Русии!) – вооружу вас несколькими названиями.

Начну с великой русской литературы. Мы можем смело ссылаться на “hа-гверет им hа-клавлав”. Узнали? Правильно, Чехов, “Дама с собачкой”. “hа-пеша ве-оншо” – “Преступление и наказание”. Причем тут тоже не с первого раза получилось правильно. Долго этот роман назывался “hа-хет ве-оншо” – “Грех и наказание за него”. “Мертвые души” – “Нефашот метот”.

Кстати, “мертвые души” в смысле приписки есть и в израильских реалиях. Религиозные йешивы получают финансирование от государства по числу учеников. Ревизии нередко выявляют у них в списках “мертвые души” – имена студентов, которые на деле учиться не приходят.

Но израильтяне знают и любят не только русскую литературу. Давайте еще прогуляемся по библиотеке.

“hа-розен ми-Монте-Кристо” Дюма-отца. В истории Израиля есть “розЕн”, которого еще до провозглашения независимости страны ликвидировали еврейские правые экстремисты, – “hа-розен Бернадот”, представитель ООН. В данном случае опять – граф. А “Три мушкетера” Дюма-отца звучат немного непривычно: “Шлошет hа-мускетерим”. “Остров сокровищ” Стивенсона – “И hа-матмон”.

“hа-кец ла-нешек” – “Прощай, оружие” Эрнеста Хемингуэя. “hа-гверет им hа-камелийот” – “Дама с камелиями” Дюма-сына. “Илуф hа-соререт” – “Укрощение строптивой” Уильяма Шекспира. “hа-иш шелану бе-hавана” – это “Наш человек в Гаване” Грэма Грина. “Ле-ми мецалцель hа-паамон” – “По ком звонит колокол” Хемингуэя. (Примите во внимание: я перечисляю не в соответствии со степенью таланта автора или со значимостью произведения и не хронологически – просто так, как они мне приходят на память).

“Йерид hа-hавалим” – “Ярмарка тщеславия” великого Уильяма Теккерея. “hавалим” буквально – “суета” во множественном числе. Вы уже знаете, что “hевель hавалим” – это “суета сует”. Кстати, первый переводчик книги Теккерея на русский язык назвал этот роман “Базар житейской суеты”.

“Пирхей hа-ра” – знаменитые “Цветы зла” Бодлера. Данте: “hа-комедия hа-элоhит”. Гете: “Йисурей Вертер hа-цаир” – “Страдания молодого Вертера”. “Рав меhумА аль ло меУма” – Шекспир, “Много шума из ничего” (ударения на увеличенных буквах). “1001 ночь” – “Элеф лайла ве-лайла”. Это же выражение означает: “выдумки”. Человеку сообщают, что его знакомый натворил всяких неподобающих дел, он отмахивается: “Элеф лайла ве-лайла”. Не верю, все это враки.

הנסיך הקטן * קניון הזהב * הברווזון המכוער * הגברת עם הכלבלב * הפשע ועונשו * החטא ועונשו * נפשות מתות * הרוזן ממונטה קריסטו * הרוזן ברנדוט * שלושת המוסקטרים * אי המטמון * הקץ לנשק * הגברת עם הקמליות * אילוף הסוררת * האיש שלנו בהבנה * למי מצלצל הפעמון * יריד ההבלים * הבל הבלים * פרחי הרע * הקומדיה האלוהית * ייסורי וורתר הצעיר * רב מהומה על לא מאומה * אלף לילה ולילה *

Немного музыки, театра и кино. “Агам hа-барбурим” – “Лебединое озеро” Петра Чайковского. Его же – “Мефацеах hа-эгозим”. Что это такое – догадайтесь сами. “Опера бе-груш” – “Трехгрошовая опера” Брехта.

Замечательную оперу А. Бородина “Князь Игорь”, идущую на сцене Тель-авивской оперы, на иврите называют “hа-насих Игорь”. Ваше мнение: перевод верен? Ведь “насих”, как мы видели выше – это “принц”. Разве Игорь в Слове о полку Игореве – принц? Он правитель - маленькой, но самостоятельной страны. Вот его сын Владимир – принц. И следовало бы перевести название оперы “hа-мелех Игорь” – вряд ли его владения уступали по размерам владениям царя Давида или царя Соломона…

“Любовный напиток” Г. Донницетти – “Шикуй hа-аhава”. “Шикуй” вообще переводится как “эликсир: “шикуй мацъир” – “эликсир молодости” (буквально – “молодильный эликсир”).

Мюзикл “Вестсайдская история” – “Сипур hа-парварим”, то есть – история, приключившаяся в пригороде. Перевод, на мой взгляд, более удачный. Вестсайд для американцев – трущобный район Нью-Йорка. И название уже что-то говорит. Среднестатистическое русское ухо ничего в этом слове не слышит. И израильтянину тоже ясно, что действие мюзикла происходит в проблемном районе города.

“Хашмалит у-шма тшука” – “Трамвай “Желание” Теннеси Уильямса. Его же – “hэ-хатуль аль гаг пах лоhет” – “Кошка на раскаленной крыше” (Обратите внимание – на очень правильном иврите гласная “а” в артикле переходит в “э” перед некоторыми горловыми согласными -“hэ-хатуль” ).

Прекрасный мюзикл по “Пигмалиону” Бернарда Шоу “Моя прекрасная леди” – “Гвирти hа-нава”. Жену Эhуда Барака зовут Нава, и статья о ней в женском журнале так и называлась – “Гвирти hа-нава”. Оперетта (так в 19 веке вежливо называли мюзикл) Штрауса “Летучая мышь” – “Аталеф”.

“Халаф им hа-руах” – “Унесенные ветром”, роман и фильм. Есть уже готовое название для любимого “русскими” абонентами кабельного и спутникового израильского телевидения фильма “Ирония судьбы”. Если вздумают фильм переводить на иврит (а он бы тут, я уверен, понравился), то называться он будет “Цхок hа-гораль”.

Теперь, как обещано, насчет Дон-Кихота. В первом, еще довоенных лет, переводе романа на иврит этот борец с мельницами был назван Дон-Кишотом, и так его и знают израильтяне. Несколько лет назад был сделан второй, по мнению критика из “Едиот ахронот” – более совершенный, более точный перевод, где герой уже называется Дон-Кихотом. Кстати, рецензент попенял русским за то неправильное звучание имени героя. Он написал: “В первый раз роман был переведен на иврит с русского, и под влиянием русских герой получил это свое неверное имя”. Я вынужден верить рецензенту, что роман в первый раз был переведен на иврит с русского, согласен, что такой перевод с перевода еще больше удаляет результат от оригинала, но не склонен видеть в этом криминал. Я на сто процентов согласен с известной формулой: “Хороший перевод лучше плохого, но плохой перевод лучше никакого”. Видимо, тогда в Израиле не было человека, который мог бы перевести роман с оригинала. А насчет имени упрек вообще не по адресу: русские уже давно называют его Дон-Кихотом, во всяком случае, еще Достоевский его так называл. “Кишот” – это, вероятнее всего, влияние французское. Но поскольку большой “французской” алии еще не было, винить ее во всех грехах и бедах не собираются. Будут ли теперь израильтяне, в связи с выходом более совершенного перевода, называть сокрушителя мельниц правильно? И как нам с вами на иврите его называть? Видимо, в ближайшие пять лет еще можно величать Дон-Кишотом. Есть тут популярная песня с припевом: “О, Дон-Кишот, аль тиhйе коль ках тамим...” – “О, Дон-Кихот, не будь столь наивным”. Песню часто передают по радио, и переучить поэтому нелегко, шлягер влияет на людей сильнее, чем десятки энциклопедий и справочников. Напомню, завершая главу, курьез с русским словом “молодежь”. Вслед за великим ученым-языковедом всех времен Иосифом Сталиным вся страна ставила ударение в этом слове на первом слоге: “мОлодежь”, и только песня Льва Ошанина с рифмой, которую не обойдешь: “Эту песню не задушишь, не убьешь” – исправила положение.

אגם הברבורים * מפצח האגוזים * אופרה בגרוש * הנסיך איגור * המלך * שיקוי האהבה * שיקוי מצעיר * סיפור הפרוורים * חשמלית ושמה תשוקה * החתול על גג פח לוהט * גבירתי הנאווה * עטלף * חלף עם הרוח * צחוק הגורל * או, דון קישוט אל תהיה כל כך תמים...*

Для приобретения книг Юрия Моор-Мурадова из серии "Занимательный иврит": 054-7923229, yuramedia@gmail.com

И в Израиле стены могут расцвести

Образец столь популярного нынче украшения стен в стиле "Грин уолл" ("Зеленая стена") можно найти и в Израиле. Например, в торговом комплексе "Шфайим" (севернее Герцлии, рядом с известными всем сероводородными банями "Хамей Гааш").

counter
Comments system Cackle