30 сентября 2015 года Израиль проснулся в принципиально новой ближневосточной реальности: российские боевые самолеты пронеслись в небе над Хомсом, совершая первые боевые вылеты Москвы на Ближнем Востоке со времен окончания холодной войны.

Президент Владимир Путин пришел на помощь ключевому союзнику России на Ближнем Востоке - тогдашнему президенту Сирии Башару Асаду.

За девять дней до этого, 21 сентября, премьер-министр Биньямин Нетаниягу, располагавший надежными разведданными о планах России, совершил молниеносный визит в Москву. Его сопровождали не журналисты, а тогдашний начальник Генштаба ЦАХАЛа Гади Айзенкот и глава Управления военной разведки Герци Халеви - необычный состав делегации для зарубежной поездки.

В Москве Нетаниягу и Путин обсудили создание механизма предотвращения конфликтов, который должен был не допустить случайного столкновения израильских и российских летчиков в небе над Сирией. К 2015 году Иерусалим уже санкционировал десятки ударов, направленных против попыток "Хизбаллы" и Ирана создать в Сирии плацдарм для атак на Израиль.

Этот механизм действовал почти десять лет - до декабря 2024 года, когда режим Асада был свергнут силами, возглавляемыми нынешним президентом Ахмедом аш-Шараа.

Как Израилю и России годами удавалось избегать столкновения в Сирии

Механизм работал главным образом потому, что Израиль и Россия достигли негласного взаимопонимания: у каждой стороны были свои интересы в Сирии. Израиль не будет мешать России добиваться своих целей, а Россия позволит Израилю защищать собственные интересы.

Эти интересы были понятны. Россия стремилась сохранить свое влияние в регионе, удержав Асада у власти; Израиль хотел помешать Ирану и "Хизбалле" закрепиться в Сирии. Москва не вмешивалась в действия Израиля, пока они не угрожали власти Асада, а Израиль не наносил ударов по его режиму, пока Иерусалим сохранял свободу действий против Ирана и "Хизбаллы".

Иными словами, договоренность сводилась к следующему: "Вы занимаетесь своими делами, мы - своими, и нам незачем сталкиваться, пока каждый остается в пределах своей сферы интересов".

И это работало. В рамках "Кампании между войнами" Израиль нанес сотни ударов в Сирии, не вступив в прямое столкновение с Россией и не причинив серьезного ущерба ее значительному военному присутствию в стране.

Почему эта история важна сегодня, в августе 2026 года?

Потому что во вторник Израиль нанес удар по взлетно-посадочной полосе и складским объектам авиабазы Абу-эд-Духур в провинции Идлиб, примерно в 60 километрах от турецкой границы. По сообщениям зарубежных СМИ, Израиль считал, что базу готовят для размещения турецких сил, причем всего за несколько часов до удара ее посетила военная делегация из Турции.

Почему Израиль атаковал сирийскую авиабазу, связанную с Турцией

Нетаниягу объяснил причины удара в видеоролике, опубликованном в среду. "Мы не потерпим наращивания турецкого военного присутствия с продвижением на юг. Мы донесли это всеми возможными способами".

"Теперь мы увидели, что Турция намерена закрепиться на авиабазе южнее, недалеко от Алеппо, и послали сигнал, - продолжил он. - Как бы сформулировать этот сигнал? "Не надо"".

Премьер-министр заявил, что, хотя первоначальный сигнал был получен, "по-видимому, к нему не прислушались", поэтому Израиль решил добиться того, чтобы турки "поняли его лучше".

"Мы не потерпим наращивания турецкого военного присутствия с продвижением на юг", - вновь подчеркнул он.

Учитывая непримиримую враждебность Турции к Израилю как на словах, так и на деле, позиция Нетаниягу понятна. Турция принимает у себя представителей ХАМАСа и возглавляет дипломатические инициативы против Израиля, а президент Реджеп Тайип Эрдоган уже много лет выступает с крайне резкой антиизраильской риторикой.

В июне министр внутренних дел Турции Мустафа Чифтчи заявил, что подобно тому, как были "освобождены" Дамаск, Алеппо и Нагорный Карабах, однажды будет освобожден и Иерусалим. Чифтчи добавил, что молился о том, чтобы стать губернатором Иерусалима, и предсказал, что земли, некогда находившиеся под властью Османской империи, вновь перейдут под турецкое правление.

Кроме того, Турция недавно заключила пакт о взаимной обороне с Саудовской Аравией и Пакистаном - двумя крупными суннитскими державами, одна из которых обладает ядерным оружием. Израиль явно не заинтересован в том, чтобы страна, руководство которой делает подобные заявления и чьи региональные амбиции растут, наращивала военное присутствие где-либо поблизости от его границ.

Но дело не только в этом, поскольку атакованная во вторник авиабаза находится далеко от израильской границы. Зато, по имеющимся данным, она расположена вблизи маршрута, которым израильская авиация может пользоваться для полетов в Иран. Израиль не хочет, чтобы враждебные радиолокационные системы и средства ПВО ставили под угрозу его превосходство в воздухе и свободу действий.

Во вторник канцелярия премьер-министра сообщила в X/Twitter, что Израиль и Сирия договорились о сохранении определенного статус-кво в сфере безопасности, который Дамаск был готов нарушить, разрешив размещение турецких войск в Абу-эд-Духуре. Как говорилось в сообщении, Израиль предупредил Сирию, что такое размещение будет представлять угрозу, однако Дамаск проигнорировал эти предупреждения.

Израиль, говорилось далее, "не потерпит угроз своей безопасности и приветствовал бы возвращение к статус-кво".

Сирия и Турция оспаривают израильскую версию. Министр иностранных дел Сирии Асаад аш-Шейбани заявил, что никаких планов по созданию турецкой базы или постоянному размещению турецких войск в Абу-эд-Духуре не существует, а турецкие офицеры посещали объект исключительно в рамках военной подготовки и сотрудничества.

Тем не менее заявление Израиля показало, что между Иерусалимом и Дамаском сложились определенные правила игры относительно того, что допустимо, а что нет. С точки зрения Израиля, размещение турецких войск - и, возможно, современных радиолокационных систем и средств ПВО - на авиабазе Абу-эд-Духур нарушило эти договоренности.

Таким образом, удар нес два сигнала: Сирии - предупреждение о необходимости соблюдать прежние договоренности, и Турции - напоминание о том, что у Израиля есть красные линии.

Удар вызвал также реакцию посла США в Турции Тома Баррака, который одновременно является специальным посланником Вашингтона по Сирии и Ираку. Сначала Баррак назвал удар "ненужной эскалацией, которая не способствует стабильности в регионе".

На следующий день в интервью The Jerusalem Post он подчеркнул необходимость как можно скорее создать механизм предотвращения конфликтов. "Турецкие силы не знали, что израильские самолеты направляются именно к этой сирийской базе, и не знали о цели их полета, поэтому они потенциально могли поднять свои истребители, решив, что сами подверглись нападению", - сказал он.

Баррак заявил, что нет никаких "принципиальных препятствий", которые мешали бы Сирии, Израилю и Турции поддерживать открытые каналы связи. "Дипломатический диалог - лучший способ предотвратить вооруженные столкновения", - выразился он дипломатическим языком.

Если проще: разговаривайте друг с другом по горячей линии, а не с помощью истребителей, поскольку в последнем случае сигналы могут быть неверно истолкованы, что способно привести к трагическим последствиям.

Сработает ли с Турцией российская модель предотвращения конфликтов?

Но можно ли воспроизвести с Турцией Эрдогана тот механизм предотвращения конфликтов, который Нетаниягу создал с Россией Путина?

На бумаге логика та же. Обе стороны крайне заинтересованы в том, чтобы избежать случайной войны. Однако между Россией Путина образца 2015 года и Турцией Эрдогана образца 2026 года существуют огромные различия.

Путин пришел в Сирию не для того, чтобы навредить Израилю. Он стремился защитить российские интересы: спасти Асада, сохранить позиции Москвы в Средиземноморье, продемонстрировать статус России как мировой державы и не допустить захвата Сирии исламистами, который мог бы усилить джихадистскую угрозу на российском Северном Кавказе.

Непосредственная цель Эрдогана, стремящегося закрепить Турцию в Сирии, возможно, тоже заключается не в нападении на Израиль. Он хочет обезопасить южную границу Турции, сдержать курдов, повлиять на формирование нового сирийского государства, расширить региональное влияние Анкары и заработать миллиарды на восстановлении инфраструктуры страны.

Однако, в отличие от Путина, у Эрдогана есть идеологические и исторические амбиции, которые ведут Турцию к столкновению с Израилем.

Когда высокопоставленный министр говорит об "освобождении" Иерусалима и о том, чтобы стать его губернатором, - после почти двух десятилетий враждебной риторики Эрдогана в адрес Израиля - разница между отношением к Израилю России и Турции становится очевидной.

Путин действовал в Сирии с холодным расчетом глобального стратега. У него не было серьезной идеологической заинтересованности в арабо-израильском конфликте - его Россия не была Советским Союзом времен Леонида Брежнева.

Москва воспринимала Левант как шахматную доску, на которой можно передвигать фигуры, чтобы сохранить средиземноморские порты, удержать у власти союзный режим и досадить Вашингтону.

Когда израильские самолеты входили в воздушное пространство Сирии, Путин смотрел на это прагматично: пока российские объекты не подвергались ударам, а Асаду ничто не угрожало, война Израиля против иранских прокси его не касалась.

Турция Эрдогана ставит перед Израилем совсем иную задачу, чем Россия Путина

С Турцией Эрдогана все иначе. Анкара воспринимает Сирию как свое непосредственное окружение, а мировоззрение Эрдогана сформировано симпатиями к "Братьям-мусульманам" и неоосманскими амбициями, по своей сути враждебными Израилю.

Если Путин довольствовался сохранением российского анклава на побережье в районе Тартуса и Латакии и удержанием Асада у власти, то Эрдоган видит себя главным покровителем и защитником нового сирийского государства аш-Шараа.

Он также не скрывает стремления распространить турецкое и суннитское влияние на весь регион. Новое оборонное соглашение с Саудовской Аравией и Пакистаном - лишь последнее проявление растущего стратегического влияния Анкары.

Для Эрдогана негласная договоренность с Иерусалимом о невмешательстве в действия друг друга в воздушном пространстве противоречит как его идеологии, так и образу непримиримого и бескомпромиссного противника Израиля, который он годами создавал.

И все же, несмотря на крайне враждебную риторику, опасность случайной войны может не оставить обеим сторонам иного выбора, кроме создания механизма предотвращения конфликтов.

И на этот раз в игре участвует еще одна сторона, роль которой была менее значительной, когда Израиль и Россия выстраивали свои договоренности в 2015 году, - Вашингтон.

Вашингтон пытается предотвратить эскалацию между Израилем и Турцией в Сирии

Израиль и Турция, являющаяся членом НАТО, - близкие союзники США, и Вашингтон уже пытается предотвратить катастрофическую ошибку, способную привести к столкновению двух крупных военных держав.

Представители оборонных ведомств Израиля и Турции в апреле 2025 года начали технические переговоры в Азербайджане, призванные предотвратить столкновения в Сирии. После удара по Абу-эд-Духуру Баррак заявил, что США работают над созданием более широкого механизма с участием Израиля, Турции и Сирии.

Любая договоренность, которая в итоге будет достигнута, несомненно, будет меньше напоминать негласную свободу действий, которой Израиль пользовался при России, и больше - напряженное и жестко оговоренное разграничение сфер влияния в Сирии при посредничестве и под контролем Вашингтона.

Главное требование Израиля понятно: Турция может помогать восстанавливать Сирию, но нельзя допустить продвижения современных турецких радиолокационных систем и средств ПВО на юг, где они смогут угрожать свободе действий израильских ВВС и стратегическим воздушным маршрутам в направлении Ирана.

Турция и Сирия, со своей стороны, потребуют от Израиля уважать сирийский суверенитет, сократить количество ударов и дать новому правительству возможность стабилизировать страну.

Достичь такой договоренности будет гораздо сложнее, чем той, которую Нетаниягу заключил с Путиным.

В сентябре 2015 года Израиль продемонстрировал дипломатическую гибкость, необходимую для того, чтобы делить сирийское небо с Россией. Но одно дело - делить воздушное пространство с далекой мировой державой, руководствующейся холодным стратегическим расчетом, и совсем другое - с враждебной региональной державой, движимой идеологией и обладающей далеко идущими амбициями.

Если предоставить Израиль и Турцию самим себе, то, учитывая глубокую взаимную неприязнь между Анкарой и Иерусалимом, весьма сомнительно, что они смогут воспроизвести израильско-российскую модель.

Но самим себе их не предоставят. У Вашингтона есть все основания активно вмешаться и сделать все возможное, чтобы это все более напряженное соперничество не вышло из-под контроля.

Источник: The Jerusalem Post