Британский The Telegraph публикует серию эссе о проблемах, которые в нынешней Европе принято считать "нетолерантными": о влиянии исламской миграции, судьбе белого (пока еще) большинства, красно-зеленом симбиозе, культурных ценностях, которые все меньше ценности, и пр.

Выпуск, подготовленный Николь Лэмперт (Nicole Lampert), ставит еще один "неудобный" вопрос: почему никто не хочет признавать связь между людьми, прибывающими из исламских стран, и ростом антисемитизма?

Это очень большой текст, из которого я попытаюсь вычленить самое главное. Однако все равно букв будет много. Но мне, кажется, - прислушаться стоит. (Как обычно, сообщаю: это не дословный перевод, но очень близкий по смыслу пересказ оригинала на русском языке. Почитать публикацию в оригинале можно по подписке.)

*****

…Спустя две недели после устроенной ХАМАСом резни 7 октября 2023 года лондонский имам собрал правоверных на молитву в исламском центре, зарегистрированном как благотворительная организация. Он говорил по-арабски, нараспев: "О, всемогущий Аллах, покарай сынов Израиля. Прокляни неверных, сокруши их дома…" Толпа в ответ выдохнула: "Аллах акбар!"

Когда его речь, снятая на видео, отправили в полицию Лондона (Metropolitan Police), та пообещала провести расследование. Но вскоре дело было закрыто, как не соответствующее "порогу состава преступления". На запрос лорда Остина, уполномоченного по борьбе с экстремизмом, последовал ответ: проповедник имел в виду "израильтян", а не "евреев", а критиковать Израиль не запрещается. И вообще в Королевской прокурорской службе (Crown Prosecution Service, CPS) существует проблема с преследованием за антисемитизм.

Антисионизм или антисемитизм? Это тема, о которой мало кто осмеливается говорить открыто. Антисемитизм стал частью реальности, в том числе политической. Его не просто терпят - его активно используют как электоральное оружие. Все премьер-министры с готовностью повторяют: "В этой стране нет места антисемитизму". Но никто не готов и слова вымолвить, когда речь заходит (точнее - должна заходить) о мусульманском антисемитизме.

Само по себе молчание - это уже плохо. Но левые идут еще дальше. Они оправдывают исламистский антисемитизм. Они объединяются с ним. Они усиливают его, смешивая с собственным антисионизмом советского образца, так что порой трудно понять, кто кого ведет за собой.

В сегодняшней Великобритании уже никого не удивляет, что пост заместителя лидера общенациональной Партии зеленых может занимать такой человек, как Мотин Мухаммед Али (Mothin Mohammed Ali), который назвал действия ХАМАСа 7 октября - "самообороной коренного народа", а тех, кто осуждал ХАМАС, - "проповедниками белого превосходства"? И трудно избавиться от мысли, что партия набирает популярность в опросах именно благодаря этой открытой ненависти к евреям, а не вопреки ей.

Открытая угроза евреям. Прошло уже более девяти месяцев с теракта в синагоге Хитон-парк в Манчестере, когда в Йом-Кипур были убиты двое, а еще несколько получили ранения. Атаку устроил Джихад аш-Шами, 35-летний мигрант, приехавший из Сирии еще ребенком.

Также в Манчестере в феврале Валид Саадауи, 38-летний отец двоих детей из Туниса, и Амар Хуссейн, 52-летний выходец из Кувейта, были приговорены к пожизненному заключению за террористический заговор против британских евреев, "вдохновленный ИГИЛ".

"Проблема в том, что мы даже не знаем, кого впускаем", - сказал британский политик, комментируя приговор. Но проблема шире: даже когда мы это знаем, это ничего не меняет.

В декабре Абу Вадеи, палестинский "инфлюенсер", позировавший с оружием и призывавший к "смерти всех евреев", был освобожден из тюрьмы, куда был посажен не за антисемитский призыв, а за нелегальное пересечение границы в лодке. И как только подал заявление на убежище - мгновенно его получил.

Согласно оценкам, в списке MI5 числятся 39.000 исламистских экстремистов, которые требуют постоянного наблюдения.

Еврейский историк Саймон Шама описывает "запретные зоны" в Лондоне, где религиозные евреи не могут ходить, не рискуя подвергнуться нападению. В еврейских школах установлены бронированные ворота. Малыши отрабатывают навык "спящих зайчиков" при срабатывании сигнализации о проникновении.

Еврейская миграция. До недавнего времени Великобритания оставалась в целом благополучным прибежищем для евреев. (Далее следует подробный исторический экскурс: как евреи прибыли на острова вместе с Вильгельмом Завоевателем, как попали под кровавый навет 1144 году, были изгнаны в 1290-м Эдуардом I, вернулись при Кромвеле, провели своего представителя в премьер министры в 1868-м, а также о том, как сюда бежали евреи из большевистской России и нацистской Германии - и всем было хорошо…)

И вот сейчас евреев - около 290.000 человек, то есть всего 0,5% населения. Но именно эта община относится к числу самых успешных: от Эми Уайнхаус до Marks & Spencer, от Саши Барона Коэна до Tesco, от Тома Стоппарда до Рейчел Вайс - едва ли найдется сфера британской жизни, в которую евреи не внесли значительного вклада.

Вот это называется историей успешной интеграции. А то, что происходит сегодня - не интеграция, а экспансия.

Исламский экстремизм. Много лет в Великобритании был один из самых низких уровней антисемитизма в мире. Все начало меняться с волнами мусульманской миграции. А война 7 октября использовалась для радикализации целого поколения (включая молодой белый средний класс), чтобы те начали воспринимать террористов как "борцов сопротивления, мучеников", а Запад - как безнадежно расистское место, которое необходимо "демонтировать", а также относиться к национальным героям вроде Уинстона Черчилля как к злодеям.

Колониальная вина и "белое превосходство" используются не только для демонизации Израиля, но и для нападок на самих себя. И это не встречает никакого сопротивления ни властей, ни коренной популяции.

Понятие толерантности деформируется в результате "самоубийственной эмпатии" (термин придумал д-р Гад Саад для описания того, как ложно понимаемая доброта берет верх над собственной безопасностью). Эта тенденция доминирует в левых институтах: они не осознают (или делают вид, что не осознают), что нечто хорошее в краткосрочной перспективе может привести к долгосрочному вреду.

Тем временем такие, казалось бы, прогрессивные дела, как права женщин и ЛГБТ-сообщества, отбрасываются в сторону, поскольку это не нравится исламистам. И левые начинают орать об "исламофобии" - так оно проще, чем признать, что главными жертвами исламского экстремизма зачастую становятся мусульманские женщины и те же ЛГБТ.

Принятая Великобританией политика открытых дверей строилась на удивительной концепции, что лучше впустить сюда экстремистов, где с ними можно будет работать, чем держать их на расстоянии. Последствия этой политики ощущаются сегодня в полной мере.

Как долго еще можно делать вид, что это не опасно? Блестящая книга Among The Mosques: A Journey Across Muslim Britain Эда Хусейна ("Среди мечетей: путешествие по мусульманской Британии") рассказывает о целых районах, где сегодня нет ни одного, кто не исповедует ислам. В тамошних мечетях открыто продвигается идея халифата и шариата, а женщин рассматривают как существ низшего порядка, которым не разрешается выходить из дома без сопровождающего.

"Организованное меньшинство, контролирующее большинство мечетей, книжных магазинов, благотворительных организаций, школ и общественных организаций и зачастую наиболее заметное в интернете, играет мелодию, которой не место в современной светской Великобритании", - говорится в книге.

Особо Эд Хусейн пишет об имамах-проповедников, которых называет "слишком радикальные, чтобы проповедовать в мусульманских странах".

Но дело не в мечетях, точнее не только в них. Те же идеи сегодня звучат редакциях газет, на научных симпозиумах, в государственных структурах, в университетских кампусах. Весьма симптоматично, что власти ОАЭ начали сокращать стипендии для своих студентов, обучающихся в британских университетах - из-за опасений влияния идей "Братьев-мусульман".

Но то что беспокоит власти Абу-Даби - не тревожит власти Лондона. Потому что власти думают о власти (простите за каламбур), а не об абстрактном будущем.

Пока будет существовать заговор молчания по поводу исламского фундаментализма (и антисемитизма как его важного индикатора), ничего не изменится. Люди начнут все больше склоняться вправо.

Но еврейская община тоже не особенно популярна среди ультраправых - даже если те ненавидят мусульман немного сильнее. Все это лишь усиливает ощущение еврейской неприкаянности. И "ехать надо", звучит все чаще.

Флюгер бешено крутится из стороны в сторону. Надвигается буря.