Когда президент США Дональд Трамп объявил, что не стал возобновлять атаку на Иран по просьбе лидеров стран Персидского залива, многие восприняли это как проявление американской слабости или как успех Ирана. Но ситуация гораздо сложнее. Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия не представляют собой единый фронт против Ирана и уж тем более не разделяют единое региональное видение. Наоборот. Сам факт того, что все трое попросили Трампа остановиться, показывает, насколько новый Ближний Восток основан на разных страхах, разных интересах и очень разных отношениях с Израилем и самими Соединенными Штатами.

Важно понимать: ни одна из стран Персидского залива не симпатизирует иранскому режиму. Скорее наоборот. Для многих из них падение режима в Тегеране - почти заветная мечта. Эмираты, например, мягко говоря, не любят Иран. Они видят в нем деструктивную силу, угрожающую стабильности региона. Саудовская Аравия также считает иранский режим стратегической угрозой - не только из-за ядерной программы, но и из-за его идеологии. Даже более осторожный Катар не заинтересован в том, чтобы Иран с ядерным оружием фактически контролировал ситуацию в Персидском заливе.

Если бы не растущие опасения, что Вашингтон сам до конца не определился ни с масштабом кампании, ни с тем, что будет после нее, многие государства Залива, вероятно, были бы готовы пойти вместе с Трампом гораздо дальше в этом противостоянии. Но недоверие возобладало. Страны Залива не уверены, что Трамп действительно готов к затяжной кампании, которая по-настоящему изменит реальность.

Они не знают, готова ли Америка действовать последовательно, обеспечить защиту своим союзникам и остаться в регионе после нынешнего раунда конфликта. Поэтому в тот момент, когда война начала приближаться к Ормузскому проливу, Фуджейре, портам и энергетической инфраструктуре, они постепенно перешли от идеи победы к минимизации ущерба.

Иранцы послали сигнал

Именно здесь начинают проявляться различия между ними. Эмираты, пожалуй, являются самым наглядным примером этой перемены. Абу-Даби не хочет видеть победу Ирана, но и не может позволить себе затяжную войну в Персидском заливе. Дубай, Фуджейра, порты, финансовая система и торговля - все это держится на ощущении стабильности. Однако по-настоящему тревожным моментом для Эмиратов стала иранская угроза в адрес атомной электростанции "Аль-Дафра".

Речь уже шла не о танкерах или морских путях, а о намеке Ирана на то, что под ударом может оказаться само эмиратское видение будущего. Атомная электростанция - это не просто объект инфраструктуры. Это символ новых Эмиратов: технологического, стабильного государства, стремящегося уйти от нефтяной зависимости и построить современную гражданскую модель развития. Иранцы фактически дали понять: ни одна модель стабильности в Персидском заливе не является неприкосновенной. С этого момента в Абу-Даби начали заново оценивать, насколько можно продолжать эскалацию, не превратившись в линию фронта.

Параллельно углублялось сотрудничество с Израилем. Для Эмиратов это уже не просто политическая нормализация, а региональная концепция безопасности, основанная на разведке, противовоздушной обороне и технологиях. Последняя война еще сильнее убедила Абу-Даби в том, что Израиль может быть стратегическим активом в противостоянии с Ираном. Но именно поэтому Эмираты не хотят оказаться в ситуации, когда они будут полностью зависеть от Израиля и от американского зонтика безопасности, надежность которого вызывает вопросы.

Совсем не наивны

Катар, напротив, рассматривает кризис через призму собственной уникальной концепции. Доха годами выстраивала политику, основанную на гибкости, посредничестве и способности одновременно разговаривать со всеми сторонами - с США, Ираном, ХАМАСом, Турцией и Западом.

С точки зрения Катара, масштабная региональная война разрушает саму основу этой модели. В Дохе понимают: если Персидский залив превратится в арену прямого столкновения между Израилем, США и Ираном, пространство для маневра у Катара резко сузится. Поэтому она добивается дополнительного времени, новых каналов диалога и попыток достичь урегулирования, даже если сама не верит, что Иран действительно откажется от своих ядерных амбиций.

Саудовская Аравия находится в самой сложной ситуации. Мухаммед бин Салман не питает иллюзий относительно Ирана. Человек, который в свое время сравнил Али Хаменеи с "Гитлером Ближнего Востока", не верит, что иранский режим внезапно станет прагматичным. Но именно поэтому Эр-Рияд опасается сценария, при котором Трамп начнет военную кампанию - а затем остановится на полпути. Саудовцы прекрасно помнят 2019 год, удар по Абкайку и тот факт, что американцы тогда не ответили Ирану. Для них это исторический урок. Саудовская Аравия понимает: если США не готовы идти до конца, она может остаться один на один с раненым, разгневанным Ираном.

В такой ситуации Эр-Рияд предпочтет ослабленный и сдерживаемый Иран в рамках жесткого соглашения - неконтролируемому региональному хаосу. И в то же время саудовцы не хотят однажды проснуться в реальности, где Израиль постепенно становится главным силовым игроком в суннитском пространстве, тогда как Америка сокращает свое присутствие и отдаляется от региона.

Именно здесь и кроется причина, по которой Трамп прислушался к просьбе стран Залива. Это не сближение с Ираном и не симпатия к режиму в Тегеране. Напротив. Это результат гораздо более глубокого страха: опасения, что война, которая не завершится реальной победой, породит еще более опасный Ближний Восток - с раненым, но выжившим Ираном, колеблющимися Соединенными Штатами и странами Персидского залива, осознающими, что они могут остаться в одиночестве перед новым региональным порядком, рождающимся из этой войны.

Источник: Walla