Кто это сказал?

"Мой головной убор - не символ угнетения, а символ моей силы, моей идентичности и моего выбора".

"Скромность - это не ограничение, это достоинство, контроль и выбор того, как женщина представляет себя миру".

"Дресс-код предназначен не для того, чтобы ограничивать женщин, а для того, чтобы сохранять скромность в общественном пространстве и создавать достойную социальную среду".

"Надлежащая одежда в общественном пространстве способствует социальному порядку и отражает ценности общества".

Давайте посмотрим, угадали ли вы.

О головном уборе - министр Орит Струк.

О скромности как выборе и форме женского контроля - депутат Кнессета Лимор Сон Хар-Мелех.

О дресс-коде - уже-бывший-министр Галит Дистель-Атбарьян.

О социальном порядке и ценностях общества - глава ШАБАКа Давид Зини в закрытых разговорах. Логично, не так ли?

А вот и нет.

О головном уборе говорила Ильхан Омар, член Конгресса США от Миннесоты (Миннеаполис), представитель Демократической партии.

О достоинстве и женском выборе рассуждала Ясмин Могахед, американская мусульманская писательница и проповедница, специализирующаяся на теме скромности.

О значении женского дресс-кода в общественном пространстве распространялась Фатиме Алия, консервативный иранский политик, бывший депутат парламента.

А идею "надлежащей женской одежды", способствующей социальному порядку, продвигают представители Корпуса стражей исламской революции в той же стране.

И нет, не говорите, что нельзя сравнивать. Найдите различия в мировоззрении.

Ветер пустыни приносит с собой пыльные бури, тяжелые тучи сопровождаются громом и молниями, а дождливая зима - наводнениями. Так устроена природа. Реформа Левина и Ротмана сопровождается систематическим подрывом положения женщины. Так устроена политика.

Летом 2023 года страну захлестнула мутная волна: водители автобусов (не все, но и не единицы) назначили себя представителями "полиции скромности", требовали от женщин, в основном молодых, прикрываться пледами при входе в автобус и отправляли их сидеть в задней части салона. Самый страшный провал в истории государства затмил эту волну, но спустя три года реформа Левина и Ротмана возвращается в полном объеме - и вместе с ней демонстративный удар по положению женщины. Невозможно отделить одно от другого. Невозможно даже определить, что здесь яйцо, а что курица. Эти явления - сиамские близнецы. Реформа вернулась - и вместе с ней мутная волна целенаправленного давления на женщин, вновь накрывающая Израиль.

От Зеэва Жаботинского до раввина Мазуза

Когда это началось? Нет, не с момента основания государства. При всех спорах о кинотеатрах по субботам, об отсутствии общественного транспорта в выходные и праздники и о гражданских браках Израиль религиозным государством не был. У религиозного государства есть один четкий и неоспоримый признак: вытеснение женщин, дресс-код и гендерная сегрегация в общественном пространстве. Это одно и то же.

В декабре 2011 года Ципи Хотовели, председатель парламентской комиссии по статусу женщины, села в "кошерный автобус" в Бейт-Шемеше, в передней части автобуса, в знак протеста против унизительной сегрегации в общественном транспорте. Я была там вместе с ней. В январе 2015 года Гилад Эрдан, министр внутренней безопасности, предупреждал об опасности, исходящей от хардальных кандидатов, включенных в список партии "Еврейский дом". Хотовели ведет религиозный образ жизни. Эрдан - выпускник религиозной школы. Не случайно именно они различили угрожающую надпись на стене. Религиозные люди лучше, чем средний светский израильтянин, понимают опасность фундаментализма.

Именно в ту каденцию и произошел перелом. "Ликуд" изменился. Партия Зеэва Жаботинского, Менахема Бегина и Ицхака Шамира превратилась в партию Яира Нетаниягу, Дуди Амсалема и раввина Мазуза. Галит Дистель-Атбарьян и Шломо Караи сменили Ципи Хотовели и Гилада Эрдана. "Ликуд" изменил свое лицо, сменил шкуру и вместо еврейского государства вовсю продвигает теократическое.

И снова Бейт-Шемеш. Вскоре после визита Хотовели ультраортодоксальные мужчины неоднократно нападали на девушек из религиозно-сионистского сектора, плевали в них, угрожали палками. Они нападали на девочек - учениц религиозной школы "Орот" в Рамат Бейт-Шемеше. Почему? Потому что дресс-код "вязаных" девушек не соответствовал ультраортодоксальным стандартам. Джинсовые юбки и сандалии "угрожали социальному порядку и не отражали ценности общества".

Нет, это не закончилось и никуда не исчезло. Просто с формированием нынешнего правительства фанатики, которых в прошлом называли "сорняками", прочно вошли в элиту и заняли позиции во власти. "Молодежь холмов", заматерев, пристроилась в Министерстве внутренней безопасности, а представитель антисионистского "Пелег Иерушалми" в минувшем ноябре избран в центр правящей партии. В "Ликуде" модели 2026 года Юлий Эдельштейн - out, Хаим Ойербах, пресс-секретарь "Пелег", - in. "Пелег" - это не только "умрем, но не призовемся". Эти милые ребята - те самые, кто плюет в девушек в джинсовых юбках без колготок и требует полной сегрегации в общественном пространстве. Фанатики из Бейт-Шемеша захватили "Мецудат Зеэв".

Война Ирана с Ираком

Вопрос не в длине шорт на марафоне. Вопрос в том, появилась ли динамика. Бегали ли женщины-военнослужащие год назад в коротких шортах? Пришло бы ли два года назад в голову командиру в ЦАХАЛе наказывать демобилизованных девушек за то, что они переоделись в гражданскую, то есть в свою обычную одежду? Проблема не в разнице между короткими шортами и штанами до колена или до щиколотки. Проблема - во вмешательстве государства в одежду женщины. Причем именно женщины: в центре внимания оказались именно солдатки, а не солдаты.

Муж моей приятельницы литовского направления, с которой мы часто по-дружески спорим, в начале недели вернулся с вечернего занятия в колеле. Оказалось, что новости проникают и туда, и аврехи с интересом обсуждали недавно завершившуюся войну. "Пока мы не сравняемся с Ираном по уровню скромности, мы не сможем его победить", - заметили они. Подруга сказала, что даже для нее это прозвучало немного слишком (так-то она придерживается очень строгих норм), но тут же добавила, что это, конечно, шутка такая.

Что шутка - я не была бы так уверена. Кто мог представить себе в девяностые , что в Израиле будет введена гендерная сегрегация в общественном транспорте, в библиотеках, на публичных мероприятиях за государственный счет и в высших учебных заведениях? Кто сказал бы еще десять лет назад, что партия "Ликуд" будет стремиться к созданию ультраортодоксального государства, а активисты "Пелег Иерушалми" вольются в ее ряды? Нам не стоит недооценивать стремление уподобиться исламским режимам, которые навязывают женщинам бурку и полную гендерную сегрегацию. Даже если такое произносится в шутку - это не шутка. Это идеал. Видение мира.

Женщина может носить головной убор, длинную юбку и даже проводить время исключительно среди представительниц своего пола. Это ее личный, религиозный и социальный выбор. Это ее абсолютное право. Но у государства нет права воспитывать взрослую женщину, навязывать ей дресс-код и гендерную сегрегацию. Как религиозная женщина я буду бороться за право солдаток бежать марафон в коротких шортах. В государстве, где женщине-военнослужащей запрещают бежать в коротких шортах, фанатики избивают девушек из "Бней Акива". Как религиозная женщина я могу жить в светском государстве. В ультраортодоксальном государстве у меня нет права на существование.

Не случайно Галит Дистель-Атбарьян завидует ценностям ХАМАСа. Помните, какие похвалы бывшая министр пропаганды расточала страшной террористической организации? "Посмотрите, что происходит в Газе, посмотрите, что происходит в ХАМАСе. У них бесконечная сила, они гордятся своей смертью, своей бедностью, страданиями, которые они переживают, потому что у них есть Аллах. У нас подрезали корни под ногами". Не случайно Лимор Сон Хар-Мелех продвигает гендерную сегрегацию в обучении на степень магистра.

Война, которую Израиль ведет против Ирана - возобновится ли она сейчас или в будущем, - является справедливой и оправданной, но только если это будет противостояние западного государства режиму аятолл, а не война Ирана с Ираком. На английском Нетаниягу вещает о войне света и тьмы, о борьбе западной цивилизации с исламским фундаментализмом. На иврите же он поощряет Галит Дистель-Атбарьян, Лимор Сон Хар-Мелех, Орит Струк и, что в разы опаснее, Давида Зини продвигать видение фанатиков из "Пелег Иерушалми" : чтобы Израиль сравнялся с Ираном по уровню "скромности".

Источник: Маарив

Авторский перевод